Чувство «Локо». Как в Ярославль, месяц назад потерявший «Локомотив», вернулся хоккей

7.10. Седьмого октября – через месяц после трагедии – Ярославль собрал силы и пошел на хоккей. Повязали на горло шарфы с названием «Локомотив». Натянули на тело свитера с автографами погибших.
В 18.30 пятницы маленький «Локо» играл свой первый матч сезона на ярославской земле – против челябинцев. И люди рассудили: «Паровозики наши любимые, вам сейчас нужна поддержка больше, чем нам…»

 Минута молчания прошла в совершенно гробовой тишине. Тишина нарастала. Все вокруг замерло. Если вы там были, то слышали: там лед дышал…
Старый дворец «Торпедо». Нет восьми сотен мест. Кто-то сел за ворота. Стоя, облепили перила балконов. Люди слились.
Те, кто болеет. Те, кто играет. Те, кто погиб.
Локо-семья.

7.10.Иван ПОДИН, болельщик (объясняет, с трудом сдерживая слезы): Город живет хоккеем. А мы уже месяц не смотрим по телевизору КХЛ: не можем… Нет того хоккея, в который играл «Локомотив». У ярославской команды была особенность – всегда биться до конца. В предпоследнем матче плей-офф в полуфинале с «Атлантом» ребята, проигрывая 2:0, сравняли за пять секунд до конца периода, а потом забили третью. Никогда не сдавались!
Мы сегодняшний матч мальчишек ждали всем Яро-славлем. Кто не попал сюда из-за работы – будет «Локо» по телевизору смотреть.
7.10.Василий Иванович КРАСАВИН, дедушка игрока «Локо» Леши ШАМИНА (с грустью и радостью вперемешку): Первый раз такая посещаемость. На «молодежку» раньше человек 100–150 ходили…
ПОСЛЕ ПЕРВОГО ПЕРИОДА…
7.10 Роман ГОНТАРЕНКО, болельщик: Знаете, как тяжело сегодня эту форму видеть? На нее смотришь – и тех ребят представляешь…

7.10.Артем КРАСАВИН и Сергей КОВАНОВ, болельщики: Нам в «Локо» Олег Мисюль нравится – он жесткий, как Аникеенко. А Максим Зюзякин на Ваню Ткаченко похож – такой же настырный и быстрый. Мы недели две назад себе сказали: пойдем на их игру. Накануне с утра сгоняли за билетами. Я на матч с последней лекции удрал – «Дополнительные главы алгебры»…

7.10.Иван ПОДИН, болельщик: «Локомотив» был второй моей семьей. Приходишь домой, включаешь телевизор – их показывают. Как за родных переживал. У меня первая любимая учительница Любовь Гавриловна Павлова умерла – я не плакал…
7.10.Андрей ЕГОРОВ, болельщик: У меня все друзья с хоккея пошли.
7.10.Антон ЧЕРНЫШОВ, болельщик: За 12 лет, наверно, только игр 30 домашних пропущены… Ездил за «Локомотивом» четыре года. Этот должен был стать пятым…

«С Андрюхой, – фанат Илья Егоров кивнул на однофамильца, – мы познакомились в деревне. Он себе в телефон забил календарь игр, а я сидел рядом с ним со своим телефоном и переписывал. Вместе стали ходить на хоккей – на 12‑ю фанатскую за воротами. Потом выезды пошли. Затянуло. Хоккей много для нас значит.
В то, что все так получилось, мы долго не верили. Да и не верится до сих пор. Мы не успели записаться на выезд в Минск – и решили сходить в бар, посмотреть хоккей. Я «ВКонтакте» в группе спросил: «В котором часу трансляция?». А следующее сообщение мне прислала девчонка из Туношны: «Локомотив» разбился…». Я ее обругал, потому что не поверил. Потом встретились с Андрюхой, ехали в машине молча, слушали давние, чемпионские, частушки «Мамульки Бэнд» про всех наших игроков… и немножко так плакали.
После этого говорили, что клубы будут игроков давать – но ничего этого нам не надо было. Единственное правильное решение – что родную «молодежку» сделали основой».

