Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Лондон-2012
Многое загадывалось на этот последний гимнастический день. Загадывалось одно – а сбылось другое. И сбылось-то в самую последнюю минуту. Олимпийская чемпионка румынка Избаша, которая однозначно должна была «сдвинуть» Алию Мустафину с ее бронзового постамента, в вольных упражнениях вдруг падает на колени! И все бросаются поздравлять ничего уже не чаявшую Алию!
А «загадывали» опять на Викторию Комову. Что перестанет плакать, разозлится, поставит на бревне жирную точку. А то еще и выиграет напоследок! Она и появилась в зале: спокойная, злая, наложившая «вето» на слезы, «заморозившая» нервные окончания до трехзначного «минуса» по Цельсию и Фаренгейту.
КОМОВА – ПОСЛЕДНЯЯ. НО БОЛЬШЕ ОНА НЕ ПЛАЧЕТ
Вика специально укрылась где-то в кулуарах после приветствия, чтобы никого не видеть и сохранить себя в неприкосновенности от лишних впечатлений. Она была единственной, кто до своего выхода отсутствовал на скамейке.
«Психика», между тем «играла» у всех. Румынки, которые с бревном больше всех «дружат», в частности Каталина Понор, выдала такую «свистопляску», что ее промежуточное третье место воспринималось как издевательство. Если уж с таким «промоушеном» третье дают, то Виктории сам Бог велел. Понор, по сути, не сделала ничего: она фактически ходила по бревну, обозначая, но толком не выполняя элементы.
Абсолютная олимпийская чемпионка Габриэла Дуглас, в многоборье попадавшая в эти десять сантиметров, как в двадцать, падает, подвиснув на согнутой в колене ноге...
Да, но что же Комова?! Сделает или нет?! У нее, как и у Дуглас, соскальзывает нога... И Комова на бревне – последняя.
Страшный сон. Но она уже не плачет. Плакать ей ни в коем случае уже было нельзя. Иначе ярлык «жертвы» потом с себя не смоешь. Лучше уж так: «Не смогла. Всем спасибо. И – до свидания».
Вика так и сделала. Ожесточенно собирает вещи и, продев руки в лямки рюкзака, с нетерпением оглядывается по сторонам: «Ну, скоро вы все соберетесь? Уходить пора. Нечего здесь больше делать».
Старший тренер женской сборной Александр Александров, выигрывавший ворохи титулов с Билозерчевым и Богинской, доступно растолкует: «Комова устала».
Ему напоминают, что Виктория Комова всерьез считает, что с двумя серебряными медалями видит себя неудачницей, «провалившией Олимпиаду».
Великий тренер не может удержаться от снисходительной улыбки:
– Это Комова-то неудачница? Выиграв серебряную медаль в личном многоборье?! Да многим эта медаль всю жизнь снилась, а в руках ее так и не суждено было подержать. Я уверен, что пройдет совсем немножко времени, и Вика поймет, что на самом деле это счастье! А как побеждает Комова, попомните мои слова, мы увидим еще не раз. Это все у нее юношеский максимализм, пустое... Это быстро излечивается.
«Психика», между тем «играла» у всех. Румынки, которые с бревном больше всех «дружат», в частности Каталина Понор, выдала такую «свистопляску», что ее промежуточное третье место воспринималось как издевательство. Если уж с таким «промоушеном» третье дают, то Виктории сам Бог велел. Понор, по сути, не сделала ничего: она фактически ходила по бревну, обозначая, но толком не выполняя элементы.
Абсолютная олимпийская чемпионка Габриэла Дуглас, в многоборье попадавшая в эти десять сантиметров, как в двадцать, падает, подвиснув на согнутой в колене ноге...
Да, но что же Комова?! Сделает или нет?! У нее, как и у Дуглас, соскальзывает нога... И Комова на бревне – последняя.
