Увидеть Ванкувер – и умереть! От тоски…

О том, что на Земле есть город Ванкувер, я в раннем детстве узнал из рассказов деда, который боготворил Валерия Чкалова. И челюскинцев. Он хранил в специальной папке пожелтевшие вырезки из газет 1930-х годов, сохраненные в пожарах войны книжки о героях Страны Советов. Мне казалось, что Ванкувер, куда через Арктику долетел без единой посадки Чкалов, город на другой планете. Пока там не высадились в 1972 году во время первой Суперсерии наши хоккеисты.

Харламов забросил красивейшую шайбу, и мы легко победили профи — 5:3.

Через два года сборная СССР снова посетила этот город на берегу Тихого океана, а потом туда регулярно стали наведываться советские клубы. Именно «Ванкувер Кэнакс» стал одним из пионеров НХЛ, сделавших ставку на российских хоккеистов: Владимира Крутова, Игоря Ларинова, Павла Буре…

Что мне понравилось в Ванкувере? Как здесь болеют на хоккее! Дело даже не в том, что матчи женщин способны собрать более 16 тысяч человек! Главное — все поголовно разбираются в моей любимой игре. Не дай бог лайнсмен не зафиксирует офсайд или, наоборот, необоснованно свистнет, трибуны сразу это заметят и устроят негодующую обструкцию. А с каким энтузиазмом зал реагирует на повторы острых моментов на видеокубе! Зрители орут и вздыхают, будто все происходит на льду, а не на экране в записи. Я, первый раз услышав это, вздрогнул: что случилось, если я точно знаю, что шайба в игру не вброшена?

11-е место в общем зачете – это, конечно, что-то! Но еще более необъяснимы и прискорбны спокойствие и покорность, с которыми принимали «удары судьбы» наши спортивные руководители и сами спортсмены. Я был просто сражен наповал фразой, по-моему, биатлонистки, заявившей: чего, мол, пристали? Мы никому ничего не должны! Представляете, чтобы нечто подобное выдал Армен Джигарханян или Эдита Пьеха? Марк Захаров или Иосиф Кобзон?

Ну хорошо – или Александр Овечкин?

Нет, вот кто не зажрался – так это наши хоккеисты. Вторую подряд Олимпиаду они после бравурного старта испытывают величайшее разочарование. И я видел, как тяжело эту неудачу игроки и тренеры переживают. Мне показалось, что расстроены они даже больше, чем мы, журналисты. Потому что, скажем, я к этим фиаско привык еще в 90-х и начале 2000-х на чемпионатах мира. Вылететь из турнира до полуфинала – да проще простого! Мы вон и 11-е место в итоге занимали, и 10-е…

Огорчает разве что, как проиграли Канаде – шансов у нас просто не было! Такого подавляющего преимущества североамериканцев над сборной России я не помню.

Впечатлила церемония закрытия Олимпиады. И вот что поразительно: при супераншлаге я зашел на стадион и вышел с него за считанные минуты, будто никаких 60 тысяч зрителей и не было!

Большего ожидал от презентации Сочи. Наверное, у всех россиян этот курорт ассоциируется с морем. Но его я как-то не заметил: Россию традиционно представляли Кремль, балет и Гагарин. А еще Александр Овечкин, чья фамилия была высвечена на фоне гор Красной Поляны среди других знаменитых российских атлетов и чемпионов. Вот только даже куцей овации наш Александр Великий не удостоился. Какой же контраст с первыми днями Олимпиады, когда на матчах сборной России «Canada Hockey Place» пестрел плакатами: «Ови, я люблю тебя!».

Все правильно, пораженцы неинтересны. И кто теперь, после чудесного гола Кросби в финале овертайма, скажет, что Ови круче Сида? В канадском понимании мирового хоккея ныне один монарх – скромняга Сидни Кросби. Минимум на ближайшие четыре года. И хотим мы этого или нет, но с господством североамериканцев пока придется смириться. Весь вопрос, надолго ли…

А Ванкувер у меня теперь будет ассоциироваться не с Чкаловым, Буре и челюскинцами, а с самым оглушительным нашим спортивным провалом. Как же я рвался на эту Олимпиаду…