ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ПЕКИН-2008. СПОРТ И ТВ
ДО СТАРТА ОЛИМПИАДЫ ОСТАЛОСЬ 2 ДНЯ
ПО ТУ СТОРОНУ ЭКРАНА
Голос Ольги Богословской знаком каждому любителю легкой атлетики. Уже много лет чемпионка мира 1993 года в эстафете 4х100 м, участница Олимпиады-1992 в Барселоне радует зрителей своими репортажами со всех крупных турниров. О том, что сложнее – выступать на арене или рассказывать о происходящем, и о том, в каких условиях приходится работать комментаторам, с Ольгой поговорил корреспондент «Советского спорта» Николай МЫСИН.
— Я буквально накануне прилетела в Пекин, — начинает нашу беседу Ольга, только-только начавшая знакомство со столицей предстоящих Олимпийских игр. – Жарковато, конечно. Но в прошлом году я комментировала чемпионат мира, который прошел в Осаке, а там погода была почти такая же. Так что я в этом плане подготовлена. Хотя спортсменов по-человечески жалко. Особенно бегунов на длинные дистанции, марафонцев – вот им придется сложнее всех… Кстати, сейчас ходят слухи, что женский марафон могут даже перенести из-за экологии.
А вообще китайцы приятно удивили. Сразу видно, что они очень старались создать атмосферу праздника. Хотя некоторые вещи немного ошарашили. Например, на выходе из медиадеревни идет тотальная проверка. Проверяют абсолютно все! Зато когда входишь, хоть мину с собой неси – никому дела нет.
— Каково это – комментировать Олимпийские игры?
— Олимпиада для нас, телевизионщиков, как и для спортсменов, – большая работа. И, так сказать, показательное выступление. Тут надо емко, в кратчайшие сроки показать все, на что способен, да еще в экстремальных условиях. Но всегда становится легко, когда наши выигрывают. Выплеск эмоций разом снимает всю усталость.
– У вас большой опыт таких «выступлений» на Играх…
– Да, первый раз я побывала на Играх в качестве журналиста еще в Атланте. Сидней я комментировала из Москвы, а начиная с Солт-Лейк-Сити уже работала на месте.
– Редкий случай – вы побывали на Играх и спортсменкой, и журналистом. Можете сравнить ощущения?
– Есть одна существенная разница. Когда я сижу в комментаторской кабине, я не думаю о том, что меня слушают миллионы людей по всей стране. Я комментирую лично для себя — так же, как любой зритель делает это на кухне, сидя перед телевизором. Разве что чуть лучше разбираюсь в легкой атлетике. А на арене кажется, что на тебя смотрит весь мир. Мандраж страшный! Если бы тогда, в 1992 году, когда я шла на арену выступать в эстафете 4х100 м, мне кто-нибудь сказал: «Оль, ты можешь не бежать!», я бы развернулась и не побежала. Это немыслимое чувство волнения. Часто вспоминаю, как мы с Галиной Мальчугиной лежали на массажных столах и эти столы дрожали мелким бесом…
С другой стороны, когда выступаешь — идет однократная нагрузка. Провел пару забегов, соревнования кончились – и ты спокойно потерялся в Олимпийской деревне. А комментатор все время работает, все время на виду. Вот, например, моя легкая атлетика – очень объемный вид. Проводишь в будке по 10—12 часов в день, возвращаешься в медиадеревню, делаешь сюжет по итогам дня… Спать остается – хорошо, если часа четыре. А ведь надо успеть выспаться, потому что выходить в эфир с несвежей головой чревато обилием ляпов.
Зрителя ведь не волнует, в каких условиях мы работаем. Помню, в Осаке мы каждый день три с половиной часа утренней программы сидели под палящим солнцем, которое светило прямо в окна комментаторской кабины. Здесь, кстати, будет то же самое. Стадион построен так, чтобы вечером, когда идут финалы, кабины оказались в тени. А утро никто в расчет не берет. Вот мы и получим прямые лучи и температуру за 40 градусов.
– Можете сравнить Олимпиады, на которых работали?
– Все везде было примерно одинаково – и по нагрузке, и по условиям. Хотя в Атланте я наудивлялась вволю! Волонтеры, например, приносили нам протоколы с результатами тогда, когда они уже никому не были нужны. И компьютеры постоянно «глючили». Все, абсолютно все ходили и плевались: «Ничего себе! Страна всю эту технику сама производит, а здесь ничего не работает».
— Это печальный эпизод из жизни телекомментатора. А веселые случаются?
— Полно! Помню, когда я работала в телевизионной службе новостей, во время прямого включения за кадром ко мне подбежал один из коллег и стал меня щекотать. Представляете, какие шуточки! Я еле выдержала, чтоб не сбиться…
А Алексей Васильев, с которым я работаю последние годы и буду комментировать игры в Пекине, в Хельсинки на чемпионате мира по легкой атлетике 2005 года прятал ноги от холода в свой рюкзак, чем жутко меня смешил. Я сидела рядом и строчила эсэмэски будущему мужу. В это время Леша задал мне какой-то вопрос, который я не услышала. И тогда он так «легонько» меня толкнул, что я чуть не вылетела из кресла. Пришла в себя, поправилась и выдала в эфир: «Знаете, Алексей. Вопрос очень философский. Мне надо время, чтобы на него ответить».
Вообще тот чемпионат я не забуду. Август месяц, а мы сидели в пуховиках (я специально бегала по магазинам в Хельсинки, покупала)! На мне тогда было трое штанов. А добрые японцы, увидев меня синюшную а-ля «цыпленок по рубль-двадцать», подарили специальную греющую сидушку…