«Отказался от осетинских пирогов — минус 15 кг за месяц». Секреты побед Инала Тасоева

Справедливости ради, Михайлин также является трёхкратным чемпионом мира — в 2001 году он первенствовал и в неолимпийской абсолютной весовой категории, так что Тасоеву до звания «самый титулованный российский дзюдоист в истории» придётся ещё чуть постараться. Первый шанс был уже в воскресенье — россияне, в том числе благодаря подвигам нашего супертяжа, впервые в истории пробились в финал смешанного командного турнира, но японцы пока нам не по зубам.

В Баку Тасоев прошёл по турнирной сетке неторопливым гигантом, спокойно подтвердив статус явного и однозначного фаворита. На его пути было пять соперников, четырех он победил «иппоном», то есть, положив на лопатки досрочно. Только легендарному чеху, двукратному олимпийскому чемпиону Лукашу Крпалику в четвертьфинале получилось дотянуть до финальной сирены.

— Мы вас в микст-зоне для общения дали больше, чем вы сегодня на татами провели, — пошутили журналисты, в числе которых был и спецкор «Совспорта».
— Не преувеличивайте. Проблемы тоже были – вон в схватке с японцем Кантой Накано я взял и упал на оценку «юко». Не столько испугался, сколько удивился, как я упустил эту атаку. Надеюсь, на меня никто из ребят не обидится, но больше всего я опасался чеха Лукаша Крпалика, для меня это соперник номер один. Несмотря на его возраст, я бы хотел, чтобы он и дальше боролся.

— А как же француз Тедди Ринер, пятикратный олимпийский чемпион, если вернётся?
— Понятия не имею, вообще не думаю об этом. Вернётся – поговорим.

— Вы знаете, что первым среди всех отечественных дзюдоистов выиграли три чемпионата мира?
— Это приятно, конечно, но на эти цифры я внимания не обращаю. 3, 5, 10 раз…

— Всерьёз говорите о 10 победах на чемпионатах мира?
— А почему бы и нет? Сегодня был прекрасный день, и пока я могу показывать такие дни – буду продолжать. Люблю борьбу, получаю от нее огромное удовольствие.

— Но удовольствие, наверное, связано с победами, не так ли?
— Для меня в первую очередь важен сам процесс. Весь путь, начиная от первого дня подготовки и заканчивая днём соревнований. И, конечно, последними шагами. Когда, знаете, раздашь последние интервью, со всеми сфотографируешься, всех поблагодаришь, дойдёшь до номера и такой: «Фууух, вот теперь всё, выдохнули, этот путь пройдён до конца».

— Говорят, что прямо перед чемпионатом мира вы скинули 15 кг – это изменило ваши ощущения на татами?
— Знаете, я очень хорошо себя чувствую после этого. Просто потрясающе, честно. Да, где-то плечо побаливает, где-то локоть, мелкие болячки вылезли, но в целом ощущения – огонь.

— А за какой период скинули 15 кг?
— Я вам скажу, но вы не поверите. Месяц.

— Не может быть. И как?
— Тренировки плюс диета. Отказался от осетинских пирогов даже! Кто меня знает, тот понимает, что это серьёзно. От десертов, само собой. В какой-то момент вес упал аж до 120 кг, тренеры даже начали ругать, так что я к чемпионату мира слегка поднабрал.

— Это был просто эксперимент или хотите остаться в этих параметрах?
— Хочу остаться. Как сказал ранее, стал чувствовать себя очень комфортно. Мои прежние 130 кг – все-таки слегка перебор.

— В финале с представителем Азербайджана Ушанги Кокаури мы не очень поняли, что вы сделали? Что за приём был, как получилось, что он упал?
— Знаете же, в чем суть дзюдо, да? Обратить энергию и силу соперника против него. Так и получилось. Тренеры часто говорят: «Преследуй в партере». Вот я и преследовал, не отпускал до тех пор, пока оппонент не оказался на лопатках.

— Вы как-то витиевато выражаетесь, а про приём-то расскажете? Или специально не хотите?
— Не то чтобы прям не хочу, только зачем? Может быть, это элемент из другого боевого искусства? Капоэйры, например. Или брейк-данса. Кто знает (улыбается)?

— Шумовой эффект, который создали азербайджанские болельщики перед выходом на татами, повлиял на вас?
— Да я удивился, чего они так начали «буууу» делать, где же я так накосячил перед ними, вроде всегда меня здесь любили (смеётся). Мне даже немного смешно от этого стало. Это же спорт, я понимал, что цель была одна – сбить мой настрой, и чтобы их соотечественник победил, это нормально.

— Но сбить не удалось?
— Да вы что. Меня наоборот всегда подбадривает, когда болеют против. Вот если бы местные болельщики устроили гробовую тишину – вот это, возможно, меня бы сбило с толку. Может быть, я бы и смутился.

— Сложно настраиваться на поединок с соперником, когда счёт личных встреч – 7:0 в вашу пользу?
— Конечно, сложно. Тяжелее настраиваться. Всё равно в голове-то сидит, сколько раз его обыгрывал. А недооценивать нельзя – это наказуемо. И вот как соблюсти баланс между уверенностью и недооценкой – тут вопрос.

— У нас как раз сложилось ощущение, что вы выходили на татами сегодня более чем уверенным в себе.
— Есть такое. Уверенность эта приходит, когда ты веришь в свою работу. Моя совесть была полностью чиста перед собой и тренерами. И перед господом Богом, конечно. В подготовительный период выложился на все 100%. Отсюда и уверенность, что все идёт по плану и всё получится.

— Был чемпион мира Тасоев-2023, Тасоев-2025 и вот сейчас Тасоев-2026. Какая из трёх версий сильнее?
— Возможно, как раз сегодняшняя. В большинстве аспектов. Ну, несколько моментов из своей техники 2023 года вернул бы.

— В прошлом году после победы в Будапеште вы сказали, что теперь чувствуете себя настоящим чемпионом мира – тем, кто выиграл безоговорочно, без всех этих судейских споров 2023 года.
— Да, а сегодня тем, кто доказал, что безоговорочная победа была не случайность. Закрепил успех. Один раз – хорошо, два раза – не случайность, три – закономерность. Или ладно: почти закономерность.

— И наш традиционный вопрос. Про флаг, который у вас сейчас на плечах. Про гимн, слушая который вы сегодня на пьедестале держали руку у сердца.
— Тяжело передать эти чувства словами. Что бы я не сказал, как бы не сформулировал – это будет не то. Выступать с национальными символами – это особые чувства. Думаю, спортсмены поймут, о чем я. Ты стоишь на первой ступени и в твою честь играет гимн твоей страны... Нет, у меня не текли слёзы, я довольно эмоционально устойчивый, но... Говорю же, трудно сформулировать. Единственное, что точно скажу – никогда больше не хотелось бы выступать под нейтральным флагом.