Игорь Ларионов: Если вернуться на один день в прошлое, я выбрал бы 1981 год

Сегодня исполняется 55 лет великому хоккеисту Игорю Ларионову. Обозреватель Sovsport.ru позвонил в Детройт и взял большое интервью у юбиляра. Читайте его вторую часть.

– Я никогда не видел, чтобы человек получал такую травму. Редчайший случай! Но что поделаешь? Это хоккей. Габариты игроков растут, судей все больше, а площадка очень маленькая.
Наиль восстанавливается. Вернется в состав «Эдмонтона» раньше, чем прогнозируют врачи. Может, одновременно с Коннором Макдэвидом. Это очень мощная связка, которая даст клубу шанс побороться за плей-офф.

– Взлет Якупова связан с таким партнером?
– Это стечение обстоятельств. Как я в 29 лет приехал в «Ванкувер». Было очень сложно адаптироваться к команде, которая шла в низах. И одно дело – когда рядом с тобой Сергей и Володя, сзади – Слава и Алексей. Наша пятерка. Каждое движение просчитано на несколько ходов вперед.
В «Ванкувере» все было иначе. И времени не хватало. А когда пришел Буре, мне стало очень просто реализовать потенциал. Пашка здорово играет без шайбы, умеет завершать атаки. Мне хватало полсекунды отдать ему пас в любое окошко, а он здорово читал комбинации.
Ту нашу связку я сравниваю с Макдэвидом и Якуповым. Наиль тоже три года ждал такого партнера, который умеет играть на его волне и скорости. Приятное совпадение! Я сразу все понял уже после первого товарищеского матча. У них отличная «химия». И теперь Якупова используют правильно. К сожалению, раньше в «Эдмонтоне» этого не было. Надеюсь, связка Макдэвид – Якупов – на долгие годы.
Это большой подарок для любого игрока. Как Адам Оутс – для Бретта Халла, как правильный центр – для Овечкина. Любому снайперу нужен тот, кто хорошо подносит снаряды. На одной волне, нежадный на шайбу.

– Вы являетесь выборщиком в Зале славы в Торонто. Недавно туда принимали Сергея Федорова. Правда ли, что кандидата спрашивают о том, хочет ли он войти в этот музей? И человек может отказаться.
– Никто никогда не спрашивает. Помню только один случай – со своим кумиром Тедом Линдсеем. Ему сейчас 90 лет. Играл за «Детройт» в тройке с Хоу и Дельвеккио. Их звено называли «Продакшн Лайн». Еще он участвовал в создании профсоюза игроков НХЛ.
И вот Теда выбрали в Зал славы. А в то время женщины не допускались на церемонию. Линдсей отказался: «Если не будет моих супруги и мамы, то не приеду». А был 1966 год. Это правило тут же отменили. С тех пор отказов не было.

– Почему в Зал славы никак не примут Виктора Тихонова – вашего тренера в ЦСКА и сборной?
– У меня подписан договор с Залом славы. Мы, как члены комиссии выборочного комитета, не имеем права давать комментарии о том, кого номинируем в секретном голосовании. Но объясняю. У нас 18 выборщиков. Чтобы человека приняли в Зал славы, он должен получить 14 голосов. Если меньше, то не проходит.
Мы обсуждаем фамилии шесть часов, с полвосьмого утра. Заканчиваем в два, а в три Ленни Макдональд выходит к журналистам и официально объявляет номинантов. Я знаю раньше, иду на вокзал, сажусь на поезд до Детройта. Но ничего не могу сказать.

– Вы верите в то, что Александр Овечкин (487 шайб) обгонит Уэйна Гретцки (894) по голам за карьеру в НХЛ?
– В принципе да, это реально. Все зависит от Овечкина.
Чем становишься старше, тем забивать сложнее. Это колоссальная нагрузка. И пока Саша не играл больших матчей в плей-офф. Не доходил до финала Кубка Стэнли.
Посмотрите на «Детройт», на Никласа Лидстрема. Команда глубоко проходила в плей-офф. За пять-шесть лет ты будто проводил лишний сезон. А это сказывается на организме и здоровье. Пашешь на площадке по 25-30 минут за матч. Лето короткое, стресс сумасшедший.
Да и карьера у крайних нападающих короче, чем у защитников или центров. Они играют в более рискованный хоккей, лезут на ворота. Дай бог обойтись без травм. И здорово, что Овечкин так нацелен на гол. Что есть своя точка в большинстве.
Буду только рад, если Саша побьет Гретцки, и рекорд обновит наш игрок. Желаю ему сохранить запал еще на 10 лет. А вообще важнейшими будут ближайшие три-четыре года. НХЛ – сложнейшая лига с точки зрения мотивации и профессионализма. Многие факторы должны сложиться, чтобы стать успешным и стабильно набирать очки.

– Чего вы ждете от чемпионата мира и Кубка мира?
– Я считаю, что не бывает ничего выше Кубка мира. Олимпиада? Яркое событие, много видов спорта, и хоккей там – номер один. Сравнивать нельзя. Но я знаю, что мы увидим в 2016 году знаковый турнир с потрясающим уровнем игры.
Чемпионат мира – важное соревнование для Европы. Год назад оно проходило в Праге, теперь будет в Москве. По большому счету, всех лучших мы не увидим. А самое интересное случится в сентябре в Торонто.

– В какой год своей жизни вы бы вернулись на один день?
– 1981-й. Когда Тихонов впервые поставил нас в одну пятерку и мы начали творить хоккей, который до сих пор не могут разгадать. Я тогда еще выступал за «Химик».
Хотел бы еще раз почувствовать то наслаждение, стиль, снова увидеть шедевры на льду. И дать радость болельщикам на переполненных трибунах в «Лужниках».

– Нужно разбираться в винах. Знать производителей, регионы. Сегодня слишком много бутылок на прилавках. И женщины обычно выбирают по красивой этикетке.
Если я покупаю вино, то должен знать, откуда оно. Поговорить со знакомым сомелье, кто даст честный совет. Вслепую выбирать трудно. Если говорим об Америке, то вино за 15-25 долларов окажется неплохим. Что дешевле – уже не то.
Но в России цены другие. Не знаю, как бутылки закупались, хранились… Есть масса нюансов! Вино – живой организм. Нужно знать его путь на полку. Ну представьте разочарование: ты потратил деньги, пришел домой – а его пить невозможно.

– Есть страна, которая не производит плохие вина?
– К сожалению, нет. Плохие есть везде – даже в Калифорнии, Франции, Испании, Италии, Аргентине. Это реальность жизни.

– Чье вино вам нравится больше – свое, которое вы производили, или Валерия Буре?
– Я получил «Шардоне» в подарок от Валерки. В качестве не сомневаюсь – у Буре очень сильный винодел-француз. Откроем в кругу семьи на Рождество. Пока пусть бутылка отдохнет, полежит. А мое вино пусть оценивают люди.