«Ощущения праздника нет, мы чужие там». Интервью главы СКР Гуляева про Олимпиаду

Николай Гуляев побывал на многих Олимпиадах в самых разных статусах — как действующий атлет, тренер, спортивный функционер и простой болельщик. К Играм в Милане он готовится уже как президент Союза конькобежцев России, четверо представителей которого оказались в числе участников. Во многом благодаря работе СКР и его главы совместно с Министерством спорта РФ и Олимпийским комитетом России наши конькобежцы и шорт-трекисты смогут выступить в Италии.

— Вы принимали участие в двух Олимпиадах — в Калгари (1988) и Альбервиле (1992). На скольких Играх удалось побывать с тех пор?
— В 2002 году был в Солт-Лейк-Сити в качестве туриста. В 2006-м поехал в Турин как тренер и вице-президент СКР. Там было довольно-таки успешное выступление наших спортсменов. Не могу не похвастаться тем, что имели к этому непосредственное отношение, в том числе ваш покорный слуга. Также был в Ванкувере в 2010-м и, конечно же, в Сочи в 2014-м. Что касается Игр 2018 года в Пхёнчхане, то не поехал туда принципиально, сами понимаете, почему. Билет был, но сдал его.

— На предстоящие Игры собираетесь? Уже наметили себе какую-то программу?
— Пока не знаю, получится или нет. В любом случае, если и дадут визу, то буду в Милане туристом. Ехать в таком качестве не особо хочется, так как там наши спортсмены хоть и представлены, но в ограниченном количестве. Что касается программы, об этом даже не думал. Бессмысленно строить какие-то планы, если нет визы. Конечно, хочется и ребят поддержать, но каким образом это можно сделать, если они находятся на объекте или в олимпийской деревне, куда меня не пустят. Поэтому поддержка будет условной, моральной — я тут, рядом с ними.

— За кем, помимо своих спортсменов, планируете следить?
— Опять же — всё зависит от того, удастся ли в принципе приехать в Милан, а также достать билеты. Безусловно, было бы любопытно посмотреть соревнования и по другим видам. Не хочу говорить, по каким именно — интересны все. Другое дело, что интерес не настолько сейчас велик, поскольку не везде российские спортсмены будут представлены. Вот раньше на Олимпиаде я старался попасть повсюду, где наши выступали, чтобы реально поболеть и поддержать. Сейчас же ситуация другая, поэтому и интереса такого нет.

— В обществе разгорелась дискуссия на тему показа Олимпийских игр с учетом того, что наших спортсменов там практически не будет. Какая позиция по этому вопросу вам ближе?
— Это все равно спорт, Олимпийские игры, их никто не отменял. Понятно, что наши спортсмены в силу определённых причин принимают участие в очень усечённом формате. К сожалению, многие виды пройдут без участия россиян, в том числе те, в которых мы были традиционно конкурентоспособными и завоёвывали медали. Но при этом не считаю правильным ставить крест на Играх, противопоставлять себя олимпийскому движению, так сказать. Мы себя из него не исключали, всё равно туда вернёмся, уверен в этом. Временно ОКР имеет бан от МОК, но, думаю, ситуация в скором времени разрешится. И если конкретно отвечать на ваш вопрос, то посмотреть Олимпиаду нужно. Всё-таки любители спорта, те, кто его действительно любит, должны иметь возможность следить за соревнованиями сильнейших спортсменов мира. Зачем их лишать её?

— Предстоящие Игры будут для вас первыми в должности главы СКР. Как это сказывается на восприятии главного турнира четырёхлетия?
— Наверное, сказывалось бы, если бы всё было как раньше. То есть при условии, что мы бы готовились в нормальном формате, выступали, боролись за право попасть на Олимпиаду, а затем там показывали то, на что способны. Поэтому какие-то параллели проводить, наверное, в данной ситуации не стоит, это не совсем корректно, так как это новый опыт не только для меня, но и для всех руководителей.

— Тогда, в июне 2022 года, когда вы вступали в должность, каков был ваш прогноз на участие наших спортсменов в ОИ-2026?
— Почему-то думал, что мы окажемся там. Да, в итоге так и случилось, но не совсем так, как хотелось бы. Не могу сказать, что это какая-то наша большая победа. Но в то же время это шаг к достижению тех целей, которые мы ставим. А именно — возвращение на международную арену, причем не просто в качестве участников, а будучи конкурентоспособными.

