Защитник «Северстали» Дмитрий Громов: Меня называют ментом и крысой…

Приговором, который вынес в четверг череповецкий суд менеджеру «Северстали» Дмитрию Попову (репортаж во вчерашнем номере «Советского спорта» и на сайте www.sovsport.ru), это громкое дело не ограничится. 19-летний защитник Дмитрий Громов, обвинивший руководителя клуба в том, что тот в течение полутора сезонов «изымал» у него половину зарплаты, уже сказал, что считает приговор справедливым. И что новые процессы – а Попов, чтобы оправдаться, готов дойти и до Верховного суда – его совсем не пугают.

Но нетрудно предположить, что его жизнь в команде, где на него надели черный свитер «отверженного», вряд ли станет проще. В эксклюзивном интервью «Советскому спорту» Дмитрий Громов впервые рассказывает вещи, о которых до сих пор предпочитал молчать.

Иногда случаются совпадения, которые просто поражают. За много лет до череповецкого скандала был снят очень популярный в народе фильм «Брат»-2, в котором фигурировал хоккеист… Дмитрий Громов, которому тоже предложили поделиться заработанными деньгами.

– Дима, вы когда-нибудь смотрели «Брат»-2? Там же была история с вымогательством денег у хоккеиста Дмитрия Громова.

– О, это был один из моих любимых фильмов. Мой старший брат, вернувшись из армии, привез видеокассету, и я пересматривал ее раз пять или шесть. Я тогда уже играл в детской команде «Крыльев Советов» и, конечно, обратил внимание, что у нас с этим хоккеистом совпадают имя и фамилия.

– А спустя годы совпала и судьба…

– Почти. С той лишь разницей, что у него мафия вымогала деньги: «Громов, мани!».

– Киношному Дмитрию Громову помог Данила Багров, а в вашей судьбе я не могу пока постичь одного: где же ваш агент, Дима? Где он был все это время? Ваших родителей я увидела в зале суда, а агента – нет…

– Я решил не впутывать его в эти проблемы.

– Что так? Разве неопытный 19-летний мальчик должен решать сложнейшие вопросы наподобие: платить или нет неофициально менеджеру своего клуба и как вообще быть?

– Понимаете, следствие, суды… Все это негативно могло сказаться на его репутации. Я думаю, ему и так предъявляли претензии. Мне рассказали, что его два дня в КХЛ подробно расспрашивали. Еще бы, подобный скандал для лиги был более чем нежелателен. В общем, я не стал просить помощи у агента, а принял решение бороться за свои права в одиночку. Агент меня в принципе не избегал, звонил мне несколько раз, но я не брал трубку, потому что был на тренировке.

– О «деле Попова» уже можно выпустить многотомное собрание газетных сочинений. Поэтому давайте сейчас оттолкнемся от тех событий, которые произошли ранней осенью прошлого года. Когда вы поняли, что одним сезоном все не ограничится и вам снова придется платить. Вы немного рассказывали мне в перерыве судебного заседания, что вас с еще одним высокооплачиваемым хоккеистом Земченко вызвали в комнату для переговоров…

– Нас позвали туда после тренировки, это было в ледовом дворце «Алмаз», мы вошли прямо в форме, только шлемы успели сбросить. Пришли, сели на стулья. Сидим. У меня почему-то сразу возникла мысль, что сейчас, наверное, о деньгах пойдет речь. И в самом деле: входит Попов. «Ребята, такая ситуация, в этом году надо будет все-таки платить…» Мы очень сильно расстроились. Я чуть ли не бледный вышел. «Как так?! Я больше не хочу платить, да и не могу, потому что договаривались на год…» Разговор остался, по моим ощущениям, не доведенным до конца. Мы просто разошлись с опущенными головами. А через месяц меня пригласили в милицию…

– До вызова в милицию больше эта тема ни разу не всплывала? Вы оба ее как бы замалчивали?

– Да.

– Попов не напоминал о долге?

– Напомнил только в октябре. К тому времени у меня состоялась встреча со следователями… Вскоре мы получили зарплату, и Попов окликнул меня: «Ну что, получил зарплату?» — «Да, – отвечаю. – Получил». — «И что там, по деньгам?» Я понял, что он ничего не забыл. В милиции мне говорят: «Возьми диктофон, иди к нему на встречу». Я взял и пошел.

– Дима, так вы действительно сами не обращались в милицию?

– Доказывать я никому ничего не собираюсь! Когда Попова арестовали, я честно смотрел ему в глаза, он даже сам взгляд отводил, видимо, в душе он все же понимает, что в какой-то мере он не прав.

– А как вы относитесь к высказываниям того же Виталия Попова, сына менеджера и нападающего «Северстали», что сор из избы выносить нельзя? Может быть, стоило прийти к Попову и сказать, что на вас вышли правоохранительные органы, предлагают с диктофоном в кармане передать ему деньги. После этого Попов, думаю, забыл бы сразу же о пресловутой половине вашей зарплаты.