Я хочу описать этот матч словами Ильи Егорова. Простого болельщика. Так, как он расскажет о нем своим друзьям. И как будут вспоминать этот матч Ярославль и все его локо-люди: «Начали, конечно, не очень. Потом разыгрались. Привыкли. Это же первый домашний матч. Стремились к победе. Забили шайбу. Все ее ждали. Она должна была быть. Именно – наша. Первая. Потом подрасслабились немного в защите – и пропустили. Потом – опять. Но капитан Максим Зюзякин сравнял счет. Вратарь Никита Ложкин – отличный у нас – просто слов нету. Использует любой момент. А по буллитам… по буллитам у нас всегда что-то не получается. Ребята старались – и все-таки вытащили первую партию. А потом уже не повезло… Хороший матч. Проиграли – ну и ладно».
…«Локо» и «Белые медведи» пробили 16 (!) буллитов на двоих. Самым издевательским был второй бросок по воротам Ложкина: челябинец Максим Шалунов финтил-финтил, вкатил шайбу в ворота, и сам, смеясь, въехал в них вместе с ней. Ложкин обиженно рванул прочь, к бортику, к тренеру… но потом вернулся. А там свой буллит забил Даниил Романцев, после чего поехал к Ложкину и хлопнул его по плечу. А лучшим ответом уральским «шалунам» стал буллит Ильи Олонова – он сравнял счет – 2:2.
Но самое важное было впереди – когда Илья, ликуя и празднуя, понесся по льду, размахивая руками. Тормоша ребят. Зажигая зрителей. Так когда-то делал Саша Галимов. Им и нам вместе этого не хватало. После месяца слез кого-то должно было прорвать первым. Это не передать. Один человек сделал счастливым весь стадион! Восемь сотен людей улыбнулись враз. Эта секунда – одна – стоит десятка шайб. В этот момент на лед Ярославля вернулась жизнь…

«Мне сегодня весь «Локо» напомнил «Локомотив», – признался мне фанат Антон Чернышов. После матча мы еще долго сидели на лавочке у дворца и вспоминали ту команду. У маленькой команды – то же лицо. Видно: мальчишки понимают – долг надо отдать ребятам. Стараться надо за весь погибший «Локомотив».
Я когда узнал, что они разбились, – была истерика. Я стены колотил. Колотил в телевизор. Я перед сезоном Даню Собченко видел, еще спросил у него: «Ну как? Ты к сезону готов?» – «Конечно, готов!» – улыбнулся… «Я, – говорю, – в Минск приеду и буду громче всех кричать. Я с шарфом буду. В хоккейке «Ткаченко». Если увидишь – подними клюшку». Он пообещал: «Ладно!».
У меня с Ваней Ткаченко есть фотография. Я ему говорю: «Вань, давай мы с тобой вот этот шарф растянем: ты – локофан, и я – локо-фан». – «Ну давай». Обнялись. Я, когда купил хоккейку «Ткаченко» в 2005‑м, после игры долго ждал его на морозе у железных ворот – Ваня мне поставил автограф, и другие я собирать даже не стал. А в этом году почему-то подумал: надо бы ее расписать. И на встрече с болельщиками на ней расписались все, кто погиб 7 сентября…»
Какой-то фанат уже написал Антону: «Давай я ее за семь тысяч у тебя куплю?» – «Ты, что?! – ответил он. – Я ее никогда не продам».

