Александр Яременко: Слушал я этого товарища из WADA…

- Что думаете о решении CAS, который отклонил апелляцию ОКР о допуске наших легкоатлетов в Рио?
- Российским спортсменам и просто гражданам России трудно понять логику международных спортивных чиновников, - говорит Александр Яременко. – Понятно, что это политика, что идет прессинг в отношении России и это влияет на решение спортивных функционеров. Поэтому трудно здесь искать логику и оправдание такому решению на таком общем фоне.

- Но ведь претензии к нам копились. Например, когда уже пару десятков ходоков тренера Виктора Чегина поймали, а у нас чиновники все называли его выдающимся специалистом. А надо было принимать меры. Мы сами себе испортили репутацию. Согласны?
- Виноватых всегда можно найти. Я просто высказываю свое эмоциональное мнение об этой ситуации. Здесь, как и в вопросе с мельдонием, надо было действовать более четко, получить вовремя информацию и принять меры. Да, можно сказать, что ситуация упущена, кем-то доведена до критической.

- Елена Исинбаева недавно показала лучший результат сезона в мире, а после решения суда сказала, что теперь закончит карьеру. Разве такое завершение карьеры великая спортсменка себе представляла?
- Что здесь скажешь? Конечно, обидно за Елену и за других наших легкоатлетов.

- Сергея Шубенкова, действующего чемпиона мира в беге с барьерами, это решение морально подавило. Он уже заводит разговоры о завершении карьеры, а ему всего 25. Вот вам две наши потенциальные не состоявшиеся медали в Рио – Исинбаева и Шубенков.
- Если такие спортсмены не могут участвовать в Играх, ценность олимпийских медалей падает.

- Все с тревогой ждут воскресенья. Коллеги его окрестили «черным воскресеньем». МОК может объявить о недопуске всех российских спортсменов к Олимпиаде. Представляете, обе наши волейбольные команды не поедут в Рио. За какие грехи волейболистам такое?
- Вы еще забыли три пары пляжников, они завоевали олимпийские лицензии... От нас ничего не зависит. Такая ситуация впервые сложилась в истории спорта и Олимпиад. Можно строить предположения, питать какие-то надежды, но пока решение не принято, говорить ничего не надо. Сейчас надо думать о том, чтобы этот прессинг не сказался на нашем выступлении на Олимпиаде, если мы туда поедем. Потому что все спортсмены и тренеры нервничают из-за того, что решение могут принять не на основании каких-то конкретных фактов, а на основании голословных обвинений. Я же слушал речь этого товарища из WADA (председателя независимой комиссии Ричарда Макларена. – Прим. ред.). Он крутился только вокруг одного: Родченков сказал правду, а если он сказал правду, значит, было именно так. Последнее время на Западе часто применяют такие приемы: доказательств нет, но берут какой-то факт и на основании его выводят целую теорию обвинений.

- Вы на связи с тренерами сборных. Наверняка обсуждаете эту тему?
- Говорим, что в такой ситуации, когда от нас ничего не зависит, надо работать по утвержденному плану, готовиться к Олимпиаде по максимуму. А будет ли это черное воскресенье или опять МОК ничего не решит, мы не знаем. Такое впечатление, что все это может продлиться до самой Олимпиады.

- Но 24 июля обещали решение принять. Если все-таки случится самое страшное, всех российских спортсменов отстранят от Олимпиады, что федерация в этой ситуации будет делать – поедете в сборные приводить игроков в чувства?
- Мы в такой ситуации никогда не оказывались. Поэтому давайте подождем, потом будем принимать решения.