– Во-первых, я дал подписку о неразглашении. Во-вторых, я пытался его предупредить, он уж мог догадаться. Я ему при передаче денег недвусмысленно повторял: «У меня семейные проблемы!». Раза три я ему это сказал. Но его это все равно не тормозило.

– Почему же в случае с другим высокооплачиваемым молодым игроком, Земченко, затормозило? Он попросил Попова освободить его от дани под тем предлогом, что он хочет жить вместе со своей девушкой и ему нужно снимать квартиру.

– Трудно сказать, – уклончиво отвечает Дима.

Его отец, присутствовавший при нашем разговоре, иронично замечает:

– На суде я слышал другое. Земченко на одно из первых заседаний пригласили в качестве свидетеля. «Кто ваш отец?» — «Один из тренеров «Северстали». — «А ваша мама?» — «Она живет в Испании». — «Почему вы попросили больше не брать у вас денег?» — «Мы строим в Испании дом». Теперь все понятно? А я простой рабочий, растил сына один, покупал ему клюшки часто на последние деньги, да и сейчас мы живем небогато. Но я не «один из тренеров «Северстали», вот в чем дело, и моего сына не освободили от дани, как он ни просил.

– Дима, Попов уверял и на суде, и при общении со мной, что вы ни разу не обращались к нему с просьбой не брать у вас больше денег.

– Да как же ни разу! Говорил и не раз. Ответ был постоянно один и тот же: «Потерпи немного». Об этом деле уже написано столько лжи! Например, что некоторые хоккеисты клуба голодали. У нас столовая на базе работает с утра до вечера, в любой момент можно зайти и поесть. Зарплаты у кого-то были маленькими, это да. Но передергивать не надо! Или что за три тысячи рублей у нас в основной состав «Северстали» ставили. Хорошо один читатель на сайте «Советского спорта» в комментариях написал: «Возьмите и меня в КХЛ. Я целых пять тысяч дам!».

– В связи с вашей историей мне вспомнился не только фильм «Брат»-2, но и «Чучело». Каково это – один против всех? Что происходило с вами все это время в команде, на тренировках?

– После задержания Попова бывший директор клуба Теницкий искал меня весь день и всю ночь. Звонил по телефону, на базу приезжал. Видеть его мне не хотелось. Я и без того находился в состоянии жуткого стресса. По страшному морозу бродил по улицам и не мог найти себе места. Я такими вещами никогда не занимался и не хочу заниматься, мне это не нужно. Думаете, я большое удовольствие получил от ареста менеджера? Когда я потом просматривал видеозапись с последней передачей денег, после чего Попова и взяли, слышно было, что у меня прямо голос срывался на каждой фразе…

Но на следующий день я сам пришел в кабинет Теницкого. Он тут же вызвал своего зама Зотова и главного тренера «Северстали» Дмитрия Квартальнова.

– Солидное подкрепление.

– Они втроем мной часа три занимались. Первый час уговаривали: «Забери заявление, все забудется!». Вплоть до того, что Теницкий предложил: «Давай я, Квартальнов, Зотов, тот же Попов соберем всю сумму, которую Попов тебе должен. Ты пока посчитай, сколько он тебе должен. И прямо на этот стол мы перед тобой положим деньги». А я не мог уже забрать заявление, дело пошло, обратного хода не было.

После чего они начали со мной «по-плохому»: «Твоей хоккейной карьере конец, мы тебя сейчас во вторую команду засунем, там и сгниешь. Там за два месяца сдуваются.». Квартальнов называл меня ментом и крысой. Я молчал…

– После этого вы и написали объяснительную записку на имя Теницкого, где, помимо всего прочего, содержались слова о том, что «Попов должен сидеть в тюрьме»?

– Теницкий заставил написать. В том числе эти слова. Я заметил ему, что этого Попову не желаю. «Ну, ты же не берешь деньги, не забираешь заявление из милиции. Значит, ты хочешь, чтобы Попов сел в тюрьму, а разве нет? Вот и пиши». И добавил, что если не напишу, то он как директор сегодня же отчислит меня из команды. Написал. Хотя на самом деле такой цели у меня не было и нет.

Потом… У Попова должно было быть предварительное слушание дела. Теницкий мне под конец предлагает: «Иди, потренируйся, а после занятия сиди и жди меня на этом месте. Я освобожусь – вместе поедем к Дмитрию Владимировичу». Я сходил на тренировку, пообедал. Полчаса посидел в ожидании Теницкого, затем взял куртку и вышел на улицу. С какой стати я должен его ждать часами? Я хотел, чтобы в этом деле разобрались с точки зрения закона, а выяснять отношения можно бесконечно. Следом на улицу выскочили какие-то люди и погнались за мной. Но поскольку я спортсмен, а они не очень, легко от них удрал…

– Когда вам вручили «черную метку», то есть тренировочную черную майку запасного?

