Слишком короток век… Виталий Смирнов – о юбилее олимпийского комитета России

Он сложил свои полномочия главы ОКР десять лет назад, но каждый день приезжает в свой кабинет на Лужнецкую. Сегодня Виталий Смирнов – почетный президент Олимпийского комитета.

От многих событий истории длиною в сто лет остались только факты, умещающиеся в строку. Прошу Виталия Георгиевича вспомнить самые знаковые моменты этой истории.

«Попробуем, – добродушно соглашается почетный президент ОКР. – Царская Россия вступила в МОК в 1911 году. Прежде наши спортсмены выступали как частные лица, в частности, в 1908 году, где Панин-Коломенкин взял наше первое олимпийское золото. В Стокгольме 1912 года мы выступали уже командой в 160 человек. И выступили безобразно. Куприн назвал сие выступление «спортивной Цусимой»… Первый Олимпийский комитет России возглавил Срезневский. Интеллектуал из очень известной семьи, отец у него был академиком, сам Срезневский был связан с кинематографом. После революции он остался в СССР и умер в 1937 году.

В 1917 году НОК России прекратил свое существование. А в 1951 году мы снова создаем национальный комитет, вступаем в МОК, чтобы поехать на Игры в Хельсинки-52. Первый наш член МОК Андрианов Константин Алексеевич. Я его очень хорошо знал. Он был заместителем председателя комитета по физкультуре и спорту при Совмине и одновременно главой Олимпийского комитета. В этой должности он состоял до 1958 года, до скандала со Стрельцовым. Тогда известный футболист обвинялся в изнасиловании… Одним из пострадавших по этому делу оказался Андрианов – на него было возложено курирование вопросов подготовки сборных команд! Приказ, разрешающий спортсменам перед главными сборами побыть несколько дней дома, подписал он… Андрианов вынужден был уйти на скромную работу в комитет народного контроля.

Время Виталия Смирнова в памяти многих остается «золотым веком». Медальные россыпи Олимпиад в Лиллехаммере, Атланте, Сиднее…

– Часто приходится слышать – «лихие 90-е», а для меня это самое счастливое время в жизни, – вспоминает патриарх. – Я стал президентом ОКР в 1992 году, отказавшись от открывавшейся передо мной правительственной карьеры и привилегий. От машины с шофером, зарплаты, дачи.

После летних и зимних Игр-92 от нас едва не начали разбегаться ведущие тренеры. Ко мне пришли Леонид Аркаев, возглавлявший федерацию спортивной гимнастики и сборную страны, и великий волгоградский тренер пловцов Виктор Авдиенко. «Так, мол, и так, Виталий Георгиевич, нас приглашают на работу за границу, нам нужно на что-то жить!». «Ребята, – сказал я им абсолютно серьезно. – Дайте время, дайте шанс все наладить. Только не уходите. Если нужно, прямо сейчас перед вами на колени встану!». Аркаев с Авдиенко смутились, поверили. И никуда не уехали. А кого-то, если честно, пришлось прессинговать: «У нас длинные руки. Достанем вас в любой стране, и нас поймут, потому что людей, оставивших свою команду, лучшую в мире, в трудную минуту, не уважают нигде!».

На вопрос, что он считает своим самым большим достижением на посту президента ОКР, Смирнов отвечает не задумываясь:

– То, что ни один российский спортсмен не был изгнан с Олимпийских игр за допинг. Однажды начал разгораться скандал с бромантаном. Весь Исполком МОК был за то, чтобы отнять у нас бронзовые медали. Я пришел к Самаранчу: «Этого препарата не было в списке запрещенных! И потом, ты мне веришь, что мы не употребляли?». «Судись», – улыбнулся Самаранч. Я опешил: «Я, член МОК буду судиться с Международным олимпийским комитетом?!». «Судись», – с той же улыбкой повторил Самаранч. И мы судились. И были оправданы…