— В какой момент поняли, что шансы поехать в Милан у российских конькобежцев и шорт-трекистов есть?
— После того, как ISU в декабре позапрошлого года принял коммюнике, в котором говорилось о допуске российских спортсменов к участию в отборочных соревнованиях Олимпийских игр. Тогда шансы появились, а дальше всё было в руках тех спортсменов, которые получили возможность пройти отбор. Да, сильнейших не допустили по тем или иным причинам. Это было прогнозируемым и понятным. Хотелось, чтобы все, кто принимал участие в отборочных турнирах, завоевали квоты. Но правила таковы, что в том же шорт-треке от нас могли поехать только двое человек. Это было изначально заявлено ISU, повлиять мы никак не могли.

— Что в большей степени повлияло на изменение ситуации с допуском?
— Не буду говорить, что именно повлияло, поскольку это многогранная работа, длительная многоходовка, так сказать. Это и наше личное участие, беседы с президентом Международного союза конькобежцев господином Кимом Джэёлем, в том числе мои встречи с ним. Безусловно, позиция Министерства спорта и Олимпийского комитета имели большое значение. То есть командная работа. Несмотря на то, что у нас индивидуальный вид спорта, результат обеспечивает команда. Поэтому выделять какой-то конкретный аспект не хотел бы.

— Постепенное возвращение наших спортсменов на международную арену совпало с приходом Михаила Дегтярёва в Министерство спорта и Олимпийский комитет России. Как бы вы оценили, описали его роль во всем этом процессе?
— Вы сами уже всё сказали. Это всё произошло в момент, когда и Олимпийский комитет России, и Минспорта возглавляет Михаил Владимирович Дегтярёв. Собственно вот и ответ на ваш вопрос.

— Против допуска россиян на протяжении всего периода отстранения выступали многие зарубежные федерации. Зная процессы изнутри, видели изменение их позиции или же общую усталость международного сообщества от сложившейся ситуации?
— Наверное, это лучше спросить международного сообщества, но здравый смысл в конечном итоге возобладал. Также своё влияние оказала позиция руководства ISU о том, что нужно придерживаться принципов олимпизма, не допускать дискриминации по национальному признаку в чистом виде — каких бы то ни было спортсменов. Поэтому тут мы констатируем факт, что решение есть. Мы на международной арене, теперь всё зависит непосредственно от нас самих. Честно скажу, на первых этапах ожидали каких-то провокаций, непонятных агрессивных действий в отношении наших спортсменов. Слава богу, этого не произошло, наши опасения оказались напрасными, всё прошло тихо, гладко. Не сказал бы, что наше возвращение вызвало некий ажиотаж, привлекло внимание каким-то образом. Все было в рабочем режиме, спокойно и почти незаметно.

— Какова реакция недружественных федераций на то, что россияне всё же выступят в Милане?
— Их реакция понятна. Они говорили, кричали — и будут кричать. На этот случай есть хорошая поговорка: «Собака лает, а караван идет». Вот пусть они и «лают», а мы не обращаем внимание и движемся вперед к намеченной цели. Все вместе будем добиваться того, чтобы не опускались руки, чтобы спортсмены полноценно вернулись на международную арену. Совет ISU еще не принял решение по юношам в соответствии с рекомендациями МОК, но, надеюсь, это произойдёт. А затем в многонациональную спортивную семью вернутся не только молодые спортсмены, но и все наши атлеты.

— У вас было краткое знакомство с новой главой МОК Кирсти Ковентри. Какое впечатление она на вас произвела? Видите ли отличия в ее подходе по сравнению с Томасом Бахом?
— Я вижу только то, что уже на этом исполкоме МОК был сделан шаг вперёд по части допуска российских спортсменов. Были даны рекомендации федерациям не допускать дискриминации в отношении спортсменов. Это уже некий шаг. Я понимаю, что в одночасье всё назад не отыграешь, это длительный процесс. Нужно набраться терпения, это займёт какое-то время. Самое главное, чтобы было желание все расставить на свои места, и, как мне кажется, это желание у нынешнего руководства МОК есть.

