«Надо было выявить допингеров и наказать». Что думают российские паралимпийцы

Вчера нашу редакцию посетили старший тренер паралимпийской сборной России Ирина Громова, трехкратная паралимпийская чемпионка Маргарита Гончарова (легкая атлетика), четырехкратный паралимпийский чемпион Алексей Ашапатов (легкая атлетика), чемпион мира Алексей Обыденнов (велоспорт) и Роман Петушков, завоевавший шесть золотых медалей на Паралимпиаде в Сочи в лыжных гонках и биатлоне.

- Вначале речь шла о положительных 35 пробах наших паралимпийцев, что было главным аргументом отстранения россиян от Игр в Рио, затем выяснилось, что цифра меньше. Вам фамилии наших нарушителей известны? – вопрос Ирине Громовой.
- Нет, я тоже все узнавала из прессы. Вначале речь шла о 35 пробах, затем выяснилось, что там немало сурдолимпийцев, которые к нам не имеют никакого отношения. Но, как мне кажется, после обнародования этой информации Паралимпийский комитет России (ПКР) должен был собрать всех старших тренеров, обозначить проблему и рассказать, как нам из этой ситуации выходить. И если было какое-то совещание на эту тему, то мне о нем ничего не известно. Не известны мне и планы нашего паралимпийского комитета по выходу из данной ситуации. Надо было собрать всех старших тренеров по всем видам спорта и все обсудить. И если действительно были положительные пробы, необходимо было сразу выявить виновников и наказать их.

- Значит, у вас есть претензии к руководству ПКР?
- Претензии – не претензии, но недоработки с их стороны точно были. В противном случае мы бы сейчас не сидели в вашей редакции, а находились на Рио.

- Были какие-то неофициальные контакты с президентом Международного паралимпийского комитета (МПК) Филипом Крэйвеном?
- У меня не было. У меня нет телефонов Крэйвена или членов исполкома. И если у нас возникали какие-то небольшие проблемы, я всегда считала, что мы своими результатами все докажем. Но мы получали много сообщений со словами поддержки.

- Поддерживают многие, но рулят все больше англосаксы…
- Это так. Когда мы только начинали, в лыжном спорте главными были скандинавы, швейцарцы, а сейчас там главные – канадцы и американцы. Откуда они взялись? Они правила и устанавливают.

Алексей Обыденнов: - Не зря же в руководство МПК не пускают никого из россиян. Тяжело бороться, когда все решается без нас.

Ирина Громова: - В некоторых комиссиях Россия представлена, но, выходит, недостаточно.

Алексей Ашапатов: - Без объяснения причин из программы летней Паралимпиады убрали 8-9 видов, где наши ребята точно претендовали бы на медали. 

А. О.: - Или заменяют классификацию перед Паралимпидой, как поступили с нашим парнем, который выиграл несколько соревнований в триатлоне. Перевели его в другой класс и убрали конкурента. И как с этим бороться?

И. Г.: То, что Леша сказал, это и заменяет допинг. В паралимпизме никакой допинг и не нужен. Переведи спортсмена из одного класса в другой и все – ты никогда ничего не выиграешь. Допустим, что такое 53-й класс в гонках на колясках? Эти люди, когда едят, одной рукой держатся за стол, ниже пояса у них мышцы не функционируют. А сейчас в этом классе появились люди, которые могут стоять на ногах. В основном – это англичане и канадцы. И как с ними соревноваться? И все это началось с приходом Филипа Крэйвена.

- Но ведь Крэйвен всегда очень хорошо относился России, хвалил за проведение Паралимпиалы в Сочи. Что могло с ним случиться за столь короткий срок?

И. Г.: - Я бы очень хотела, что Филип ответил на этот вопрос.

А. А.: - В Докладе Ричарда Макларена (главы независимой комиссии ВАДА, которая расследовала случаи применения допинга российскими спортсменами. – Прим. ред.) к Паралимпийцам минимум претензий. Просто в голове не укладывается, как Крэйвен мог принять такое решение.

И. Г.: - Мы с Филипом знакомы с 2006 года. У меня муж – инвалид-колясочник. И перед приездом Филипа мы с ним бросали все дела и ехали в ту московскую гостиницу, где он должен был остановиться, чтобы протестировать номер – сможет ли Филип проехать здесь на своей коляске? Можно сказать, что отношения у меня, простого тренера, и президента МПК были довольно дружественными.

Сейчас он не идет ни с кем из наших на контакт. Наши руководители встречались с Крэйвеном в Рио. Он после этой встречи сказал, что ему настрой наш понравился. И что дальше? А дальше он принимает решение нас в Рио не пускать.

Все что мы, спортсмены, могли сделать, сделали. Но это не очень правильно. Мы перепрыгиваем через голову. Представляете, если 267 спортсменов начнут писать письма президенту МПК?

А. А.: - Своим  результатами – да, все.

