Правда о «горчичнике» Ловчева

КТО БЫЛ ПЕРВЫМ? Восстановление справедливости – святое дело. Тем более исторической… Тем более если об этом просит сам герой. Евгений Ловчев сам вызвался: давайте разберемся, кто все-таки получил первую желтую карточку в мире. Мне в голову вбили, что я, я и поверил. А вот Василий Уткин написал, что это не так…

 

Как-то так повелось, что кроме массы заслуженных званий и регалий к известному игроку «Спартака» и сборной СССР Евгению Ловчеву, скажем так, прибилось еще одно – футболист, который получил первую желтую карточку после ее введения. Титул, конечно, своеобразный, но если было – так было. Тем более всем известно, что первым матчем, в котором судье вменили наказывать игроков пре-дупреждающими карточками, был матч Мексика – СССР в 1970 году на чемпионате мира в Мексике, завершившийся, кстати, сухой ничьей. И Ловчев в нем играл. И карточку действительно получил.

И не то чтобы Ловчев этим гордился, но чуть не в каждом втором интервью с ним и в эфире, и в газетах коллеги-журналисты для оживляжа обязательно про карточку вспоминали, а Ловчев – рассказчик знатный. Так вроде бы и прижился «титул». И вдруг телекомментатор Василий Уткин в одной из своих повседневных заметок как-то засомневался, мол, на сайте ФИФА своими глазами видел, что первого тогда карточкой наказали Кахи Асатиани.

На сайте ФИФА много чего есть, есть и сведения о том матче, причем разные: где-то вообще карточки по минутам наказания не расписаны, где-то действительно первым стоит Асатиани (27-я минута), потом Нодия (31-я) и третьим Ловчев (35-я). Точки над «i» мог бы расставить только телерепортаж.

Кассеты с той игрой в архивах спортивных телеканалов не оказалось. И тут Ловчев вспомнил, что известный архивариус футбольной статистики Аксель Вартанян когда-то давно звал его посмотреть этот матч к себе домой. Значит, у него точно есть кассета.

Вот говорят, в Греции все есть. Был там и не уверен, что это правда. А вот у Акселя Вартаняна действительно есть все. Если это касается футбольной статистики. Благодаря Ловчеву я оказался не в обычной квартире, а в настоящем храме футбольных цифр, диаграмм, таблиц и видеокассет. Все матчи чемпионатов мира начиная с 1966 года (за очень маленьким исключением) в аккуратных коробочках занимают несколько полок шкафа. Аксель достает нужную:

– Что ж вы, Евгений, столько лет шли ко мне в гости? Вот же сейчас посмотрим, и все станет ясно…

– Да уж. А я точно не помню, с чего я взял, что вошел в историю с этой карточкой. Кто-то из людей знающих лет пятнадцать назад сказал мне, что я вхожу в Книгу рекордов Гиннесса как футболист, получивший первую желтую карточку в футболе. Но я не проверял. С тех пор, видимо, и пошло.

– Кстати, если уж говорить о карточках, – Аксель подтверждает свою щепетильность, – первый раз их начали использовать на Олимпиаде в Мехико в 1968 году. А в нашем случае речь может идти только о первых карточках на чемпионатах мира. Кстати, вчера (дело было 1 июня. – Прим. ред.) был юбилей – ровно 40 лет со дня того матча. Но давайте смотреть!

Видеомагнитофон глотает кассету. На экране черно-белые кадры: гимны, ритуальные приветствия – это же был матч открытия чемпионата.

– Наверное, мандраж у вас был сумасшедший, – спрашиваю у Ловчева. – Все-таки вам 21 год, а вы уже в сборной да на таком турнире?

– Да не сказал бы. Все-таки мы шесть месяцев целенаправленно к этому готовились, и как-то все притупилось. Там жарища была градусов сорок, да еще нас заставили чуть ли не час стоять на солнце на поле. Гавриил Дмитриевич (Качалин – главный тренер сборной СССР. – Прим. ред.) схитрил: на открытие во главе с капитаном Шестерневым вышел второй состав, а мы отсиделись в раздевалке. А мандраж меня охватил, когда я в первый раз вышел за сборную играть. Это было в Лейпциге в 1969-м, мы товарищескую игру с ГДР проводили в рамках Лейпцигской ярмарки…

– …Как сыграли? – хитро прищурился Вартанян.

– 2:2, – защитник сборной ни капельки не дрогнул.

– Правильно, – с радостью подтвердил статистик.

