Отар Кушанашвили. Наказание О.

Наградив вчера Александра Овечкина системой караоке, наш обозреватель-трибун резко откликнулся на оскорбительные слова форварда «Питтсбурга» Макса Талбо, сказанные за океаном в адрес коллеги из «Вашингтона».

Любовь не подчиняется регламентации. Это безумие сердца, и мы любим Сашу Овечкина, и правильно делаем, безрассудно, пылая неутомимым огнем даже после олимпийского фиаско, за то, что он – наш. Он яркое воплощение аксиомы, гласящей, что наш человек уютно способен сожительствовать и с Богом, и с чертом.

Кроме всего прочего, он вооружил нас (двух моих старших сыновей уж точно) знанием, что на свете возможно все, если ты научишься работать на износ и отдыхать лихо (именно в такой последовательности). Что тебе, если ты яркий в работе и яркий на отдыхе, не грозит тотальный разлад с миром и, что больнее, с собой.

К тому, что наплел питтсбургский недоросль со спешно, но уместно обыгранной коллегой Лысенковым фамилией (см. материал «Получит ли Талбо в «табло»?» в «Советском спорте» от 29 июля сего года. – Прим. ред.), надо отнестись с юмором. Как говаривала моя покойная мама, владевшая удивительной техникой реасеmaker-ства, про наших с братьями обидчиков, предотвращая, казалось, неминуемую войну: «Поглядите, он же жалок...». Мы вглядывались, и обидчики под пристальным взором явственно обретали черты слизняков.

Мне все равно, накажет Лига Т. за оскорбление коллеги или нет. Потому что его должен наказать сам О.

Но не хуком, не джиу-джитсу, не плевком. Присутствие мятежного духа, каковым он нас покорил, сохранив и находясь в том оптимальном для большого мастера состоянии, когда чужой скепсис только раззадоривает, — Овечкин должен выиграть у хмыря. С крупным счетом на табло.