Страшный сон. Но она уже не плачет. Плакать ей ни в коем случае уже было нельзя. Иначе ярлык «жертвы» потом с себя не смоешь. Лучше уж так: «Не смогла. Всем спасибо. И – до свидания».
Вика так и сделала. Ожесточенно собирает вещи и, продев руки в лямки рюкзака, с нетерпением оглядывается по сторонам: «Ну, скоро вы все соберетесь? Уходить пора. Нечего здесь больше делать».
Старший тренер женской сборной Александр Александров, выигрывавший ворохи титулов с Билозерчевым и Богинской, доступно растолкует: «Комова устала».
Ему напоминают, что Виктория Комова всерьез считает, что с двумя серебряными медалями видит себя неудачницей, «провалившией Олимпиаду».
Великий тренер не может удержаться от снисходительной улыбки:
– Это Комова-то неудачница? Выиграв серебряную медаль в личном многоборье?! Да многим эта медаль всю жизнь снилась, а в руках ее так и не суждено было подержать. Я уверен, что пройдет совсем немножко времени, и Вика поймет, что на самом деле это счастье! А как побеждает Комова, попомните мои слова, мы увидим еще не раз. Это все у нее юношеский максимализм, пустое... Это быстро излечивается.
«ПОДНОГОТНОЙ АМЕРИКАНСКОГО ПРОТЕСТА НЕ ЗНАЕМ. И НИКОГДА НЕ УЗНАЕМ!»
А в это же время в два ручья рыдают китаянки. Им-то о чем плакать? Одна – золотая, другая – серебряная?
Психика под занавес не в порядке уже у всех.
… Вроде бы хорошо отработала на бревне американка Александра Райсман. Но ее «задвигают» на четвертую строчку. И американцы поднимают скандал. Вот у кого бы поучиться.
Почему наши в таких случаях молчат?
И вот вам пожалуйста: результаты на бревне пересмотрены. Райзман влетает на метле протеста американской сборной в призеры.
– Андрей Федорович, – не шутя, интересуют у главного тренера обеих наших команд, и женской, и мужской, Андрея Родионенко. – Почему вы в таких ситуациях протестов не подаете?
Прежде чем я передам, что отвечал мне Родионенко, считаю нужным сделать небольшое вольное отступление. Ибо оно, с моей точки зрения, напрашивается.
Интерес мой праздным не был. Капитан нашей сборной Эмин Гарибов на брусьях явно должен был получить медаль. А его при нормальной сложности и безупречном исполнении отшвырнули на шестое место.
«Я сам удивлен, – сказал Гарибов. – По ощущениям – медаль точно должна была быть».
– Так что же вы молчите?!
– А что я должен делать? Не пойду же я протест подавать?
– Тренеры не пытались подать?
– Нет.
– Вот так и молчим всегда.
– Ну, мы вот такие.
– Не пора ли измениться?
– Да там же все очень тонко, понимаете... Протест можно подавать только «на себя». И не на оценку, отражающую исполнение программы, а лишь если искажена базовая сложность. У меня искажений по сложности не было. Как оценили исполнение, – подчеркну, – озадачен. Конечно, это не такой вопиющий случай, как вчера на кольцах, когда у Саши Баландина откровенно, на глазах у всего мира отобрали медаль... Но странно тем не менее.
Да, но надо привести тут и диалог с Андреем Родионенко. Иначе получается, что мое обращение к нему так и повисло в воздухе.
Главный тренер подтвердил то, что уже рассказал капитан сборной. А дальше было крайне любопытно: намеками и на полутонах.
– Андрей Федорович, а протест по поводу американки Райзман тут же удовлетворили. То есть и там дело было исключительно в заниженной базовой сложности – на нее ведь на одну протесты и можно подавать?
– А мы не знаем, что там было на самом деле.
– Не знаете?
– (С нажимом) И никогда не узнаем.
