Были три богатыря. Да вышли. У наших стреляющих лыжников день ото дня улучшается самочувствие, но не результаты

Четыре последних дня только и слышу от наших лыжников и биатлонистов обоего пола, что накануне Игр они чувствовали головокружение (от будущих успехов?), тошноту (беременность триумфами?), вялость в членах (ну, это можно всяко толковать). А как только Олимпиада стартовала, самочувствие у всех как-то резко пошло на поправку, словно дорогую синтетику в пламенный мотор залили. Можно, конечно, чисто по-человечески порадоваться за здоровье российских снегобежцев в канадских лесах. Но, черт возьми, когда же это здоровье будет брошено на алтарь хоть маленькой, но победы?

В отличие от расстроенных провалом девушек, наши парни не стали уходить огородами от тех, кто хотел их спросить прямо в лоб, по-стариковски: «Где медали, брат?»

– Иван, на последнем огневом рубеже шанс отыграть 40 секунд, что отделяли от третьего места, по силам было использовать?

– Сказать честно, я и знать не знал про 40 секунд.

– Знали бы – рванули?

– А вы представляете себе, что такое 40 секунд? Понимаете (задумывается, как бы попроще объяснить непонятливым). Ну вот… На Олимпиаде бегают не школьники. На таком уровне отыграть 40 секунд. Это даже… Слов не подобрать. В общем, шансов нет почти.

– Невозможно не спросить, как здоровье?

– Если сравнить эту гонку со спринтом – самочувствие значительно лучше. Вторая половина дистанции была по самоощущениям очень неплохой. Самому понравилось, как финишный круг отработал. В такой интересной борьбе. Догнали там ребят норвежцев. И с Грайсом, и с Бауэром пободался. Хороший финишный круг был.

– Фотофиниш показал, что вы Грайсу проиграли.

– По моим ощущениям, я у него выиграл. Я-то видел, что впереди немца финишировал. А на табло поставили его на пятом месте. Надеюсь, что разберутся.

– А какая разница: пятое, шестое? Это место – без медали!

– Принципиально ли для меня – пятое или шестое? Конечно! А чего я тогда бьюсь? Когда ты идешь на финиш, стараешься перетерпеть. Ведь будут еще гонки. И в гонке, которая впереди, может сложиться такая ситуация, что надо будет биться за медаль или за первое место. И ты уже проходил через те тяжелые ощущения. Заставлял себя, терпел. Поэтому ты и в борьбе за первое место сможешь заставить себя потерпеть. А если махнешь рукой: какая разница, какое место, все равно не медаль, то в следующий раз ты не сможешь себя переломить. Это нужно прежде всего для себя.

– Болельщики и журналисты обсуждают стартовые неудачи сборной. Провал Чудова, оказавшегося за бортом гонки преследования…

– Вы же знаете, там был форс-мажор с погодой. Хуже всего пришлось стартовавшим последними. Я видел Максима на финише – ему было очень тяжело. Он нахлебался, глаза красные. Его трясло. Человек перенапрягся. Очень жалко, что ему не повезло.

– Вы вышли наконец на пик формы?

– Форма заметно лучше, чем в начале сезона. Шведский этап был очень тяжелый. В Австрии разбегался. А в Поклюке и после Нового года три этапа уже просто великолепно себя чувствовал.

– Вы плохо стреляли, но быстро бежали…

– На самом деле, Женя Устюгов показывал лучшие скорости на спринте. У меня был третий-четвертый ход. То есть проигрывал ему секунд пять.

– Перед гонкой преследования вы отставали от лидера прилично…

– Если не думать об отставании, то шанс есть всегда. Нельзя заранее свешивать ручки и ножки. Вообще, с начала все как-то не так пошло. Сейчас какой день – четвертый? Да, конечно, досадно.

– Вам досадно, а страна именно на биатлон надеялась в плане медалей…

– Знаем мы. У нас четыре медали могло быть…

– Разницу между Олимпиадой и Кубком мира почувствовали?

– Стараемся отключиться от олимпийского ажиотажа. Пытаемся представить, что это обычная гонка.

– Может, медитацией заняться?

– Уходить в себя или, наоборот, тянуться к общению – это не имеет значения.

– Индивидуальную гонку бежите?

– Пока неизвестно. Вот посидим, подумаем с тренерами. Если честно, я готов на все три оставшиеся гонки.

– Вид у вас довольно бодрый. Как будто и не устали…

– А что, сегодня бежалось хорошо. Сегодня все бежали в равных условиях. И можно было бороться ногами.

– На финише вы боролись так, словно речь шла о медали, а не о 20-м месте.

– Я боролся за лучший результат. Мне нужно было подвинуться как можно ближе к началу, чтобы заработать очки. Я понимал, что от этой гонки будет зависеть мое дальнейшее выступление на Играх.

– Слышали о протестах против ошибок при выпуске спортсменов на дистанцию?

– Слышал. Судьи неправильно отпускали спортсменов – кого-то раньше, кого-то позже. Это большой минус организаторам. На крупных соревнованиях таких ошибок быть не должно.

– Может, итоги гонки отменить да пробежать по новой?

– Это было бы несправедливо. Но я считаю, что судьи должны вычесть то время, с которым отпустили спортсменов, из их результата.

– В сборной – упаднические настроения?

– Конечно, всем очень обидно. Всем хочется медалей и призовых мест. Но мы понимаем, что в спринте подвели погодные условия. А сегодняшняя гонка – это продолжение спринта. И сегодня нельзя было рассчитывать на победу или даже призы.

– Ну а дальше-то что?

– В смысле? Впереди гонка индивидуальная, масс-старт, эстафета. Мы будем бороться за медали и за Россию.