Спорт в России-2030: страшное будущее, в которое лучше не заглядывать?

Н.Яременко: Я, честно говоря, уже краем глаза смотрел последние недели в журналистский чат при Минспорте. Бывают такие периоды, когда вроде бы нет информационных поводов для внимания к тому или иному ведомству, но у пресс-служб своя задача: они деньги получают за генерирование инфоповодов. Но все последние дни была обычная рутина – то велосипедистов каких-то из Индонезии спасали (я и не знал, что Индонезия – мекка велоспорта), то в Новогорске коронавирус искали. Но вот – бац! – читаю, что опубликован проект стратегии. Думаю, что будем изучать и разбирать. Тем более это хорошо, когда государственное ведомство не занимается постоянно реагированием на вызовы времени, как это любят говорить, не работает только «по ситуации», а обозначает, что для него будет главным на довольно протяженной перспективе.

Ну и с формальной точки зрения… В 2009 году приняли Стратегию-2020. Стало быть, надо обновиться.

Я не знаю, Дим, на что лично ты обратил внимание. Я всегда ищу негатив. Не в том смысле, что собираюсь поддеть и подгадить – я не о том. Я ищу, видят ли составители разного рода прожектов потенциальные риски. Красиво, с одной стороны, написать, что столько-то процентов будут заниматься спортом. Но надо и с другой стороны описать ситуацию: а что помешает расти этому числу, какие негативные моменты могут неожиданно выйти на первый план.

И вот тут – к своему удивлению – я этот «негативчик» нашел. И хочу о нем поговорить. В разделе, где собраны вызовы и риски, я нашел:

банкротство видов спорта и профессиональных спортивных организаций вследствие прекращения бюджетного финансирования и/или отсутствие инвестиций;

бойкот спортивных мероприятий, проводимых в Российской Федерации, нарушение прав российских спортсменов и организаций;

распространение насилия, хулиганского поведения и дискриминационных явлений среди отдельных категорий зрителей спортивных мероприятий.

Бойкот, хулиганство - нельзя сказать, что власти никогда об этом не говорили, но здесь это – наши реалии на десятилетие. Мы готовимся жить в этом. А вот банкротство – это очень неожиданно. Государство готовится выйти их профессионального спорта? Пусть не везде и сразу?

Д. Кузнецов: Я думаю, государство вынуждено будет уйти из профессионального спорта или сильно сократит свою долю в его финансировании. Это коснется не всех видов, скорее всего, но самых затратных, таких, как футбол и хоккей, точно.

С 2014-го, после падения цен на нефть и введения санкций, было ясно, что выдерживать показатели докризисного вливания бюджетных денег в профессиональный спорт долго не удастся. Футбол и хоккей еще поплавали как сыр в масле некоторое время. Футбол – благодаря домашнему чемпионату мира, на котором надо было держать марку. А хоккею помогли Игры-2018 - там надо было отмазываться за сочинский провал. Под этот турнир, кстати, возвращали в страну на огромные деньги тех же Дацюка и Ковальчука. После 2018-го уже пошли разговоры о потолках зарплат и раздутых окладах. Коронавирус всего лишь ускорил принятие решений и крайне обострил ситуацию. Если раньше этот переходный период отступления государства из большого спорта можно было сделать плавным и менее болезненным, то теперь, полагаю, придется резать по-живому.

И тут, как я вижу, есть два пути. Не знаю, согласишься ты со мной или нет.

Первый вариант – поступить так, как Егор Гайдар с нашей экономикой в 1992-м, бросив ее, не научившуюся плавать, в рыночные воды. Кто смог – выплыл, остальные ушли на дно. Можно долго критиковать Гайдара за бесчеловечность таких мер, но никто не знает, было бы стране лучше, если бы пошли, например, по методичке Явлинского с его программой «500 дней». Можно только гадать.

Сегодня такой путь видится не совсем реальным. Все же государство очень много вложило в спорт, чтобы так все бросить. Но кто знает, как долго мы просидим на карантине и к чему придем после него. Может оказаться, что другого пути просто не останется, как отпустить весь спорт на волю – на спасение коммерсантам.

Недавно, кстати, вышел свежий рейтинг «Форбс», и меня в нем поразил тот факт, что среди наших богачей в первой двадцатке только двое – Федун (он и есть двадцатый) и Алекперов - вкладываются в футбол РПЛ. Из остальных многие имеют отношение к спорту, но не к нашему футболу. Так что если госкомпании уйдут из клубов РПЛ, теоретически туда могут прийти люди из этого списка. Хотя, конечно, надо будет их как-то в этом дополнительно заинтересовать.

А второй путь для отхода государства из спорта – не пускать все на самотек, а отступать по плану. Например, в каждом из больших чемпионатов определить те клубы, которые нужно оставить. Остальные пусть развивают молодежный спорт.

Н.Яременко: Абсолютно согласен с тобой, что государство должно уйти из спорта высших достижений. Я об этом говорю вообще миллион лет – еще до того момента, когда в 2011-м выпустил свою книжку «Футбол убьет Россию». Мне название жутко не нравилось, но издательство навязывало и убеждало: Вы же, мол, пишете, что рано или поздно государство не выдержит всей этой гонки со спортом. Придется делать выбор. Если бы мы жили в наше время, тогда бы мне произнесли фразу-мем: «Бюджет треснет».

