Тренер вратарей сборной России Владимир Мышкин: Не завидовал никому. Особенно Третьяку!

В том, что Зинэтула Билялетдинов позовет тренером вратарей сборной Мышкина, сомнений почти не было. Мышкин для Билла – человек свой. Некогда жили на динамовской базе в одном номере. А в чемпионском для «Динамо» сезоне-2000 отлично сработались как тренеры…

В жизни Владимира Мышкина, человека с фамилией «от Достоевского» и именем-отчеством «от Высоцкого» было два бессмертных матча.

6:0 против сборной Канады на Кубке Вызова-79. А год спустя – трагический Лейк-Плэсид – «Чудо на льду», поражение всесильной сборной СССР от американских студентов на Олимпиаде.

Два бессмертных матча – и множество испытаний. В какой-то момент голкипер вынужден был пойти работать в… меховое ателье. В сборной же ему суждено было прожить отмеренный ему хоккейный век за спиной Владислава Третьяка. Пока снова не позвали – уже тренером…

– Владимир Семенович, у вас было предчувствие: сейчас позовут в сборную. На чем оно основывалось?

– Я так ответил просто… Скорее – нормальное, профессиональное ожидание предложения. Вроде как должно быть приглашение. И сказать, что я очень уж ждал его, волновался, не могу. Чисто рабочий момент.

– Прежде тренера вратарей в сборной не было. Частично эту роль исполнял Третьяк, но как президент федерации хоккея он не мог посвятить себя голкиперам полностью. Как вы себе представляете свою роль?

– На днях прошло первое собрание тренерского штаба. Поговорили, расставили акценты, определились, кто как будет работать. Основная работа начнется с первого сбора. Просмотрим кандидатов, составим список. Будем наблюдать за ними, поддерживать контакт с клубными тренерами вратарей. А уж когда начнется чемпионат КХЛ, просмотр будет происходить еще более интенсивно. И так, постепенно, будем готовиться к самому главному событию. Олимпиаде в Сочи.

– Из энхаэловских вратарей вы наиболее комплиментарно высказывались о Набокове. Но после провального сезона в СКА и кошмарного чемпионата мира… Сможет ли он заиграть на прежнем уровне?

– Посмотрим, как у него сложится в «Айлендерс». Мы никого не списываем. Не заладилось у него в СКА, и от этого все кувырком пошло. А почему не заладилось – нужно у него спросить.

– Причина была на льду или вне площадки? Говорят, его жена-американка не прижилась в России…

– Я в личные дела не хочу вмешиваться. Профессионал умеет устранять такие проблемы и возвращаться в обойму.

– Набоков сейчас в том возрасте, в котором вы закончили играть, сказав, что не можете настроиться на следующий сезон. Все выиграно. Стимулов нет.

– Времена-то изменились. При современной медицине и возможностях для восстановления организма Гашек,например,доиграл до 46 лет. И деньги пока еще никто не отменял.

– А могут ли деньги перевесить психологическое опустошение, которое вы сами тогда испытали?

– Это очень трудно, и деньги могут не перевесить. Все зависит от человека, от силы его желаний. Можно и в 40 лет не наесться хоккеем. Хотя я испытывал опустошенность. А через несколько лет опять на лед потянуло. И сейчас, в своем возрасте, я продолжаю выступать за команду ветеранов.

– Непросто держать себя в боевой форме?

– Естественно. И в питании, и в режиме есть ограничения. Но держать марку и показывать свой уровень очень хочется, поэтому заставляю себя. За весом слежу, делаю упражнения на растяжку, что очень важно для вратаря. Хотя и травмы случаются… К счастью, не очень серьезные.

– Последние годы были у вас тяжелыми. Эта странная команда «Рысь»… Да и «Крылья» тоже...

– От того, что случилось с «Крыльями», сердцу больно. Я в Москве ведь в «Крыльях» начинал. Вроде как была команда, а сейчас нет ее вообще. Распилили деньги, клуб оболгали, опорочили имя. Пример бандитского отношения к хоккею. Пришли люди, что-то ухватили и скрылись. Сейчас дошло до того, что руководители «Крыльев» пропали, и никакой связи с ними нет. Если бы о таком узнали Борис Кулагин или Игорь Дмитриев, даже не представляю, как бы они реагировали.

– С Билялетдиновым, как думаете, сможете сработаться? Дружба – это одно, работа – совсем другое.

– Мы уже работали с Зинэтулой в «Динамо», в 2000 году, когда чемпионами стали. Совместный опыт был, и, я считаю, он был нормальным. Но дружба дружбой, а служба службой, вы правы. Мы оба это понимаем. Человек он обстоятельный, серьезный, и, когда игроком был, видна была его железная воля.

– Действительно, железная?

– Если посмотреть на его тренерские результаты, были и взлеты, и падения. Он через падения переступал и снова поднимался. А это как может быть? Только воля.

– С кем вы поставили бы его в один ряд? У кого еще такая же железная воля? Виктор Тихонов? Майк Кинэн?