Что и требовалось доказать. Протесты можно подавать на что угодно. Разница лишь в том – кто подает. Когда подавали на «вранье» в базовой сложности Мустафиной на чемпионате мира в Роттердаме, где Алию лишили победы в опорном прыжке, доказать ничего не удалось. На что подавали вчера Соединенные Штаты Америки в отношении Райзман, «мы не знаем и никогда не узнаем». Кроме лишь того, что Райзман моментально «водворили» на пьедестал.
Психика под занавес не в порядке уже у всех.
… Вроде бы хорошо отработала на бревне американка Александра Райсман. Но ее «задвигают» на четвертую строчку. И американцы поднимают скандал. Вот у кого бы поучиться.
Почему наши в таких случаях молчат?
И вот вам пожалуйста: результаты на бревне пересмотрены. Райзман влетает на метле протеста американской сборной в призеры.
– Андрей Федорович, – не шутя, интересуют у главного тренера обеих наших команд, и женской, и мужской, Андрея Родионенко. – Почему вы в таких ситуациях протестов не подаете?
Прежде чем я передам, что отвечал мне Родионенко, считаю нужным сделать небольшое вольное отступление. Ибо оно, с моей точки зрения, напрашивается.
Интерес мой праздным не был. Капитан нашей сборной Эмин Гарибов на брусьях явно должен был получить медаль. А его при нормальной сложности и безупречном исполнении отшвырнули на шестое место.
«Я сам удивлен, – сказал Гарибов. – По ощущениям – медаль точно должна была быть».
– Так что же вы молчите?!
– А что я должен делать? Не пойду же я протест подавать?
– Тренеры не пытались подать?
– Нет.
– Вот так и молчим всегда.
– Ну, мы вот такие.
– Не пора ли измениться?
– Да там же все очень тонко, понимаете... Протест можно подавать только «на себя». И не на оценку, отражающую исполнение программы, а лишь если искажена базовая сложность. У меня искажений по сложности не было. Как оценили исполнение, – подчеркну, – озадачен. Конечно, это не такой вопиющий случай, как вчера на кольцах, когда у Саши Баландина откровенно, на глазах у всего мира отобрали медаль... Но странно тем не менее.
Да, но надо привести тут и диалог с Андреем Родионенко. Иначе получается, что мое обращение к нему так и повисло в воздухе.
Главный тренер подтвердил то, что уже рассказал капитан сборной. А дальше было крайне любопытно: намеками и на полутонах.
– Андрей Федорович, а протест по поводу американки Райзман тут же удовлетворили. То есть и там дело было исключительно в заниженной базовой сложности – на нее ведь на одну протесты и можно подавать?
– А мы не знаем, что там было на самом деле.
– Не знаете?
– (С нажимом) И никогда не узнаем.
Что и требовалось доказать. Протесты можно подавать на что угодно. Разница лишь в том – кто подает. Когда подавали на «вранье» в базовой сложности Мустафиной на чемпионате мира в Роттердаме, где Алию лишили победы в опорном прыжке, доказать ничего не удалось. На что подавали вчера Соединенные Штаты Америки в отношении Райзман, «мы не знаем и никогда не узнаем». Кроме лишь того, что Райзман моментально «водворили» на пьедестал.
БЛАГОСЛОВЕННАЯ
На вольных чемпионка мира Ксения Афанасьева делает два заступа за ковер. А на нее ведь, не на Алию Мустафину, мы здесь «загадывали». Абсолютная чемпионка мира американка Джордин Уибер, не попавшая на Олимпиаде в квалификацию в многоборье, и тут не может взять себя в руки.
А Алия Мустафина берет. Она проходит вольные на одном дыхании. Спускается с помоста, расслабленно улыбаясь... Еще не зная, что сейчас румынка Избаша рухнет на колени, и Благословенная превратится в Непревзойденную.
А Алия Мустафина берет. Она проходит вольные на одном дыхании. Спускается с помоста, расслабленно улыбаясь... Еще не зная, что сейчас румынка Избаша рухнет на колени, и Благословенная превратится в Непревзойденную.