За любовь к «Локомотиву» Антона увольняли с работы – когда он отправился на седьмой, последний, матч плей-офф с «Ак Барсом»: «Мы еще только выехали из Ярославля – а мне уже позвонили и сказали: «Ты уволен»…
А Илье пришлось расплатиться дипломом… железнодорожника. «Позвонил друг: «Тебя из техникума отчислили. За непосещаемость». Много выездов было… Подряд. «Понес заявление в другой колледж – промышленно-экономический. Я далеко не пошел: он тоже через дорогу от арены. Чтоб после учебы недалеко было на хоккей идти…»
У них остались приметы. Не фотографироваться перед чужим стадионом до игры. Не поднимать тост, пока не выедут из своего города. «Трофейную» шайбу, которой забивал «Локомотив», выкидывать обратно на площадку – чтоб и дальше ей забивали. Но если этой шайбой забили «Локомотиву» – оставить ее себе. И обязательно, как Ян Петерек, подкладывать себе пятачок перед каждым матчем в кроссовку – ведь в сезон, когда он так делал, «Локо» стал чемпионом.
Они помнят веселое. Как ехали на игру с «Магниткой» и водитель автобуса ошибся поворотом… на 150 километров. И возвращались обратно. Как колесили за любимым «Локомотивом» по России по сорок часов. Как сушили белье на занавесках в автобусе…
Они помнят грустное. Как ярославец Мозякин в игре за «Атлант» забил «Локомотиву» три шайбы. Как проиграли 1:7 ЦСКА – и их болельщики кричали: «Тише, девочки, не плачьте. Ша-ла-ла-ла, ша-ла-ла!».
– Я приходил на хоккей, как домой, – говорит Илья. – После хоккея – сразу все хорошо. А после 7 сентября все пошло в жизни как-то не так – проблемы навалились. И некуда сходить «поплакаться». Раньше на хоккей пришел, покричал – и спокойный идешь домой: все само собой наладится. Мы после хоккея обо всем забывали.

7.09.Карел РАХУНЕК, погибший хоккеист. «Во время матча был верхом на хоккеисте «Трактора». Сидя на нем, изобразил для фанатов то, что в газете вам описать не разрешат. Все посмеялись».
7.09.Саша ГАЛИМОВ, погибший хоккеист. «Он всегда со льда уходил последним. Пока со всеми болельщиками не попрощается… И из жизни ушел последним, вслед за командой». «На Кубке Беляева они бегали вокруг череповецкого дворца – у них после матча всегда пробежка была. Мы стояли, ждали, когда они отбегают, чтоб с ними сфотографироваться. Галимов бежал в хвосте, и я ему сказал: «Саня, чего-то отстаешь». Он поворачивается: «Я сейчас нагоню», – и в этот момент спотыкается о бордюр…»
7.09.Ваня ТКАЧЕНКО, погибший хоккеист. «Никогда не забуду фирменный жест Вани: он, когда забивал, правую руку – в бок, а левой клюшку вскидывал. А Саша Галимов целовал руку и на трибуну показывал – все свои голы посвящал жене с дочкой».
7.09.Йозеф ВАШИЧЕК, погибший хоккеист. «Был очень добродушный. Это я одно время думал, что он грозный: он же большой. Я к нему подошел и попытался сказать на английском, что нужен автограф. Он: «Да я, – говорит, – по-русски понимаю…». Взял, расписался. Я ему все-таки опять сказал: «Thank you very much!». А он – мне: «Пожалуйста».
7.09.Паша СНУРНИЦЫН, погибший хоккеист. «У меня друг-фанат Никита Попов всегда его ждал после матчей. Они вместе бежали на остановку и уезжали домой в городской маршрутке».

– В декабре «Локомотив» начнет в ВХЛ, – сказал Илья. – Но этих мальчишек – тех из них, кто не попадет в основу и останется в «Локо», – не оставим мы. Мы и в том сезоне ходили на МХЛ. Сначала на «Локо» шли, а потом ехали все вместе на арену «Локомотива». В Ярославле у фан-клуба есть негласное правило: «Кто на МХЛ не ходит – не ходит на КХЛ».
…Арена опустела. Все разъехались по домам. А на лавочке под фонарем Антон и Илья писали слова поддержки для мальчишек, вернувших жизнь городу. Антон писал левой. Илья со сломанным на баскетболе пальцем через боль вырисовывал эмблему «Локо»…
– Вам сегодня стало легче? – спросила я, поспешив.
– Легче станет в следующем сезоне. Не в этом…