Загитова против Медведевой, Плющенко бьётся за гранты. Как наши легенды делают деньги

У фигуристов в сравнении с представителями других популярных видов спорта есть уникальное преимущество: монетизировать свой талант они могут и после окончания профессиональной карьеры — участвуя в многочисленных ледовых шоу, которые порой приносят баснословные деньги. Возраст тут не помеха.

В Штатах этот бизнес уходит корнями в начало прошлого века. Легендарный проект Ice Follies был запущен в 1936 году, в 1942-м появилось шоу Holiday on Ice, чтобы спустя несколько лет стать международным. В нашей стране традиции ледового театра закладывали Игорь Бобрин и Татьяна Тарасова ещё во времена СССР. Но современная коммерческая модель сложилась только в середине 2000-х.

Поворотным моментом стали дебютные сезоны «Звёзд на льду» и «Ледникового периода» на центральном ТВ. Они имели грандиозный успех у зрителей — во многом благодаря Илье Авербуху, который проявил незаурядные способности хореографа и организатора. У бывшего чемпиона мира в танцах на льду, разумеется, появились последователи. Сегодня такие шоу — уже целая индустрия с миллиардными оборотами.

Ведущие российские продюсеры используют разные бизнес-модели. Мы выделили пять.

У «отца-основателя» отечественного ледового шоубиза, пожалуй, самая диверсифицированная модель. Авербух построил настоящую империю, занимающуюся производством мюзиклов и детских постановок, организацией гала-концертов и гастролей. Их счёт идёт на десятки, а то и сотни.

Юрлицом системы в документах значится ООО «ММГ Скейтинг», публичным брендом — Продюсерская компания «Илья Авербух». Команда, постановщики, артисты, техническая база, как правило, задействованы в нескольких параллельных проектах. А каждый спектакль имеет несколько сезонов.

Производство одного шоу, по оценкам Авербуха, в среднем стоит 60–100 млн рублей. Часть расходов отбивается за счёт президентских грантов. Так, шоу «Ледниковый период. Чемпионы. История любви» было профинансировано на 27,5 млн, «Письма любви» — на 34,9 млн, «Щелкунчик» — на 37,8 млн, «Вместе и навсегда» — на 36,1 млн. Однако называть бизнес «дотационным» было бы неправильно. Государство поощряет такие начинания, но никогда не выступает основным инвестором.

Проекты Татьяны Навки — прежде всего грандиозные постановки по мотивам классики: «Руслан и Людмила», «Аленький цветочек», «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Вечера на хуторе». Здесь зрителю предлагается не набор номеров, а целый мир — сюжет, музыка, костюмы, декорации, свет, видео, известные исполнители…

Масштабы «театра Навки» подчёркивает финансовая отчётность: в 2023 году выручка составила 652 млн рублей, в 2024-м — 1,5 млрд, в 2025-м — 1,8 млрд... Чистая прибыль за прошлый год превысила 248 млн. Но это не личный доход олимпийской чемпионки Турина-2006. Владельцем ООО «Навка Шоу» выступает сестра знаменитой фигуристки Наталья.

Евгений Плющенко объединил личный бренд, собственную академию и сказочный репертуар, включающий «Щелкунчика», «Снежную королеву», «Спящую красавицу», «Лебединое озеро», «Русалочку» и др. Академия обеспечивает двукратному олимпийскому чемпиону не только инфраструктуру, но и постоянный приток кадров для шоу.

Получилась замкнутая система: школа растит фигуристов, имя Плющенко привлекает к ним внимание, которое капитализируется через создание коммерческого продукта. В этом процессе участвует и государство. «Щелкунчик» при общем бюджете в 181 млн рублей получил грант в размере 32,2 млн. Проекты «Золушка», «Русалочка» и «Белоснежка» были профинансированы из Президентского фонда культурных инициатив (ПФКИ) на 22,5 млн при общих затратах в 222,8 млн.

Проект Этери Тутберидзе «Чемпионы на льду» — не сказка и не ледовый мюзикл. Главное в этой модели – суперзвёздный состав участников. С 2019 года в ставшем традиционным гастрольном туре были задействованы Алина Загитова, Анна Щербакова, Евгения Медведева, Александра Трусова, Камила Валиева, Аделия Петросян, Пётр Гуменник…

В 2025-м и 2026-м выступления «Чемпионов на льду» увидели более десяти российских городов. При этом Тутберидзе не нужно каждый раз выстраивать фантастический мир с нуля. Достаточно немного обновить программу и состав «команды», приезд которой всюду вызывает огромный зрительский интерес.

