«В любом возрасте есть шанс. Пусть дети это знают». Мотивирущая речь нашего призёра ЧМ

Карьера Билалова — точно для кинематографа, по крайней мере, документального. Дебютант чемпионатов мира — в 32 года! При том, что первые большие награждения под российским флагом у него случились практически в другой жизни, на Всемирной летней Универсиаде в Южной Корее 2015 года. Именно с этой темы Билалова и начали расспрашивать журналисты, среди которых был и спецкор «Совспорта».

— Получается, сколько лет вы ждали своего шанса взять медаль чемпионата мира?
— 12 лет. И когда мне дали шанс — я его реализовал. Не на 100%, конечно, но на 85 — точно.

— Что вас мотивировало все эти годы?
— Я сейчас думаю: вот смотрят дети и молодые люди дзюдо по телевизору. Видят Тимура Арбузова, побеждающего в 20 лет. И видят меня, берущего медаль на четвертом десятке лет. И понимают, что жизнь — она разная и сложная. И всегда есть шанс. В любом возрасте. Если работать, не сдаваться и верить в себя. Я очень часто об этом думаю.

— О чем именно, расскажите?
— О том, что такое цель в спорте. Медали, победы — это ведь всё быстро уходит. Мне кажется, самое главное — давать новому поколению надежду, что всё возможно.

— Мы прочитали, что вы — первый татарстанец, выигравший чемпионат России по дзюдо за 20 лет.
— Да, у нас в Татарстане не такой высокий уровень дзюдо — имею в виду, спорт высших достижений. В плане массовости-то всё нормально. И чем выше я поднимусь, тем проще будет молодым людям, которые ориентируются на меня. Когда я начинал, не было такого дзюдоиста в республике, кто брал медали чемпионата мира. Чтобы смотреть на него и думать: раз он смог — то и я смогу. А теперь у молодёжи появился такой пример: «Это же Нияз, он же из нашей секции». И им будет существенно легче.

— Вы же из Набережных Челнов, да? Город в 90-е ассоциировался с криминалом, про это сейчас даже фильмы снимают.
— Я все-таки рос уже в нулевые, видимо, было попроще. Но пару раз мог попасть на разборки, помню, приставали здоровые лбы. Выбирал самую правильную тактику — убегал.

— Сколько раз вы задумывались об окончании карьеры?
— Ни разу. Не было такого, чтобы я сел и задумался, а моё ли это. Я просто настолько люблю дзюдо, что... Как бы вам объяснить. Тамерлан Башаев, наш знаменитый тяжеловес, призер Олимпийских игр, как-то спросил у меня: «А что ты делаешь перед соревнованиями, как настраиваешься?» Я ответил: «Смотрю дзюдо». Тамерлан смеётся: «Ты ненормальный, что ли? Я кино смотрю». А мне и правда даже просмотр дзюдо доставляет удовольствие.

— Вы действительно созрели для чемпионата мира в 32, или были готовы и раньше, но конкуренция мешала?
— В принципе, уже пару сезонов я чувствовал, что могу, но в состав меня не включали. И тренеры были правы.

— Самокритично.
— Наш вес — максимально конкурентный в России. Только за мою карьеру в этой категории у нас было два чемпиона мира и призёр Олимпийских игр. Собственно, наш нынешний спортивный директор Кирилл Денисов один цикл был вместе со мной. Здесь, в Баку он выигрывал Европейские игры в 2015 году в моём весе. Это уже не говоря о количестве медалей на прочих стартах.

— Полгода назад вы вышли в схватке за бронзу с Арманом Адамяном на чемпионате Европы в Тбилиси, и вот сейчас снова: или вы, или он.
— Это ерунда какая-то, так не должно быть. Зачем отнимать друг у друга и в России медаль? Надеюсь, в следующий раз друг с другом встретимся только в финале.

— Мы сейчас берём у вас интервью, и слева стоит новый чемпион мира — грузин Илья Суламанидзе. Как эксперт по просмотру всех схваток, скажите: что надо сделать, чтобы у него выиграть?
— Я бы поставил ему оценку 8 из 10. Причём именно мне удобно с ним бороться, на чемпионате Европы я у него выиграл, а здесь в очном поединке немного поторопился.

— А 10 из 10 тогда кто?
— Таких нет. Но знаю, кто 9 из 10 — наш Матвей Каниковский.

— А во всех весах?
— Инал Тасоев и Тимур Арбузов — тоже 9 из 10. Ну, наверное, 10 из 10 — это японец Хифуме Абэ, пятикратный чемпион мира, победитель двух последних Олимпиад.

— Вот и посмотрим завтра на его выступление. Это немного шутка, конечно. Просто перед схватками надо разминаться. Сегодня мы с Арманом друг друга спарринговали, и это не совсем правильно, мы же соперники. Я даже в шутку думал ему сказать: слушай, у тебя уже столько медалей, ты чемпионом мира был, отдай мне, у меня первая будет. Почему нет — он же меня подкалывает постоянно, язык без костей. Знаю, что Арман иногда бывает в натянутых отношениях с конкурентами, но со мной не так. Возможно, просто не рассматривал до сих пор меня как соперника (смеётся).

— Если возвращаться к спаррингам перед стартом, как другие решают этот вопрос?
— Насколько я знаю, японцы специально привозят спарринг-партнёров для тех, кто будет бороться. А у нас завтра получится, что Инал с Валерием вынуждены будут встать друг против друга. Так что я вызвался помочь.

— Благородно с вашей стороны, могли бы и отдохнуть на следующий-то день после выступления.
— Да я же вам говорю: мне в кайф бороться, какие проблемы.

— Если заметили, среди логотипов на баннере сзади есть и олимпийский — Лос-Анджелеса-2028. А этот чемпионат мира — первый в череде квалификационных. Задумываетесь об этом?
— Знаете, я видел, как люди в моём весе готовились к Рио-2016. Потом к Токио-2020, потом к Парижу-2024. И никогда даже не думал, что это ко мне как-то относится. Мол, постою рядышком, помогу, чем смогу. А вот сейчас, после этой медали, чувствую — могу! Могу всех побеждать.

— Это не медальная эйфория?
— Думаю, что нет. Вопрос психологии: если ты взял медаль на любом турнире, хоть на мире, хоть на России, то на следующий такой турнир ты автоматически приезжаешь за победой. Теперь и я буду приезжать везде только за первым местом.