Наталья Ищенко и Светлана Ромашина: На Копакабане, надеемся, выступим на бис!

- Признайтесь, волновались больше, чем на соревнованиях? Дело-то непривычное – в такой культовой передаче сниматься.
Светлана Ромашина: Нет, когда выступаешь, волнения больше. Все-таки ответственность перед страной несем.
Наталья Ищенко: Да, людей, благодаря которым мы просто выходим на старт, очень много. А еще представляем страну-лидера. На нас двойная ответственность лежит.

- Но сейчас ведь наверняка тоже задумались о том, что на вас вся страна будет смотреть.
НИ: Да, но здесь главное – просто красиво выйти и улыбаться.

- С волнением всегда умели справляться или как-то учиться пришлось?
СР: Мне кажется, с волнением справиться вообще невозможно. У меня такое есть ощущение, что если я перед стартом не волнуюсь, то что-то пойдет не так. И неважно какой старт: первенство Москвы, чемпионат страны или Олимпийские игры. Хотя, конечно, эмоции, когда испытываешь на Олимпиаде, не сравнить ни с чем, они самые сильные. Порой даже кажется, стоишь перед стартом и можешь упасть в обморок. С этим, наверное, можно справиться…
СР: Надо просто контролировать свое волнение, чтобы адреналин сильно не выплескивался.
НИ: Не надо перенапрягаться. В нашем виде спорта важно рассчитывать свои силы так, чтобы в полном сознании быть до конца выступления. Потому что и гипоксия, и за синхронностью должны следить. А если сил мало, и ты начинаешь думать, как бы до конца программу доделать, то уже, конечно, будет и не до синхронности.

- Есть методы контроля за своим состоянием? О чем-то подумать или, наоборот, о чем-то не думать?
СР: Надо просто делать все так, как на тренировках. Тем более что у нас есть специальные, так скажем, показы перед крупными стартами, когда на тренировки приходят судьи, публика… Пусть даже два-три человека на бортике, но у тебя уже ощущение, что это маленькие соревнования.

- Недавно у вас была генеральная репетиция Олимпийских игр в Лондоне, на чемпионате Европы. Как все прошло?
НИ: Хорошо прошло (улыбается). Восемь из девяти медалей наши, но в девятом виде мы просто не принимали участия. Нам было очень важно посмотреть, как будет встречена наша новая программа в дуэте, «Русалки». Как ее оценят судьи. Сделать выводы, что нам нужно добавить, что поменять. В этом плане старт для нас был очень важен. Группа делала первый раз техническую программу, ее тоже важно было показать судьям. В нее тоже будут вноситься некоторые изменения.

- Взяв все золото чемпионата Европы, вы довольны на сто процентов?
НИ: Мы никогда не бываем довольны на 100 процентов. Наверное, только после Олимпийских игр.
СР: Мы достаточно самокритичны. После каждых соревнований пересматриваем записи выступлений. Даже если тренер говорит, что все хорошо, наш профессиональный взгляд может уловить те моменты, которые еще нужно подправить.

- Вы умеете смотреть синхронное плавание не как специалисты? Например, просто прийти на трибуну и насладиться зрелищем.
НИ: Это очень сложно. И это относится не только к плаванию, а к любому действу, когда больше двух человек пытаются что-то делать синхронно.
СР: Например, на балете смотрим – синхронно они крутят свои фуэте или нет. И если кажется, что нет, думаем – что такое?!

- Трудно, наверное, из-за этой особенности балет смотреть?
НИ: Да не особенно. Наслаждаемся другими вещами, а не синхронностью.

- Возвращаясь к Лондону – нахлынули воспоминания о событиях четырехлетней давности?
НИ: Конечно, вернулись в олимпийский бассейн, как без них?

- Света, вы сейчас так загадочно заулыбались, что явно хотите рассказать какую-то историю.
НИ: Фонари? (смеется)
СР: Да. Дело в том, что во время исполнения программы я заметила, что фонари над нами очень яркие. Выплыла и говорю: Наташ, что-то мне они так мешают, прямо слепят. А она говорит: ну так вспомни, четыре года назад было то же самое. Первые дни так эти фонари мешали ориентироваться. Но потом привыкли.

- Олимпиада в Лондоне далась попроще, чем первая, пекинская?
НИ: Олимпиада в принципе просто не дается. Да и другие соревнования тоже. За этим стоит огромный труд. Со стороны, может быть, кажется, что мы легко выигрываем. Но к нам, на самом деле, пристальное внимание как к лидерам. Все постоянно ждут ошибок, что мы что-то где-то недоработаем и недоделаем. Так что мы даже к показательным выступлениям относимся очень серьезно.
СР: Да и к тому же в Пекине мы выступали только в групповых упражнениях, а в Лондоне в двух видах. Так что сравнивать эти две Олимпиады нельзя.

- Что из Лондона запомнилось, кроме фонарей?
НИ: Все воспоминания, честно сказать, связаны только с соревнованиями. Помню только расположение кроватей в комнате, столовую и бассейн. Все мысли направлены только на выступление и на результат. Мы даже гулять со Светой не поехали после соревнований, сил не было. Выбрали полежать.

- Ни других соревнований не смотрели, ни город?
СР: К нам в номер приходили девчонки, которые впервые на Олимпиаду приехали. Говорят: пошли погуляем, сувениры посмотрим, на колесе покатаемся. А мы с Наташей только смотрим, кто приходит и уходит. И все.