Финансовые показатели проекта Тутберидзе публично не публикуются. Однако в том, что наш самый успешный тренер уже стала полноценным игроком рынка ледовых развлечений, сомневаться не приходится.

Две бывшие ученицы Тутберидзе пока не обзавелись продюсерскими империями, но активно пробуют самих себя в роли создателей шоу «своего имени». И такая модель тоже имеет бизнес-потенциал. Пусть пока и не до конца раскрытый.

В 2024-м Загитова представила в Казани проект «Хранители времени», посвящённый истории и культуре её родного Татарстана. А вот с «Ассолью» спустя год вышла заминка. Запрос в ПФКИ профинансировать 100% бюджета (74,8 млн), разумеется, не был удовлетворён. Но вскоре для шоу нашлись частные спонсоры. По оценке Яны Рудковской, постановка «Ассоль» обошлась в 120 млн. За два дня до премьеры было продано 6500 билетов на сумму 15,8 млн при стоимости аренды Ледового дворца в Санкт-Петербурге более 10 млн…

Тем временем вечная соперница Алины начала с организации на «ЦСКА Арене» шоу «Евгения Медведева. 25 лет», которое в ноябре 2024 года посетили 10 тысяч человек. Это была уже не сказка, а реальная история жизни фигуристки. После чего она поменяла формат. Её следующий проект назывался «Дискотека 2000-х на льду», а на 2 октября 2026-го запланирована «Дискотека 90-х». Впрочем, какой бы ни была подача материала, Медведева в первую очередь раскручивает свой бренд. То есть занимается тем же самым, что и Загитова.

Аудиторию практически любого ледового спектакля в России можно разбить на две группы. Первая — преданные поклонники фигурного катания, которые следят за каждым шагом действующих и бывших звёзд любимого вида спорта. Вторая – семьи с детьми, воспринимающие такие мероприятия как форму досуга наряду с походом в театр, кино или, скажем, аквапарк.

Именно поэтому организаторы так часто прибегают к сказочным сюжетам (вроде «Щелкунчика» или «Спящей красавицы»), не требующим долгих разъяснений. Тем более что эффективность подобного формата давно доказана за рубежом, где профессиональные шоу фигуристов, как уже отмечалось, начали развиваться ещё в прошлом веке. Правда, за океаном на лёд в конце концов пришли не только бывшие спортсмены, но и гиганты рынка развлечений.

Самый яркий пример — Disney On Ice. Запущенный в 1981 году мегапроект объединил сотни городов в десятках стран. И в этой модели, в отличие от российских, главный вопрос – не «Кто выходит на лёд?», а «Каких персонажей хочет увидеть зритель?» Трибуны заполняются независимо от «актёрского состава». Народ идёт на условную Белоснежку, и его не сильно заботит, кто исполнит роль красотки из мультфильма. У нас же пока главной приманкой для зрителя всё-таки остаются громкие имена. В этом важное отличие отечественных шоу от мировых франшиз.

Безусловно, производство спектаклей на льду в России уже можно считать полноценным бизнесом. Лидеры индустрии получают миллиардную выручку. Гастрольные туры проводятся на регулярной основе. У большинства проектов нет отбоя от спонсоров. Но, очевидно, это только первый этап развития. Рано или поздно мы неминуемо придём к чему-то подобному «диснеевской» модели, когда конкретное имя бывшего или действующего фигуриста, презентующего зрителю узнаваемый образ, не имеет принципиального значения.

Это произойдёт через пять, десять, пятнадцать лет… Другого пути просто нет. Любой бизнес в конечном счёте масштабируется и «стандартизируется». Шоу на льду – не исключение. Став по-настоящему массовым явлением, они не смогут держаться исключительно на громких брендах вроде «Плющенко» или «Загитова» и превратятся в бесконечный конвейер развлечений. А значит, ещё большее количество даже не самых известных фигуристов получит шанс на «вторую жизнь» по окончании профессиональной спортивной карьеры.