– Феликс Эдмундович, – улыбается Мышкин. – Из Зинэтулы все хотят почему-то грозную фигуру вылепить. А Билялетдинов – нормальный человек, он любит и театр, и кино. Поверьте на слово, он не зациклен на хоккее.

– Еще Зинэтула Хайдярович якобы любит пошутить, но никто не может вспомнить ни одной его шутки.

– Да это же специально ходить и записывать надо! А кто этим заниматься будет?!

– Вы с Билялетдиновым на «ты» или на «вы»?

– Конечно, на «ты». Зинэтула всего на три месяца старше меня. Но это роли не играет.

– Серьезные разногласия у вас бывали?

– Не припомню. Споры есть, и это нормально. Но чтобы разногласия – такого не было. Надеюсь, и не будет.

– Вы можете наконец рассказать, что у вас с Быковым в ЦСКА произошло? И почему, пока он был тренером сборной, вы в ней с вратарями не работали?

– Что произошло, то произошло. Об этом надо забыть. Я не хочу жить прошлым, мне интереснее будущее. Если бы это вчера случилось, можно было бы что-то обсуждать.

– Быкова и Захаркина можно любить или ненавидеть. Но правильно ли то, что они оказались вне работы и вне России?

– Серьезно, я совсем не хочу обсуждать ни эту тему, ни этих людей! Назад лучше не оглядываться.

– Быков и Захаркин никого не подпускали к сборной – это была одна крайность. У Билялетдинова целых пять помощников, да еще в качестве консультантов планируется рабочая группа из уважаемых ветеранов. Не считаете, что это уже другая крайность?

– Каждый тренер видит свою работу по-своему. Если Быков и Захаркин считали, что так будет лучше, никто же им в этом не мешал… Пришел Билялетдинов, у него свое видение. Сейчас хоккей очень плотный, решают все одна-две шайбы. Большинство, меньшинство. Тут надо все учесть. И как, что использовать будет Билялетдинов – это его право…

– А как работают тренерские штабы других сборных?

– Там полноценные штабы. Люди, отвечающие за тактику, за работу с защитниками, с вратарями и нападающими… Отдельные тренеры на каждое амплуа. Люди, занимающиеся подборкой видеоматериалов по конкретным игрокам. Все рассчитано от и до, информация стекается в мозговой центр, к главному тренеру, а он определяет общую стратегию…

Видели на чемпионате мира сборную Финляндии – семь человек на скамейке?! И финны стали чемпионами. Большие тренерские штабы – это, пожалуй, веяние времени. Очень много деталей, которых одному человеку не охватить.

– Можно о деталях поподробнее?

– Например, если в тренерском штабе есть человек, отвечающий конкретно за защитников, он может детально разобрать игру защитников соперника, дать точные рекомендации. С какой стороны тот или иной игрок может подкатиться хорошо, с какой – плохо. И как действовать нападающему: не с левой стороны к нему заходить, а с правой и – по короткой. Или подпустить под конечки…

Нюансы видны только специалистам, которые досконально именно эту тему знают. То же самое и с вратарями. Допустим, если я вижу, что у вратаря клюшка «не рабочая» и часто болтается вверху, наверняка я подскажу нападающим: «Бросайте низом!». Потому что он не работает клюшкой…

А главному тренеру не под силу уловить столько мелочей. Для него важно другое. Рисунок, как команде действовать на поле, какие тактические схемы использовать: как войти в среднюю зону, как расставить большинство, кого вывести на «точку», кто будет завершать атаки.

– Насколько вероятен сценарий, при котором НХЛ бойкотирует Олимпиаду в Сочи? Нет ли смысла уже сейчас, держа в голове такой сценарий, сосредоточиться на вратарях, играющих в России? Чтоб потом не оказаться у разбитого корыта…

– Не думаю, что мир пойдет против Игр, тем более хоккейный мир. Олимпиада помогает хоккею стать популярнее, кто же станет рубить сук, на котором сидит?

– Однажды вы сказали, что вратарь – это целая философия…

– А как же иначе? Голкипер – это отдельная фигура в команде. Мы как бы в команде, но мы все время находимся на льду. И у тебя нет шанса расслабиться.

Потому что твою ошибку уже никто не исправит. Поэтому начинается голкипер с дисциплины – он должен быть более ответственным. Стремление все систематизировать, разложить по полочкам… Это и есть философия: быть вратарем. Люди без таких качеств – я даже не слышал, чтобы они становились хорошими вратарями.

– В жизни это тоже проявляется?

– Естественно! Ответственность, пунктуальность, требовательность к себе. Я считаю, мне это помогло не сломаться в 90-е годы. Я тогда зарабатывал на жизнь у своего друга в меховом ателье. Был мездрильщиком. Мездрил кожи, вымачивал, расчесывал. И не стесняюсь этого. Я работал! А сколько достойных людей ушли тогда в бутылку? Я даже горжусь, что мне удалось выжить и вернуться в хоккей. Помогла философия вратаря.