— Ситуация с допуском развивалась стремительно. Насколько это осложняло работу?
— У нас была несколько иная ситуация, нежели в других видах. В отличие от наших коллег из различных зимних федераций, мы знали список нейтральных спортсменов заранее. У нас было время податься и на шенгенские визы, и на канадские, и на американские. Слава богу, мы со всем этим справились. Все спортсмены и сопровождающие специалисты эти самые визы получили, и в полном составе мы оказались там, где и должны были оказаться. То есть это никаким образом вообще не повлияло и не помешало нам в подготовке.

— На данный момент приглашение на Олимпиаду получили четверо ваших спортсменов — Анастасия Семёнова, Ксения Коржова, Иван Посашков, Алена Крылова. Эта цифра совпала с вашими ожиданиями?
— Как уже говорил, сколько бы квот мы ни завоевали в шорт-треке, поехали бы все равно два спортсмена — мальчик и девочка. Поэтому тут и говорить не о чем. Что же касается конькобежцев, то рассчитывал, что возможность претендовать на допуск на Олимпиаду получат все, кто участвовал в отборе.

— Насколько пристально следили за международным конькобежным спортом и шорт-треком в период отстранения? Какова там сейчас конкуренция?
— На постоянной основе мониторим то, что происходит на международной арене — по части подготовки и, конечно, непосредственно выступлений. Одно могу сказать — конкуренция год от года растёт. Результаты, которые показывают наши соперники, очень и очень высоки. Планка задана на большую высоту.

— Есть ли какой-то медальный план для наших спортсменов? Какой результат сочтёте положительным?
— Честно говоря, не люблю давать прогнозы, это дело неблагодарное.

— Какую атмосферу ждёте в Милане? Ожидаете ли дополнительное давление на ребят со стороны зарубежных коллег, судей, болельщиков?
— Думаю, никоим образом это не повлияет на наших спортсменов. Действительно наблюдается некая усталость от сложившейся ситуации. Кроме того, организаторам соревнований и МОК не выгодны какие-то негативные инциденты. Поэтому любые попытки провокаций или агрессивных действий будут жестко контролироваться и пресекаться.

— Что бы вы пожелали тем ребятам, которые поедут на Олимпиаду?
— Надо просто верить в себя и продемонстрировать то, на что они действительно способны. Невзирая ни на какие авторитеты или секунды, выйти и показать себя. А дальше — увидим, это спорт. Мы в состоянии бороться за медали, несмотря на конкуренцию, наши спортсмены тоже не лыком шиты. Пожелаю им уверенности, спокойствия и никакого мандража. Как раз участие в международных стартах существенно повлияло на восприятие ребят. Все они впервые выступали на таком уровне и очень достойно с этим справились.

— А что сказали бы тем, кому это не удалось в силу разных причин?
— Что тут скажешь... Понятно, что это неотъемлемая часть их жизни. Можно даже сказать, что дело жизни. Нельзя опускать руки, всё впереди. Команда у нас относительно молодая. Понятно, что Олимпиада всего раз в четыре года, но есть также международные старты, Кубок мира, чемпионаты мира и Европы. Шансы остаются, и, как я уже сказал ранее, мы продолжаем готовиться, верить в светлое будущее и надеяться на лучшее.

— У вас уже есть ощущение приближающегося спортивного праздника? Что в целом ждёте от Олимпиады?
— Никакого ощущения праздника. По той простой причине, что это не наш праздник. В силу определенных обстоятельств так случилось, что мы оказались чужими на нём. Точнее, нас там просто не оказалось, не было возможности принять участие в нём. Олимпийские игры — всегда особая атмосфера, праздник спорта, дружбы. Как на спортивных площадках, так и за их пределами. Мы, конечно же, этого не ощущаем, да и неоткуда взяться этому чувству. Это просто составляющая часть работы. Праздник был бы, если бы поехали туда в нормальном формате. Даже если при этом не получилось бы завоевать медали. Но мы хотя бы ощущали бы себя равными, а не где-то на обочине.

— Будем надеяться, скоро ситуация изменится.
— Обязательно изменится, ничуть в этом не сомневаюсь. Новый год, конечно, уже прошел, чудеса обычно случаются накануне праздников. Но Китайский Новый год ещё не наступил. Поэтому верим в светлое будущее и с оптимизмом в него смотрим.