А. О.: - Наши спортсмены и тренеры доказали свой высокий профессионализм результатами. То, что нас не пустили в Рио - это проблема исключительно нашего менеджмента. Кто-то где-то не увидел опасность отстранения. Проколы руководства ПКР привели к такому результату.

И. Г.: Недоработали наши руководители. В МОК у России четыре представителя, у МПК нет никого.

- Алексей, вы несли российский флаг на открытии Паралимпиад в Пекине-2008 и Лондоне-2012. Если бы вам предложили нести флаг МОК и разрешили выступить на Играх, вы бы согласились? – вопрос Алексею Ашапатову.

А. А.: - Может быть, я согласился бы выступить под нейтральным флагом. Но флаг не своей страны я точно не понес бы.

А. О.: - Мы нигде не просили разрешить нам выступать под олимпийским и паралимпийским флагом. Мы не должны такие решения принимать. Такие решения должны приниматься на уровне руководства страны.

Но если бы кого-то из нас допустили выступать под нейтральным флагом, все равно этот спортсмен представлял бы свою страну. И он приехал бы, победил, вопреки тому, что они с нами сделали, а на пьедестале спел бы гимн России. И это был бы сильный поступок отдельного спортсмена, чтобы доказать всем: вы нас никогда не возьмете! И это была бы наша маленькая победа, победа отдельно взятого спортсмена и России. Чтобы у них на уровне мозжечка отложилось: не надо нас останавливать и даже не стоит пытаться.

А.О.: - Это важно и хорошо, что такие соревнования организовали. И спасибо за это руководству страны. Но сегодня первый день Паралимпиады, и умом и сердцем все спортсмены все равно сейчас в Рио.  

А.А.: - Спасибо за эти соревнования, но самые высокие результаты я всегда показывал на Паралимпиадах и чемпионатах мира, организм сам включает дополнительные ресурсы. Но все же эти соревнования сейчас в такой ситуации для нас очень важны, чтобы ребята не сгорели, чтобы выплеснули все, что у них накопилось за время сборов.

А.А.: - Многим будет тяжело себя настроить. Хотя все индивидуально и зависит от конкретного вида и конкуренции в нем. Потому что во многих видах конкуренция в России выше, чем на международных стартах.

А.О.: - То, что спортсмены выложатся по полной, в этом нет никакого сомнения. Они просто по-другому не могут, их так воспитывали. В нас много вложили, мы много работали. Мы все сейчас, как сжатая пружина, и на этих соревнованиях пружина должна разжаться.

И.Г.: - Членство Паралимпийкого комитета России в Международном паралимпийском комитете приостановлено. Мы не имеем права участвовать в соревнованиях под эгидой МПК. У лыжников в феврале чемпионат мира, а подача заявок на участие заканчивается 16 октября. Все руководство МПК сейчас в Рио. Пока они вернутся, затем подумают, какие выставить России условия для возвращения ее членства в МПК, мы просто можем не успеть подать заявку на участие в чемпионате мира. Времени почти не осталось. Если мы не сможем участвовать в чемпионатах мира и в других соревнованиях в наступающем зимнем сезоне, мы не имеем права участвовать в Паралимпиаде в Пхенчхане. Это касается всех зимних видов, не только лыж.

Сейчас паралимпийский комитет должен работать в режиме нон-стоп, чтобы решить эту проблему. А вчера появилась информация о премиях, которые руководители ПКР себе выписали. Это сейчас у нас самая главная проблема – распределение премий руководителями? Сейчас надо расписать шаг за шагом, как выправить ситуацию. Когда мне нужно решить какой-то вопрос с министром спорта, я иду к нему в приемную и сижу там, пока не попаду к Мутко на прием. Так и нашим руководителям в ПКР надо сейчас максимально активизироваться. Надо пробиваться к руководителям международного комитета, членам исполкома. Действовать надо!

А.А.: - Нам сейчас будет тяжело. Потому что всегда тяжело оправдываться за то, чего ты не сделал. И очень тяжело жить с мыслью, что у нас нет будущего. Как в таких условиях тренероваться? К чему нам готовиться?

И.Г.: - На месте Лукина я бы поступила, как Ельцин в 1999 году – «Я устал, я ухожу». Видимо, не сложились отношения между нашим руководством и руководством Международного паралимпийского комитета. Видимо, надо все менять. Другого выхода нет.

А.О.: - Никаких доказательств в докладе Макларена против нас не было. Это просто была глупость и бред. И какую же надо было выбрать линию защиту, что мы этой глупости не смогли противостоять?! Это же какие были огромные бреши в нашей обороне? И кто в этом виноват? 

И.Г.: - Проиграли не спортсмены, а проиграло наше руководство.

А.А.: - Бесчеловечно…

Роман Петушков: - Удар в спину…

И.Г.: - Политика…

Маргарита Гончарова: - Очень печально…

А.О.: - Очень серьезный большой удар и урок для многих людей, которые обязаны были защитить спортсменов и тренеров.