«Одиночества в женском коллективе не испытываю». Интервью лучшего синхрониста мира

30-летнего Александра Мальцева без преувеличения можно назвать законодателем мод в мужском синхронном плавании. И даже после четырёхлетнего отсутствия на международной арене из-за отстранения российских спортсменов он триумфально выступил на чемпионате мира в Сингапуре, завоевав три золота и серебро.

— С какими чувствами ехали в Сингапур на чемпионат мира, учитывая, что так долго вас не было на международной арене?
— Волнение было колоссальное. Даже сравнил бы его со своим первым чемпионатом мира, когда я очень волновался, поскольку у меня не было опыта, я был совершенно еще юный, неопытный спортсмен. И вот этот чемпионат мира по эмоциям, по волнению, наверное, сопоставим с тем первым чемпионатом мира в Казани.
Во-первых, мы соревновались уже в новом виде спорта. То есть это не то синхронное плавание, которое было до 2022 года, до изменений в правилах. И мы не знали, как нас оценят, учитывая политическую обстановку, учитывая вот эти правила.

Правила изначально делались для того, чтобы вид спорта стал более объективным, но, как мы могли наблюдать на международных соревнованиях, на которых нас не было, объективность там была более относительной. Скорее наоборот — все стало, на мой взгляд, более субъективно, потому что сильные спортсмены могли оказаться вне пьедестала, а слабые, которые никогда не могли мечтать о медалях, поднимались.

С одной стороны, это плюс для развития вида спорта. Страны, развивающие его, но ранее не бравшие медали, получили какие-то титулы, у них пошло развитие. Но с другой стороны, мы видели не совсем объективную картину, и откровенно слабые спортсмены становились победителями, призерами крупнейших соревнований. Вот поэтому этот фактор нас, конечно, очень волновал. Понимали, что для победы нам нужно быть на пять голов выше, в том числе в плане сложности, которая на данный момент играет большую роль.

Кроме того, необходимо было поставить интересные артистичные программы, то есть соблюсти баланс. Судьи отдают сейчас предпочтение уже художественной составляющей, поняв, что вот эти правила завели синхронное плавание в тупик, и все программы стали похожи друг на друга. К тому же у меня впервые было четыре программы, нагрузка колоссальная.

Также сказывались задержки дыхания, которых раньше в таком объеме не было. Тенденция такова, что одну связку нужно делать очень длинной. Из-за этого на фоне утомления и гипоксии на тренировках бывали тяжелые моменты. Да и на соревнованиях сейчас спортсмены тонут, не выдерживая такой нагрузки. Поэтому поводов для волнений было немало.

— Отношение публики, соперников вас волновало? То, как вас встретят после долгого отсутствия и в столь непростое время?
— Что касается соперников, меня это особо не волновало. Был уверен, что нас примут хорошо, потому что с большим уважением относятся лично ко мне. Иностранные спортсмены говорили о том, что очень рады видеть меня на соревнованиях, для них большая честь находиться со мной в одном бассейне и соревноваться. И судьи, кстати, то же самое мне говорили перед соревнованиями, желали удачи.

— Есть ощущение, что синхронное плавание — вообще нетоксичный вид спорта. Мы постоянно видим какие-то дрязги, ссоры и просто неприятные моменты у других, но не у вас.
— Откровенной «грязи» нет. Хотя вот тренер сборной Испании изначально высказывалась за наше отстранение. А потом на ЧМ в Сингапуре она уже признавала, что нас не хватало. В личной беседе она открыто сказала: «Первые два года мы были очень рады, что вас нет, а потом поняли, что без вас нет и стимула расти дальше». Она была рада, что у нас появилась возможность выступать, а у них — соревноваться с нами.

— В футболе есть общепризнанные идолы — Лионель Месси или Криштиану Роналду, в хоккее — Александр Овечкин. Получается, что в синхронном плавании именно вы — Месси или Ови. Ощущаете свою исключительность?
— Если говорить про титулы, то, действительно, я самый титулованный и опытный мужчина-синхронист в мире, а не только в России. И, выступая в старом синхронном плавании, мы создавали определенные тренды, на нас равнялись, к нам стремились. И сейчас с новыми правилами нам удалось сохранить эти лидерские позиции. Кстати, когда мы были отстранены, у нас проходили Игры БРИСК, и я выступал на них в соло. Знаю, что моё выступление разбирали на международных семинарах судейских как эталонное.

— Вы тогда выступали без соперников.
— Да, и мне было смешно слышать комментарии людей, которые за это цеплялись. Они не знают сути. Пусть я и выступал на тех соревнованиях в одиночку, при этом показывал мировой уровень. И это была не моя вина в том, что к нам никто не приехал больше. В результате продемонстрировал программу, которую обсуждал весь мир и на которую равнялись. Поэтому я считаю абсолютно заслуженными свои медали, даже несмотря на то, что выступал один. Они сопоставимы с медалями чемпионата мира, которого я был лишён.

— Вы говорили о том, что не раз доводилось сталкиваться с неоднозначным отношением к вашему виду спорта, в том числе на ранних этапах. Хоть раз были мысли закончить, когда сталкивались с очередной несправедливой оценкой?
— Думаю, у любого спортсмена или человека, который сталкивается с трудностями, бывают моменты такого отчаяния, когда хочется все бросить и опустить руки. Но я всегда находил в себе силы. Нужно было какое-то время, чтобы выдохнуть, и, оглядевшись назад и посмотрев, какой путь уже пройден, понять, что всё-таки этот вид спорта — мое призвание. Понимал, что не должен бросать и должен идти только вперед, тем более, очень часто, когда я сталкивался с каким-то негативным мнением со стороны окружающих, я понимал, что у меня есть возможность внести вклад в этот вид спорта. А, значит, мне нужно обязательно продолжать. В общем-то у меня получилось это сделать.