- Широкий, так скажем, болельщик от вас на автомате ждет победы. Это ощущение, что все уже положили в копилку ваше золото, напрягает?
НИ: Конечно, давит. Когда все говорят – ну, эти девчонки точно нам золотые медали принесут, немножко иногда обидно. Потому что серебро у нас расценивается как проигрыш.
СР: И на Олимпиаде в Лондоне как раз была ситуация, когда мы разминались и готовились к финальному выступлению, а на табло уже высветилась строчка – Ищенко и Ромашина чемпионки. Я говорю: Наташа, не смотри на табло, не смотри… Не думаю, конечно, что нас хотели сбить с настроя, это, наверное, произошло по ошибке.
НИ: Все-таки у нас спорт. Бывают абсолютно разные ситуации.

- Извините за такой вопрос, но что должно произойти, чтобы вы не выиграли?
НИ: Не хочется думать об этом, но может произойти все что угодно.
СР: Не сделали одно движение. Слетел зажим. Ударились руками или ногами.

- Читал, что недавно такое было у вас – когда зажим слетел.
НИ: Да, и упражнение доделывали до конца без зажима. Такое даже не один раз было.

- Вопрос чайника – без зажима намного сложнее?
НИ: Попробуйте перевернуться в воде вверх ногами, не зажимая нос. Поймете, что за ощущения.

- Соперницы прогрессируют?
НИ: Конкуренция есть. Они точно так же тренируются, изобретают что-то новое. Одним словом, не дремлют. Многие страны хотят занять наше место, но и мы не даем себе расслабиться.
СР: Наверное, это нами и движет. Понимаем, что надо работать не меньше, а то и больше, потому что весь мир хотя и сзади, но…
НИ: Но настроен решительно. Все-таки с 1997 года Россия является безоговорочным лидером.

- Ваши элементы все еще пытаются копировать другие?
НИ: Бывает такое. Как и любого лидера, нас пытаются копировать. Поэтому стараемся относиться к этому проще. И как можно дольше держать наши программы в секрете и никому не показывать.

- А вы что-то у других можете подглядеть?
НИ: Мы своих-то движений стараемся не повторять. Из предыдущих программ не берем элементы, даже если они очень удачные.

- Какой процент импровизации в ваших программах?
НИ: В технической программе обязательные элементы в обязательном порядке. А в произвольной – как пойдет.

- Она присниться может?
СР: Нашему тренеру все время что-то снится (смеется). Она может прийти и сказать: я вчера ложилась спать и подумала: надо попробовать вот так. Значит, на этой тренировке мы будем делать то, что ей приснилось.

- А вы свои идеи предлагаете?
СР: Конечно, у нас совместное творчество. Мы предлагаем свое, тренер свое. Наверное, самое сложное – это скомпоновать все это так, чтобы получилась цельная картинка. В этом главная задача тренера.

- В Рио соревнования будут проходить в открытом бассейне. Для вас это проблема?
НИ: Это для всех будет проблема. Но мы поедем в Бразилию на сбор, где будем привыкать к условиям. А вообще в закрытых бассейнах тоже бывают проблемы. То душно, то жарко, то вода непрозрачная, то пузырится, то мыльная.
СР: То бассейн из кафеля, то звук как в кастрюле, то линии вдоль, то линии поперек. К любому бассейну надо привыкать. Но в Рио проблема будет в том, что я хочу красивые фотографии. А выйду китайцем (смеется).

- Как это?!
СР: Солнце же светить будет! Придется щуриться, ничего не увижу. Не факт, что работать глазами с судьями получится.

- Вы же в Рио были. Там действительно так страшно, что по улицам не пройтись?
СР: Если снять ювелирные украшения, то можно и пройтись.
НИ: Ага, и телефоны с кошельками дома оставить. Да нет, на самом деле гуляли мы там, ничего не случилось. Просто надо понимать, когда и где гулять. У нас если ночью в переулок темный зайти, то тоже ничего приятного...

- Но в целом обстановка в Бразилии жизнерадостная, вам там комфортно?
НИ: Да, люди веселые, добродушные, позитивные. Атмосфера, думаю, будет хорошей.
СР: И к тому же во время соревнований мы ничего этого не видим. Живем в своем маленьком мирке. Бассейн, автобус, комната. Все.

- На церемонию открытия не пойдете?
НИ: Нет, мы будем тренироваться в другом городе. В Лондоне и Пекине тоже не были. В Рио приедем уже когда Олимпиада будет идти.
СР: В самом конце Олимпиады же выступаем. А вот на закрытие пойдем.

- Если все будет хорошо, после соревнований на пляж Копакабана сходите?
НИ: Если все будет хорошо и будут силы – конечно.

- Кстати, Светлана, я в вашем «Инстаграме» увидел фотографии с пляжа, хотя был уверен, что все пловцы и синхронистки воду ненавидят.
СР: Раньше, действительно, не особо любили пляж. А сейчас, когда научились различать, где работа, а где отдых – спокойно к воде относимся. Море, бассейн, все что угодно – и показать что-нибудь на бис можем (смеется). Надеемся, на Копакабане тоже покажем.

- И всех окружающих поразите.
СР: Если с друзьями отдыхать едем, всегда просьбы – а покажи что-нибудь. А когда показываешь, понимаешь, что вокруг уже толпа, и из воды вылезаешь просто звездой!