Их секретный язык. Обозреватель «Советского спорта» пытается прочесть мысли гимнасток и тренеров, прислушиваясь к словам

«МЫ НАДЕЯЛИСЬ»

Эта фраза дважды прозвучала в речи старшего тренера женской сборной Александра Александрова после поражения команды от американок. Кто-то считает серебряную медаль победой, и в этом тоже заключается правда: первое командное серебро в гимнастике со времен Олимпиады в Сиднее. Его не было 12 лет! Я продолжаю настаивать на слове «поражение», потому что и тренеры сборной, и сами девочки, и вся Россия надеялись на победу.

Вот! Вот в том-то и дело, что на нее всего лишь надеялись, а оснований для надежд, если послушать Александра Сергеевича, серьезных не было. Это была не более чем надежда. На чем же она была основана? Александров: «Из-за травм ведущих гимнасток нам не удалось сделать тот объем работы, который нужен для победы».

Значит, надеялись на какое-то чудо. На срыв у американок, которого не произошло. Второе «надеемся» у Александрова вырвалось в отношении Виктории Комовой. Приехавшей на Олимпиаду с самыми сложными программами в мире и считавшейся безусловным фаворитом в претензиях на титул абсолютной олимпийской чемпионки. Второе «надеюсь» иного сорта. На нем я остановлюсь поподробнее несколько позже.

«Боюсь», как и «больно» – несколько раз встречавшиеся «теги» в высказываниях Виктории Комовой. «Боится» она опорного прыжка, а «больно» – об этом я уже писала – больно ей каждый день. Последний месяц перед Олимпиадой Комова прожила на обезболивающих. Но меня накануне финала в многоборье, где впервые – и давайте от души порадуемся этому! – мы ждали вчера абсолютную олимпийскую чемпионку, ибо под флагом России их еще никогда не было. Оставим в покое орденоносную советскую гимнастику, она осталась в прошлом. У России – не было. Вчера ждали. И это уже огромное счастье.

Меня же перед финалом всерьез беспокоило другое: правда ли ее «боюсь» и «больно». Естественно, правда. Но в то же время – нет. Поскольку Комова, по ее же признанию, умеет эту правду делать неправдой. Она боится опорного прыжка в 2,5 винта, но каждый раз делает его волшебно. И на тренировках, и уже дважды здесь, на Олимпиаде, в квалификации и в командном финале. Великие от посредственностей отличаются умением быстро «перелицевать» себя.

Как сделал это в мужском финале японец Кохеи Учимура. Он объявился в Лондоне, разваливаясь на глазах. И это не было симуляцией. «Учимура – не тот человек, который, чтобы скрыть свое истинное могущество, будет притворяться в квалификации птичкой со сломанным крылом, чтобы усыпить бдительность змеи. Он для этого слишком себя уважает, – рассказали мне японские журналисты. – Он явно в плохом состоянии, и сам не понимает, что с ним происходит, откуда растут ноги этих нелепых падений в квалификации. Проблема Учимуры заключается сейчас в том, что он ищет путь, как вернуться к себе прежнему, как перевернуть ситуацию, а это не так легко...»

Не так легко, но Учимура за несколько суток нашел ключ к самопознанию и, выйдя на финал личного многоборья преображенным до неузнаваемости, выиграл его с блеском. Комова, в отличие от Учимуры, в хорошей форме. Ей не нужно было даже ничего переворачивать. Ей достаточно было быть собой. Но…

В чем же заключается «но»? Пассаж о хрустале и зверях – из словаря Лидии Ивановой, олимпийской чемпионки, судьи и телекомментатора, с ней мы разговаривали как бы о мужском многоборье, но и о многом другом между делом. «Я в Алию Мустафину очень верю, – словно боясь, что нас услышат, вполголоса призналась Лидия Гавриловна. – Хорошо, что она будет подстраховывать Вику, потому что...»

– Лидия Гавриловна, а в Комову вы что же, не верите?

– Я? – непритворно возмутилась Лидия Иванова, будто ее уличила в чем-то недостойном. – Я разве тебе сказала, что я в Комову не верю? Я в нее, может быть, больше чем в кого-либо другого верю. Правда, я в ее сторону даже дышать боюсь.

– Почему?

– Она такая хрустальная, ажурная, ножка пойдет не туда при неловком соскоке – и это может быть все... Все! А вокруг нее звери. Американки Дуглас, Райсман – это звери, понимаешь?! Поэтому мне хочется, чтобы с ней рядом была Алия, чтобы подстраховывала ее, так Вика будет чувствовать себя защищенной. Если у нее что-то пойдет не так, Мустафина поддавит американок.

– Поддавит? На бревне в командном финале она боялась самой себя. Она не смогла еще победить свою травму и появившийся из-за нее страх.

– А-а, сразу видно, что ты гимнастикой никогда не занималась. Чем? Конным спортом? Теперь понятно, у вас все по-другому. Ерунда это все, что мы видели у Мустафиной на бревне. Уйдет, как и пришло. У нее характер, я в ее характер и верю. Характер либо есть, либо нет...

В характере Алия Мустафина проиграла американкам на бревне, Комова пока, в Лондоне, не дрогнула ни разу. Ни технически, ни психологически. «У меня ужасный характер, – рассказывала она мне со смехом перед отъездом на Олимпиаду. – Когда у меня что-то не получается, я могу так себя вести... Подойти к тренеру, наговорить ему всякого... Хорошо, что Геннадий Елфимов (личный тренер Комовой. – Прим. авт.) знает меня с детства, он со мной, маленькой, когда я еще в коляске лежала, гулял, наши родители очень дружат. Мы близкие люди, нам легко друг друга понять и простить. Но мне иногда даже глицин дают, чтобы я успокоилась...» Ужасный характер в тренировках на помосте превращается в прекрасный. Так было и с Немовым.

В квалификации Комова обошла Дуглас и Райсман на 2 десятых (сотые подсчитывать не будем) балла. В опорном прыжке она совсем ненамного уступает американкам. На других снарядах, в том числе и на коварном бревне, а особенно на брусьях, Комова заметно сильнее и Дуглас, и Райсман. Вольные под небольшим вопросом. Райсман вышла в финал под первым номером на отдельные снаряды на вольных упражнениях. В команде была собранной, злой и срывов не допускала.

Когда на табло отобразились результаты квалификации, Алия Мустафина, обняв Комову, что-то зашептала ей, и обе рассмеялись. Мне кажется, я знаю, почему они смеялись. Джордин Уибер, что стало колоссальным ударом для сборной США, не отобралась в финал. Та самая Уибер, ради которой судьи принесли Комову в жертву на чемпионате мира в Токио, отдав ей сомнительную и незаслуженную победу. Сатисфакция. И тот случай, когда злорадство вполне уместно. И это тоже было моральной, пусть и незримой победой Вики Комовой в Лондоне.

Резюмируя все сказанное, приходим к выводу. «Надеясь» на победу в команде над США, наши тренеры, как выясняется, надеялись на счастливый случай. Помешать Комовой выиграть личное многоборье вчера мог только случай несчастный.

Однако жизнь – справедливая женщина, как мы видели на примере Уибер, для которой добытая судейскими играми победа в Токио – слабая анестезия.