Голкипер «Филадельфии» Сергей Бобровский: Спасибо Третьяку, что я сейчас в НХЛ

После матча, в котором Бобровский так и не обновил клубный рекорд, российский вратарь дал интервью корреспондентам «Советского спорта».

— Не могу сказать, что с нуля приехал в НХЛ и сразу себя показал, — рассуждает Сергей Бобровский. – Я четыре года выступал в профессиональном клубе «Металлург». Был не последним человеком в Новокузнецке. Это мне помогает.

— Что для вас самое тяжелое в НХЛ?

— Трафик перед воротами. Толкучка. Как раз так мне «Вашингтон» и забивал голы.

— Какой момент в своей карьере считаете самым успешным?

— Пока у меня его не было. Матчи против «Питтсбурга»? Обычная работа. Нужно играть, спасать свою команду. Я не задумываюсь, кто против меня выходит – Кросби, Малкин… Это сильные, хорошие форварды. Но никакой дрожи перед ними нет.

Я вообще себя не переоцениваю. Сезон только начался. Я сейчас, может, играю удачно. Но понимаю, что можно потерять все в один момент. Надо в конце чемпионата делать выводы. Сейчас пока рано радоваться.

— А против Овечкина вы когда-нибудь играли?

— Никогда. Но у Овечкина и Семина хорошие броски. Это сразу чувствуется. Против них играть тяжело. Но очень интересно.

— Защитник «Филадельфии» Крис Пронгер сказал, что команда в вас очень верит.

— Нужно не обращать внимания на слова. Главное – доказывать их делом. А вообще приятно, что так обо мне говорит Пронгер. Большой мастер.

— Обидно, что закончился поход на рекорд?

— Я не думал об этом. Только после шестой игры в субботу узнал, что может быть какой-то рекорд. Статистику вести – дело не мое.

— «Летчики» позволили «Вашингтону» нанести 39 бросков по вашим воротам. Это из-за того, что вы играли два дня подряд?

— У «Кэпиталз» сильная команда. Но и оборона помогает мне как может. К защитникам никаких претензий. Они все бьются, стараются. Мне с ними комфортно и удобно. Я счастлив, что у меня такие партнеры.

— В одном из моментов болельщики «Вашингтона» начали требовать вашего удаления.

— У меня расстегнулся ремень щитка. Поэтому я хотел накрыть шайбу и остановить игру. Мог возникнуть момент, а я бы поскользнулся и упал. Я поднял клюшку и сказал об этом судье. Умышленной задержки там не было.

— Не встречались с Варламовым?

— Нет. Но мы передаем приветы друг другу через агента.

— Все больше молодых российских вратарей появляется в НХЛ. К этому тут не привыкли. Считали, что в России нет хорошей школы голкиперов. В чем же дело?

— Нужно сказать спасибо президенту ФХР Владиславу Третьяку, который ввел закон о том, что в одном матче в заявке должен быть только один голкипер-иностранец. В то время у меня получилось раскрыться только благодаря этому. У нас в команде были два вратаря-легионера. Но они не могли быть одновременно в заявке. На лавку сажали меня. А в конце сезона у основного голкипера не пошла игра. Мне дали шанс – сначала на период, потом на весь матч. Так я и зацепился.

— Как вы вообще решили стать вратарем?

— В детстве нравилась форма, — смеется Бобровский. – Я играл месяц защитником. А потом в детской команде выбыл вратарь. И меня отправили в рамку.

— Когда вы поняли, что стали классным голкипером?

— Я и сейчас этого не понял. Просто работаю, тренируюсь. Ставлю перед собой цели. И иду к ним шаг за шагом.