– Евгению Белошейкину она не помогла. Совсем молодым человеком он покончил с собой…

– Женя был талант. Но где-то внутреннего стержня ему не хватило. Сломала его жизнь…

– Вас, наверное, уже замучили вопросами об этих двух матчах-легендах: 6:0 против Канады на Кубке Вызова в 1979 году и сенсационное поражение от американских студентов в Лейк-Плэсиде. И каждый раз у вас вырывались фразы о «сверхъестественном». В хоккее есть место сверхъестественному?

– Бывают дни, когда будто все светила в одной точке сходятся. На Кубке Вызова и был, по ощущениям, один из таких дней. А в Лейк-Плэсиде… На небесах словно кому-то хотелось, чтобы мы проиграли. Невероятные отскоки, добивания, проходы шайбы. Вспомнить, как шайба прошла на пятачок под коньком Сережи Старикова… Раз в жизни такое бывает.

– Много говорили о вмешательстве экстрасенсов: у Виктора Тихонова в тот день упала температура чуть ли не ниже 35. В это вы верите?

– В это скорее нет. Да, необычный матч получился. Драматично он сложился для нас, но потусторонние силы к этому непричастны. Я реальный человек. Можно так на мистику все списать. Ни разу в жизни я лично с мистикой не сталкивался.

– Это очень крупное невезение – родиться в эпоху Третьяка?

– А до этого была эпоха Коноваленко… Я не позволял сталкивать себя с Третьяком. Нас пытались сталкивать, но мы оба уходили от этого. Третьяк – это Третьяк, я – это я. Вот как рассуждал. И вообще никогда и никому не завидовал, особенно Третьяку.

Если бы мы оказались в одном клубе, то меня бы это напрягало. Стал бы, может быть, искать другую команду. Потому что в клубе играет только первый номер. А в сборной, как часто повторял Виктор Васильевич, запасных нет. Все в обойме. Сказали: «Играешь!» – значит играй. Если нет – сидишь и должен быть готов выскочить на лед в любой момент. А если все время думать: «Вот, я не играю… Да что же это такое…» Так можно за год сгореть.

Меня, бывало, спрашивали, нет ли у меня обиды на свое время, оттого что не удалось поиграть в НХЛ? В каждом времени есть плохое и хорошее. Зато у нас была такая всенародная любовь, какой современные игроки, зарабатывающие миллионы, не знают. Мы приезжали в какой-то город, а нас ждали там тысячи, все ради того, чтобы просто прикоснуться к нам!

– Не надоедала чрезмерная любовь народа?

– Славы не бывает мало. Кто такое скажет – это кокетство. Правда, слава может сыграть иной раз с тобой дурацкую шутку. Однажды нас с Анатолием Мышкиным, с баскетбольным Князем, очень смешно перепутали…

– Как же вас можно перепутать?

– Князь пришел в сберкассу, подает документы. Кассирша читает: «Мышкин». Она аж из окошка своего высунулась, изумленно пролепетала: «Мило-ок, как же ты в воротах умещаешься?». Вы представляете себе рост Князя? Он же до потолка, из-за него лампочек не видно!

Родился 19 июня 1955 года в Кирово-Чепецке.

Титулы: олимпийский чемпион-1984, серебряный призер Олимпиады-80.

Шестикратный чемпион мира (1979, 1981–1983, 1989, 1990), обладатель Кубка Вызова-79, обладатель Кубка Канады-81.

Выступал за клубы: «Олимпия» (Кирово-Чепецк) – 1972, «Крылья Советов» (Москва) – 1972–1975, 1977–1979, «Кристалл» (Саратов) – 1976, «Динамо» (Москва) – 1979–1990, «Лукко» (Финляндия) – 1990.

Карьера тренера: «Давос» (Швейцария), «Динамо» (Москва), ЦСКА, «Рысь», «Витязь», «Крылья Советов». В июне 2011 года назначен тренером вратарей сборной России.

Такое бывает: привяжется некий навязчивый мотив… И совершенно невозможно вспомнить, откуда он взялся. Все время, пока мы с Владимиром Семеновичем пили кофе за столиком летнего кафе у Поклонной горы, меня преследовала фраза: «Вместо Мышкина ворота защищает Собачкин». Не выдержав, спросила: «Это какой-то анекдот?».

– Какой еще анекдот?! – от души расхохотался Мышкин. – Суровая правда жизни! Это было в моей первой команде, в «Олимпии» из Кирово-Чепецка. Как только диктор начинал объявлять составы: «Номер 1, Анатолий Собачкин, номер 22-й…». Он еще не успевал произнести мою фамилию, а народ на трибунах начинал угорать. К тому же у нас еще два форварда играли – Зайцев и Белкин. Ну, когда доходило до них, публика уже лежала в лежку, тем более и их объявляли рядом. «Это что за зоопарк к нам привезли?!» – неслось с «галерки».

Потом администратор сообразил, развел нас с Собачкиным в разные концы заявочного списка, его стали первым объявлять, меня – последним. Ну и с Зайцевым и Белкиным так же поступили. Издевательства потихоньку сошли на нет…