Владимир Молчанов: Я профессиональный дилетант

– Вообще-то я был по юношам чемпионом Советского Союза по теннису в парном разряде. А начинал с того, что подавал мячики игрокам на турнирах. Платили рубль в день. Хорошие деньги для восьмилетнего пацана!

Правда, спортивную карьеру закончил рано и больше к ней не возвращался. В восемнадцать лет женился, надо было зарабатывать деньги, чтобы кормить молодую жену. Потом ушел в журналистику, но не спортивную.

Хотя комментатором однажды был. Как-то попросили составить пару на Кубке Кремля Оле Морозовой, с которой много лет назад вместе тренировался. Отработал в меру понимания. Но дальше первого блина дело не пошло. Сейчас вот вторая попытка. И сразу на Олимпиаде. Безумно рад, что пригласили.

– Какой же он тайный? Мы родство никогда не скрывали. Но мне нет нужды кого-то просить или, как вы выразились, подключать, поскольку на ТВ я более известен, чем сестра Аня и племянник Дмитрий Чуковский, ставший вместо нее директором спортивных программ «НТВ–Плюс»…

– Последние лет десять работаю исключительно по приглашению, добровольцем никуда не вызываюсь. То канал «Россия» позовет, то «Ностальгия»… Что касается Ани, уверен, она не обидится, поскольку прекрасно меня знает и не обделена чувством юмора. Английский посол в Москве (не вспомню навскидку его фамилию) замечательно подметил, что в мире остались лишь две нации, способные различать и ценить самоиронию. У остальных это чувство давно атрофировано. Нам с Аней, надеюсь, его удалось сохранить…

И в этой лондонской студии звучит много шуток. Постоянно смеемся, подкалываем друг друга. А иначе скучно жить! Я вот иронизирую по поводу иных женских видов спорта типа тяжелой атлетики или дзюдо. Слабый пол плохо ассоциируется у меня с подобными занятиями. А Дима Чуковский оппонирует, горячо защищая женскую штангу. Хочется верить: в таких диспутах рождается истина.

– Не напоминайте! Я ведь сова по натуре, полуночник…

– Не без этого… Здесь же спать ложусь строго в десять вечера, встаю в пять, поскольку в восемь утра начинается прямой эфир на Москву. С последним ударом Биг-Бена начинаем вещать.

– Нет, ранний подъем для меня трагедия. В последний раз вел утреннюю программу с Ларисой Вербицкой на Первом канале, кажется, еще в 1990 году. Тут пришлось серьезно перестраивать режим.

Вместе с Георгием Черданцевым и третьим нашим соведущим Василием Соловьевым мы не столько говорим о результатах – голах, очках, секундах, сколько стараемся рассказать о превратностях спортивной судьбы, трагедиях и успехах. На мой взгляд, это гораздо интереснее сухой статистики и даже аналитики. Кто сильнее, выше и дальше – можно увидеть в репортажах с арен, а вот пощупать человека, понять, каков он при ближайшем рассмотрении… Ничего нет увлекательнее, чем жизнь во всем ее многообразии! Как не показать сюжет о Любе Галкиной, которая готовилась-готовилась к Олимпиаде, а потом на стрельбище вообще куда-то не туда попала? Это ведь драма!

У теннисистов турниры каждую неделю. Сегодня не победил – завтра выиграешь очередные полмиллиона евро. А для многих Олимпиада – единственный шанс заявить о себе, вырваться наверх. У нас чемпионов быстро забывают, а уж проигравших тем более.

– Можно и так сказать. Есть у «НТВ–Плюс» и свое ноу-хау. Это созданная силами коллектива спортивной редакции уникальная энциклопедия, содержащая разнообразнейшую информацию об Олимпиадах. Такого ни в каком Интернете не найти! Два толстенных тома с грифом «Для служебного пользования». Кладезь ценнейших сведений, откуда постоянно зачерпываю водицы напиться. Вот вы, например, знаете, что первые соревнования по плаванию состоялись в Венеции в 1515 году? Наверняка не в курсе, что о гандболе писал еще Гомер в «Одиссее». Вот! А мы зрителям уже рассказали.

Им, похоже, такой подход нравится. Звонят из Москвы, из Питера, говорят комплименты. Приятно… Бригада у «НТВ–Плюс» фантастическая. Не ожидал, что ребята настолько профессиональны. Большая редкость на современном телевидении.

Кто-то сто лет назад бросил дурацкую фразу, дескать, спортивные комментаторы не шибко умны, и ярлык приклеился намертво. Полная глупость! По крайней мере я вижу перед собой специалистов высочайшего уровня.

– Впервые в жизни побывал на Уимблдоне, хотя регулярно слышу о нем на протяжении последних пятидесяти пяти лет. Если не ошибаюсь, Аня впервые выступала здесь на юношеском турнире в 1957 году и вышла тогда в финал. С тех пор название «Уимблдон» не сходит у нее с уст.

Поездка туда стала для меня событием. Внутренне волновался. Конечно, завсегдатаи «Большого шлема» говорят, что олимпийский турнир нельзя сравнивать с классическим Уимблдоном, но, на мой взгляд, в их словах есть налет снобизма. Вроде бы они приобщены к некоему тайному знанию, входят в клуб избранных, а тут какие-то чужаки ломятся в святилище с немытыми ногами…

Мне понравилось. Заочно я все знал и два дня занимался тем, что ходил и привязывал к местности то, о чем рассказывала Аня. Совмещал картинки с реальностью, проводил рекогносцировку.

– Очень переживал за Машу Шарапову. Всегда за нее болею. Хочу сходить на финалы спринта с участием Болта, увидеть победу Исинбаевой. Героев и наград нам явно не хватает.