– Так вот стадион битком, я стою, проникаюсь, гимн звучит, никаких лишних звуков. Как вдруг с верхних рядов – там, наверное, наши солдаты сидели – кто-то как заорет: «А-ла-бу-ше-во, дави!». А это моя деревня в Подмосковье. Вот там был мандраж! А вообще у профессиональных футболистов мандраж заканчивается с первым свистком судьи.

 

На экране футболисты не спеша разыгрывают мяч. Пока не видно ожесточения, которое подтолкнет судью – немца Ченчера к карточкам.

– А форма-то была: трусики коротенькие, удобные…

– Да, не то что сейчас – до колен свисают, – поддержал Ловчева Вартанян.

– Но что-то защитника Ловчева не видно, – пытаюсь разжечь костер страстей.

– Да я же на другом краю, на своем левом, под шестым номером. Кстати, недавно слышал, что Лев Филатов – мэтр футбольной журналистики не очень-то оценил ту мою игру. Наверное, он прав, раз во втором матче я вышел только на замену.

(На следующий день я нашел «Советский спорт» за 2 июня 1970 года и репортаж Льва Филатова «Солнце над головой». Вот выдержка: «Два наших центральных защитника – Шестернев и Капличный даже при условии, что крайний Ловчев то и дело ошибался, хладнокровно осаживали атакующие ходы мексиканцев».)

– Не знаю, как в этом матче, но вообще-то защитник Ловчев – своеобразный уникум, – гостеприимный Вартанян явно хочет поднять Ловчеву настроение. – У него за всю карьеру всего две желтые карточки и ни одной красной. Первая вот в этой игре, а вторая – в последнем матче за сборную в 1977 году с Венгрией в Будапеште. И тоже получил его от немецкого арбитра, как и первую. В тот раз от Альдингера. И ни одной карточки в 236 матчах чемпионата СССР, а также Кубка и еврокубков. А ведь он защитник! Кстати, вы, Евгений (тут Аксель достает одну из своих бессчетных тетрадок, проводит пальцем по графам), 186-й игрок в истории «Спартака», участвовавший в чемпионатах страны.

– Вообще-то я еще одну карточку получил в первой лиге, когда за «Крылья Советов» играл против «Днепра». Тогда игрок, кажется, по фамилии Крамаренко, прыгнул двумя ногами мне в ногу. Я, заканчивающий карьеру игрок, поигравший за сборную, уважаемый и прочее, а тут – просто костолом. Ну я не сдержался и этой ногой дал ему. Меня выгонять, конечно, надо было, но судья Эдуард Шкловский пожалел, влепил нам обоим по желтой. А после перерыва подошел ко мне и говорит: видишь, этого парня нет в их составе. Я зашел к ним в раздевалку и предупредил: если он выйдет, я ему вторую желтую покажу.

На экране примерно 15-я минута игры (точнее сказать трудно – хронометража нет). Ловчев пытается достать мяч, уходящий на угловой, но ему мешают сидящие совсем близко к лицевой линии фоторепортеры. Евгений явно этим недоволен, что-то нервно им высказывает.

– О, как я психанул, вот надо было судье здесь дать мне карточку за неспортивное поведение, и сейчас бы никакого сыра-бора не было.

– А как вы вообще таким молодым в сборную попали?

– Так я же самого Крутикова, получившего травму в «Спартаке», заменил. Во второй же игре с «Кайратом» я отдал голевую передачу…

– …вы сыграли 1:1, а гол забил Николай Осянин, – подсказывает энциклопедист Вартанян.

– …да, и меня, как недавно того же Шишкина в «Спартаке», сразу заметили и потом на турнир разных сборных в «Лужники» пригласили сыграть за олимпийскую команду. Ну а вскоре на базу в Тарасовку к Никите Павловичу Симоняну приехал Гавриил Дмитриевич Качалин. Все сразу мне говорят: по твою душу. Качалин начал у нашего тренера узнавать, что я за человек, рекомендует ли спартаковское руководство меня в сборную...

– А вам Качалин Ахматову с Цветаевой не читал? – интересуется Аксель. – Я как-то брал у него интервью, растянулось на три часа, а закончилось стихами…

– Нет. Зато однажды… Как-то я первый раз со сборной попал в Париж. Время было, и мы все рванули на Плас Пигаль на путан посмотреть. А там секс-шопы на каждом шагу. Захожу я в один, вижу, Качалин стоит, смотрит какую-то книжку. Я опешил, он тоже. И тут он начинает говорить со мной, двадцатилетним пацаном, о сексе как о человеческом естестве – очень просто, без пошлостей, на понятном языке. Я потом понял, что он меня в жизнь вводил. Навсегда врезалось.