Не знаю только, соглашусь ли с твоей оценкой, что государство уйдет прежде всего из футбола и хоккея. Формально оно там присутствует в очень незначительной степени. Это если брать непосредственно государство как таковое. Ну, есть какие-то обладминистрации, которые дают денег местным командам. Чаще всего – дают не ради любви к футболу, а ради каких-то схем. Помню, как в ФК «Кубань» аж целый самолет был на балансе. Надо же было первым лицам области летать. Они там все были почетные президенты клуба или что-то в этом роде. Вот клуб и был нужен. Сменились первые лица – нету теперь и «Кубани».

В большинстве же случаев, как я понимаю, к клубам приставлены госкомпании и госкорпорации – те, кому государство поручило быть спонсорами. Ясно, что к рынку и рыночной экономике это не имеет никакого отношения.

Да, есть логика в том, что ты говоришь «отступать по плану». Мы в ответе за тех, кого приручили. Но тогда очень хотелось бы увидеть этот план. И как раз с теми самыми 500 днями. Когда и как этот отход будет обеспечен. И желательно, чтобы мы увидели не условные годы, когда государство перестает финансировать условный керлинг, передавая его опять же назначенной сверху компании. Тогда все это вообще не имеет смысла. А какая законодательная, финансовая, налоговая среда будет создана – для того, чтобы спонсоры туда наперегонки бежали.

В любом случае, мне лично очень отрадно, что из двух диаметрально противоположных позиций, которые есть у разных представителей властей и экспертного сообщества – «помогать спорту, потому что в случае ухода государства мы потеряем все имеющиеся достижения» и «прекратить нецелевым образом тратить деньги налогоплательщиков на спортивные развлечения» - новый спортивный министр, похоже, тяготеет… Ну, хочу осторожно надеяться, что точно не к первой позиции.

Да, мы получим футбол, хоккей и много чего еще качества чуть хуже, чем то, к чему привыкли. Но рынок – если не мешать – рано или поздно отрегулирует все.

Если в скачке к этому (или в падении к этому – как угодно) нам помог коронавирус и грядущий полномасштабный экономический кризис, то хотя бы за это коронавирусу с кризисом надо сказать спасибо.

Предлагаю перейти к двум другим рискам. Судя по всему, нам еще долго жить с идеологией осажденной крепости. Отсюда и разговоры про долгосрочный бойкот. Согласен?

Д. Кузнецов: Да уж, отдаляться от мира мы стали точно не из-за эпидемии. Причем что касается мира спортивного, то это же не наша инициатива его бойкотировать, это он от нас дистанцируется – как от коронавирусных, которые не соблюдают меры предосторожности, несмотря на многочисленные предупреждения.

Сейчас вирусные новости отодвинули так далеко все другие темы, что начинаешь забывать, что есть на свете ИГИЛ, Сирия и прочие проблемы, которые еще вчера были номером один. И уже не помнишь, на чем конкретно мы остановились в наших прениях с WADA, за что боремся в CAS, сколько Олимпиад мы в итоге пропускаем и какие соревнования нам запрещают принимать.

Мне кажется, сегодня наши спортивные функционеры, да не только спортивные, все-таки рассчитывают на то, что это эпохальное время может стать некой новой точкой отсчета во многих вещах. И что оно обнулит прежние прегрешения и даже мелкие преступления, после чего последует тотальная амнистия. В том числе и за наши допинговые проступки в спорте. Но при этом, конечно, они держат в уме, что этого может и не случиться. И тогда нас действительно ждет бойкот.

А с другой стороны, мы приняли так много крупнейших спортивных турниров за последние годы, потратили на них такую кучу бюджетных денег – часто, полагаю, необоснованно – что, может, это и хорошо побыть немного в изоляции?

Н.Яременко: Это тот случай, когда ирония, как говорится, уместна. Я вот как-то и не подумал даже о таком варианте «обнуления». Через полгода-год, когда пандемия закончится (а судя по решимости Оргкомитета в Токио перенести Олимпиаду еще и с 2021 года на 2022-й, вариант с долгой паузой в спорте вполне себе реален), - так вот, выйдем мы все на улицу с чистыми руками, а там и экономики нет, и спорта нет, и ничего нет. Это была бы красивая тема все обнулить, всех простить, всех допустить. Но не думаю, что такой прецедент возможен. И не скрою, мне очень не хотелось бы такого прецедента. И весь мир меня в данном случае мало волнует. Меня волнует картина мира в головах многих наших чиновников, функционеров, спортсменов, тренеров. Они сейчас произносят глупости и несуразности наподобие: «Перенос Олимпиады – это божья кара тем, кто унижал в спорте Россию!» Они ничего не поняли, ничему не научились, не сделали правильных выводов и до сих пор несут ахинею. Вот в том числе поэтому нельзя создавать подобных прецедентов.

Я, кстати, в голове держу, что там с CAS и что там с количеством Олимпиад, пропустить которые мы пока – исходя из логики по-прежнему продолжающихся с нашей стороны действий – всячески стремимся по максимуму.