— Есть ощущение, что сейчас отношение к мужскому плаванию постепенно меняется, люди относятся к нему серьезнее?
— Безусловно, наши победы этому способствовали. Люди начали смотреть выступления своими глазами, не опираясь на какие-то домыслы и представления. От фразы «мужчины в синхронном плавании» сразу какие-то картинки всплывают у людей, потому что в интернете много видео, где возрастные мужчины выступали в синхронном плавании. Такие соревнования действительно есть, это как у нас ветеранский спорт. Просто люди, которые любят занимать свободное время любым видом спорта, как хобби. В Европе очень много клубов, где мужчины и женщины занимаются синхронным плаванием. У нас это не очень развито, только сейчас начинает развиваться.

Понятно, уровень у них низкий, но они занимаются чисто для себя, не ставя никаких высоких целей. Это попадало в интернет, люди видели и считали, что это и есть мужское синхронное плавание, поэтому относились к этому крайне скептически. Но когда они уже видели выступления топовых спортсменов, когда видели наши выступления, большинство, думаю, поменяли своё мнение. И даже поклонники появились в нашем виде спорта именно среди тех людей, которые впервые увидели микс-дуэты в 2015 году. Они и сейчас продолжают смотреть. Есть те, которые исключительно смотрят микс-дуэты, есть те, которые смотрят всё, но пришли в наш вид спорта как раз благодаря интересу к мужчинам. Поэтому, естественно, тенденция положительная есть.

— При этом МОК мужчин-синхронистов обделяет вниманием.
— На данный момент имеем возможность выступать в составе групп. То есть на Олимпиаде у нас сейчас официально два комплекта медалей. Это за групповое выступление, там нужно сделать три группы — техническую, произвольную, акробатическую — и получить одну медаль за это. И в них могут стоять мужчины. Также есть женский дуэт, две программы — техническая и произвольная. Микс-дуэт, к сожалению, не включён, за это мы как раз и боролись. Международная федерация водных видов спорта это поддерживает и неоднократно выдвигала предложение в МОК, но почему-то не происходит это.

— Как для себя это объясняете?
— Думаю, это связано с лоббированием. В программу включаются виды спорта, дисциплины, которые наиболее продвигаются своими федерациями или какими-то людьми. Может быть, нам в этом плане не хватает напора, нужно усилить давление.

— Вы постоянно находитесь в женском коллективе. Какие у этого минусы и плюсы?
— В последнее время я нахожусь только в кругу своих партнерш и тренера. И здесь у меня одни плюсы, потому что у нас хорошее взаимоотношение. Я поддерживаю девочек, они поддерживают меня на соревнованиях. Если нужно сделать прическу, то это делают Майя с Олесей. Разводят желатин, вторая наносит его, так что я даже об этом не думаю. С моей точки зрения я поддерживаю их непосредственно в процессе тренировок, перед выходом на старт, во время соревнований. У нас очень хороший контакт. Наверное, если бы я работал с большим количеством девушек в группе, то, наверное, было бы где-то сложнее, может быть, потому что всё равно должно быть мужское общение. Одиночества я не испытываю.

— Видите ли вы среди подрастающего поколения нового Александра Мальцева? Много ли детей сейчас идут по вашим стопам?
— Мальчиков сейчас занимается много. Я также тренирую, у меня есть ребята, активно развиваю мужское направление. И у нас растут дети очень сильные и перспективные.

— Родители не опасаются отдавать мальчиков?
— У нас набор сейчас пяти лет идёт. Набирают официально с шести, но приводят и в пять лет. Конечно, родители сами решают отдать ребенка в синхронное плавание, в таком возрасте дети сами решения не принимают.

— Как дети воспринимают?
— Все – что девочки, что мальчики, – в таком возрасте еще не до конца понимают, куда они пришли. Потому что вода не всегда тёплая, и их это расстраивает. Долго они внимание удерживать не могут, поэтому тренировки делаются короткими, по 45 минут на воде, 45 минут в зале, чтобы дети не уставали, и в то же время, чтобы польза была от тренировок.

— Сейчас актуальна дискуссия по поводу нейтрального статуса российских спортсменов. Кто-то говорит, что без флага и гимна выступать нельзя, а кто-то считает, что ехать на Олимпиаду надо при любых условиях. Какая точка зрения вам ближе?
— Два года назад, когда уже допустили нас до участия в чемпионате мира, но только в индивидуальных дисциплинах, у меня была возможность получить нейтральный статус. Внутри страны была такая политика, что не надо ехать, и я пропустил этот чемпионат мира. Прошло время, риторика поменялась, все поняли, что надо получать нейтральный статус, ехать. Только через это можно постепенно вернуться на международную арену. Я воспринял это как руководство к действию, надо — значит, надо, мы готовимся. Я один из первых, кто получил, мне сразу Международная федерация дала этот статус.

— Проходили какую-то тщательную проверку?
— Мы не знаем, как они проверяли. Со своей стороны заполнили форму, а нам прислали уже ответ. Через какое-то время я оказался в списке, а затем уже девочки и остальные тренеры.

— Никого не отсекли в итоге?
— Вроде нет. Все, кто мог, получили нейтральный статус. И больше меня смущал тот факт, что мы как нейтральные спортсмены не должны были общаться со СМИ. Нельзя было вообще ходить в микст-зону, нужно было как-то обходить всех стороной. Меня очень удивляло такое отношение вне зависимости от страны. Спортсмен — это, в первую очередь, личность. Но как раз когда мы уже приехали на чемпионат мира, запрет сняли. Поэтому, в принципе, никаких ограничений мы не испытывали, кроме того, что нельзя было ассоциироваться со страной.