– Во вторник часов в 7 вечера сыну позвонил Мутко, поздравил и сказал, что надеется на медали на Олимпиаде в Пхенчхане.
– Нет, он смс отправил. Но телефон лежал в стороне, мы сообщение не увидели. Тогда Паша уже позвонил: «Ну вы что там не реагируете?»
– Конечно! Слезы, эмоции. Такой камень с души… Ведь Паша уже хотел бросить спорт.
– Первые пару недель еще было нормально. Он говорил: «Разберутся. Я же ничего не принимал». Но затем, когда стали каждый день появляться сообщения о мельдонии в пробах других наших спортсменов, оптимизма поубавилось.
Ребята после этого ездили на этап Кубка мира и рассказывали, как иностранцы к нам относились. Наши заходили в раздевалку, так поляки сразу оттуда выбегали – мол, не хотим с этими допингерами в одной раздевалке находиться. Норвежец Ховард Бокко злорадствовал: весь конькобежный мир не хочет больше Кулижникова видеть. Уж кому об этом говорить… Голландцы туда же. Накинулись, как шакалы на раннего льва.
Денис Юсков пытался объяснить, что это не допинг, что «Милдронат» свободно продается в аптеке за 4 евро. Но где там – никто даже слушать не хотел.
– Нет, он решил сделать операцию – ему удалили пластину из ключицы. Он ее сломал летом во время сборов в Канаде – упал, катаясь на велосипеде. Его тогда отправили в Москву, здесь уже прооперировали, поставили пластину. Так вот, за это время пластина погнулась, но кости срослись.
– Не просто соревновался, а побеждал! И ведь проблема не только со сломанной ключицей, у него ведь рука выпадает из плеча. Паша с одной рукой побеждал. А тут про какой-то мельдоний все говорили…
Мы знали еще осенью, что его запретили. И когда все случилось, конечно, это был удар. Мы не понимали, откуда он мог взяться?
Если б не этот случай, Паша точно выиграл бы три кубка, как и прошлом году: за победу на 500 м, на 1000 м и в общем зачете. Ну что теперь об этом говорить…