– Смотрите, – Ловчев показывает на экран, – вот Асатиани правила нарушил, тут судья вполне мог бы его наказать, но пожалел.

Вскоре судья за задержку мяча в руках нашим вратарем Кавазашвили дает свободный удар в штрафной. Из выстроившейся стенки раньше времени выбегает Мунтян.

– Опять момент для карточки, а Ченчер лишь пальчиком погрозил, – удивляется Вартанян. – А вот судья фиксирует спорное нарушение, и даже глаз режет, что ни один игрок не подбежал к судье, не стал возмущаться. Эх, другие были времена!

– Скорее, другие деньги раньше были в футболе.

– Как жаль, что сейчас мы все к деньгам сводим. Это может быть объяснением, но не оправданием.

На поле тем временем напряжение постепенно нарастает.

– А мячик-то дробит, – Ловчев видит, как перед вратарем мяч скакнул в сторону. – А тогда казалось, что поле идеальное. А вот и карточка Кахи Асатиани.

Наш полузащитник пытается на чужой половине накрыть соперника, но роняет его. Ченчер достает карточку, но по нынешним временам держит ее как-то странно, на уровне плеча.

– Может, ее народ просто не разглядел, – строит догадки Ловчев. – Да, теперь вижу, действительно, первую карточку получил не я, а Асатиани. А Кахи такой был игрок! Одно слово – князь! Жаль, нет его в живых, как и Еврюжихина, и Шестернева, и Нодии из той сборной.

А, кстати, почему повторов-то нет?

– Телевидение же тогда не было так развито, и камер было мало, – напоминает Вартанян.

– А как вам удалось собрать такую коллекцию матчей? – спрашиваю у Акселя.

– У меня был друг – тележурналист, который был мне обязан, а у него в друзьях – коллега, испанец. Испания выкупила у ФИФА эти записи, а тот испанец по просьбе моего друга их переписал. Теперь у меня есть это богатство.

– Ну, карточка Нодии нас не интересует, ждем штрафа Ловчева, – пытаюсь подогреть угасающий интерес.

– А я в начале 1990-х ездил в Америку, тамошних детей футболу поучить в детском лагере, ну и подзаработать, конечно, – Ловчев вспомнил очередную интересную историю. – Они в футболе не очень, но старались. Перед моим отъездом кто-то купил кассету с нарезками из чемпионата мира 1970 года, а там – Пеле, Мур и вот этот фрагмент, как я карточку получаю. А для них все равно, что там и как, главное, что я в одном ряду со звездами. Авторитет мой мгновенно зашкалил, меня все стали звать «мистер елоу карт». Так что я славы успел хлебнуть, пока вы тут меня на чистую воду не вывели.

На экране судья наказывает Нодию.

– Ну, ваша очередь, – киваю Ловчеву.

– А я вам и так могу рассказать, как все было. Пошел пас по моему краю мне за спину. А нападающий рванул так, что я сзади оказался. Я его уже догнал и начал слева направо перебегать, но тут он задел меня своей пяткой и упал. А вот и тот момент…

Ловчев впивается в экран. На экране сорок лет назад происходило все точно так, как он только что описал. Вот это память!

Дело сделано. Матч досматривать не имело смысла. Тем более что Аксель Вартанян дарит Ловчеву диск с записью игры.

На прощание Вартанян успокаивает нас обоих:

– Ошибки бывают везде. Вот один из официальных рапортов ФИФА по чемпионату мира, – Аксель извлекает из шкафа солидную брошюру. – Это чемпионат мира 1982 года. Тут, казалось бы, должна быть самая точная информация, все отчеты – технический, организационный, финансовый… А вот составы. Смотрю протокол: нет замен. Ставлю кассету: вот же – человек уходит с поля, а выходит другой!

Пока есть человеческий фактор, ошибки будут…

 

 Вернувшись в редакцию, открываю энциклопедический справочник «Российский футбол за 100 лет», выпущенный РФС в 1997 году. Нахожу биографию Ловчева и среди прочего читаю: «Вошел в историю футбола как первый, кому за предупреждение была показана желтая карточка (на ЧМ-70 в матче СССР –Мексика)».

Да, бывает, что и книги врут.

На чемпионате мира в 1970 году было показано 50 желтых и ни одной(!) красной карточки. Первую красную предъявили уже на следующем чемпионате в 1974 году 14 июня в матче ФРГ – Чили. Турецкий арбитр Бабаджан удалил чилийского форварда Кассели.