– Примерно в те же дни. Вывесили перед утренней тренировкой состав пятерок, где было написано, кто в красном будет заниматься, кто в синем, а в черном – один я. Кто-то из тренеров бросил на мое место в раздевалке черную майку. Мне стало очень неприятно, но что уж теперь поделаешь…

Надел. У нас в клубе игровых черных маек, по сути, не было. В них только вратари тренируются. А вы представляете себе габариты, допустим, Васи Кошечкина? Эта майка была велика мне размера на три. Я катался, а она раздувалась у меня за спиной, как парашют…

– Тренеры открыто выражали вам свое презрение. А игроки?

– Игроки, даже те, кто высказывал мне что-то, в душе меня понимали, я это чувствовал. А из тренеров только Игорь Петров со мной общался, во всяком случае к нему можно было подойти и что-то спросить. Когда же Петрова не было, возникал такой момент, когда мне, например, не у кого было спросить, поеду ли я с командой на выезд. Мне это удалось, по сути, чудом благодаря приезду моих родителей.

Вот как это выглядело: тренировка заканчивается, на льду остается только один тренер – наставник «Алмаза» Евгений Михалкевич. Я подъезжаю к нему, спрашиваю по поводу выезда. «А ты с Поповым поговорил?» — «Почему я должен с ним разговаривать?» Тут же понеслось: трус, крыса и много всего прочего, остальные слова нельзя печатать в газете… Катался вокруг меня, ну прямо словно орел надо льдом летал. Ругался, ругался… Я понял это так, что на выезд меня не берут скорее всего.

– И тут вмешались родители?

– Лиля (мачеха Дмитрия. – Прим. ред.) подошла после меня к Михалкевичу. Он ей вдруг абсолютно спокойно говорит: «Конечно, Дима едет. А с чего бы ему не ехать?». На выезде я играл постоянно, а вот на домашние матчи меня ставили неохотно. Некоторые из них смотрел с трибуны. Либо меня отправляли в четвертое звено, хотя я раньше играл стабильно во второй пятерке, на Кубок Вызова ездил – выступал за сборную звезд нашей конференции. Ребята удивлялись и тому, что меня «освобождают» от домашних матчей, и переводу в четвертое звено. Говорили между собой: как же так?

С моего свитера срезали букву «А», а я ведь полтора сезона был ассистентом капитана. Несмотря на все эти вещи, я продолжал забивать голы, набирал очки так же, как и прежде. В плей-офф по моей вине всего одну шайбу пропустили, да и то мы играли в тот момент «три на пять»…

– Если бы возможно было повернуть время вспять, что вы сделали бы иначе?

– Я бы не поехал в «Северсталь». Если бы знал, что меня здесь ждет... У меня есть друзья в других командах, например, Никита Зайцев из «Сибири». Он был поражен тем, что со мной произошло. В его клубе ничего подобного в помине нет. Он играет и получает деньги, прописанные в контракте, – а разве может быть иначе?

– Каким вам представляется ваше будущее? Вы останетесь в «Северстали»?

– У меня контракт еще на два года. Тут уже не я решаю. Предложений от других команд пока не поступало.

Тренер череповецкой молодежной команды Евгений Михалкевич не скрывает, что осуждает поступок Дмитрия Громова.

– Я действительно высказывал Диме свое мнение на этот счет, и, возможно, на эмоциях это прозвучало жестко, – говорит Михалкевич. – На месте Громова я никогда не пошел бы с милицейским диктофоном в кармане к человеку, который столько для меня сделал. Не будем забывать, что благодаря Попову Громов вообще оказался в команде. Сколько раз он помогал ему с инвентарем, сколько раз Дима вообще ночевал в доме у Попова, его там поили-кормили, и после всего этого… По отношению к Попову это было чистой воды предательством!

Дима должен был поговорить с Дмитрием Владимировичем по-человечески. Его же никто не заставлял платить! Вот Земченко отказался – и что?! У его отказа не было никаких последствий.

Для клуба это все стало тяжелым ударом. Было отстранено руководство, команда оказалась на какой-то период без руля, и на игре «Северстали» это тоже очень сильно сказалось, в плей-офф можно было выступить гораздо лучше. Что касается неучастия Громова в ряде игр и перевода в другое звено, то ничего личного с моей стороны тут не было. Парень был не в порядке из-за всех этих милицейских дел, мне как тренеру видно было, что он нервничает и ему тяжело сосредоточиться на игре.

Если Громов останется в команде, я буду работать и общаться с ним совершенно нормально. Но на его месте я бы искал обмен в другой клуб. Потому что даже в городе отношение к нему неоднозначное.