– К слову, у вас нет ощущения, что Россия медленно, но уверенно превращается в мировую спортивную провинцию? Стоим на полустаночке в цветастом полушалочке, а мимо пролетают поезда. Китайский, американский, английский…

– Так и есть. Медицинский факт. Правда, не уверен, что из этого стоит делать большую проблему, раздувать ее до вселенских масштабов. Мы слишком озабочены темой собственного величия. Россия должна быть впереди планеты всей, иначе мир рухнет.

Посмотрите на англичан. Тоже ведь империя была мощнейшая. Может, даже покруче российской, если объективно смотреть на вещи.

Британцы очень готовились к домашней Олимпиаде, рассчитывали здесь хорошо выступить. Первые дни оказались отрезвляющим душем, но плача Ярославны я не слышу. Каждое утро начинаю с чтения местных газет, они переполнены восторженными рассказами о тех спортсменах Ее Величества, которые выступили достойно, но никто не торопится посыпать голову пеплом.

– А параллельно ведем подсчеты, сколько было бы золотых медалей, если бы не распался Советский Союз. Приплюсовываем казахского велогонщика Винокурова, украинскую шпажистку Шемякину, литовскую пловчиху Мейлютите, даже, не побоюсь этого слова, грузинского дзюдоиста Шавдатуашвили… Мол, в командном зачете мы почти не отставали бы от американцев, дышали бы им в спину. Но это же чушь! Достаточно сказать, что литовской девушке Руте пятнадцать лет от роду, она появилась на свет после развала СССР, а последние два года живет и тренируется в Англии. У британцев больше оснований считать ее своей!

Русские любят из всего делать катастрофу. Не ужас, а ужас, ужас, ужас! Может, это наша национальная черта? Другие тоже хотят выиграть, расстраиваются, когда уступают, плачут от огорчения, но вселенскую трагедию не устраивают, праздник не портят. Принцесса Зара, старшая внучка Елизаветы II, сбила препятствие в конном троеборье, и Англия стала второй, пропустив немцев в чемпионы. Да, девушка порыдала на плече у супруга, но королева ведь не отреклась с горя от престола, правда?

– Без нас обойдутся… Многое зависит от взгляда, отношения. Стакан наполовину пуст или же полон? Не нужно нам без конца супить брови. Улыбаться тоже полезно.

– Когда к нам в студию заглядывает Денис Панкратов, олимпийский чемпион по плаванию, он сразу говорит: результаты спортсменов КНР не обсуждаем, поговорим об остальных. Это находится за гранью понимания. И как с ними бороться, совершенно непонятно.

Шестнадцатилетняя пловчиха, имя которой начинается на «Е», а дальше запомнить и произнести я не могу, последние пятьдесят метров дистанции плыла быстрее, чем мужики-чемпионы. Как такое может быть? Антидопинговый комитет говорит, что она чиста. Наверное, так и есть, но это не поддается объяснению.

Вспоминаю разговор с покойным ныне выдающимся пианистом Николаем Петровым, который на мой недоуменный вопрос, откуда на музыкальных конкурсах столько азиатов, ответил, что только в Китае два миллиона профессиональных пианистов.

– Кстати, коль уж заговорили об искусстве. У нас в студии гостила прима Английского национального балета Наталья Кремень, и возник разговор о том, почему какие-то советские бренды по-прежнему в цене, а другие девальвированы.

Комментатор Денис Косинов провел параллель, сравнив спортивную гимнастику, где блистали Лариса Латынина, Людмила Турищева, Ольга Корбут и другие великие, с не менее славным советским балетом. Последний и сегодня высоко котируется, а с гимнастикой – беда. Денис предположил: дело в том, что российский балет хорошо продается на Западе, гимнастика же неконвертируема. Проще переманить наших тренеров, чтобы те работали на иностранных покупателей…

– Вот пусть эксперты и специалисты обсуждают, рассуждают. А я стараюсь рассказывать зрителям не только серьезное, но и забавное. Например, что организаторы раздали спорт­сменам-участникам сто пятьдесят тысяч презервативов. В Пекине было в два раза меньше. Значит, любовь на Играх процветает, а это главное!

А слышали, как Маккартни прокомментировал полет королевы на парашюте вместе с Джеймсом Бондом на Церемонии открытия? Сэр Пол сказал: «Не думал, что Ее Величество так прекрасно прыгает». Чисто английский юмор!

Мы показали забавный сюжет о тетке, сумевшей неведомым способом обойти все кордоны и прошагать 27 августа вместе с делегациями спортсменов на глазах у всего мира. Шла, махала рукой президентам…

Еще рассказали, что накануне церемонии пропали коды электронных ключей от ворот, ведущих на стадион. Праздник мог элементарно не случиться или пришлось бы идти на взлом. Такие вот курьезы.

– Куда же без этого? Дзюдоиста Галстяна обозвал Галустяном, потом извинялся… Но все равно мне далеко до косяков, которые постоянно отпускает в эфире знаменитый английский футболист Гарри Линикер. Его пригласили в качестве эксперта на канал ВВС-1, а он, похоже, ничего, кроме родной игры в мяч, не знает. Путается в фамилиях, роняет наушник, через который ему пытаются подсказывать. Британия потешается!

Я все-таки держу себя в рамках, готовлюсь. Опять же: безум­но люблю спорт, хотя мало в нем понимаю. Но он ведь не только для профессионалов, но и для нас, чайников. С другой стороны, настоящий журналист должен уметь с умным лицом говорить на абсолютно любые темы. Или хотя бы внимательно слушать.

Такая роль мне всегда удавалась. Не зря же моя программа, которая пять лет выходит на радио «Орфей», называется «Рандеву с дилетантом». Это обо мне…