«Тренер филигранно подбирал обзывательства». Зачем чемпионка защищает жёсткость и унижение

В Сингапуре подходит к концу чемпионат мира по водным видам. Свои выступления закончили российские синхронисты. Увы, о гегемонии отечественной школы говорить не приходится. Только Александр Мальцев порадовал поклонников золотыми медалями. Девушки, к сожалению, выступили гораздо скромнее. Двукратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Мария Шурочкина объясняет данные тенденции изменением международных правил. Её золотой дебют пришёлся на Рио-2016 и в Токио-2021. О психологических проблемах после ухода из спорта, спасительной йоге, отношениях с сестрой Нюшей и обратной стороне синхронки она рассказала в эксклюзивном интервью «Совспорту».

– Одним из знаковых событий этого года стала ваша победа в шоу «Сокровища императора». Как оцените опыт участия в этом шоу?
– Это был сумасшедший опыт, яркий. Я его не забуду никогда. Такое, наверное, не повторится в моей жизни. Там было много эмоций, как положительных, так негативных. Попробовала много нового. Где бы я ещё походила в арбузах на ногах? (смеётся) Поэтому очень рада, что поучаствовала в этом шоу. Оно, конечно, опять напомнило о том, что надо не сдаваться, идти до конца. Оставаться человечным и искренним. В общем, выводы я сделала.

– Придумали, куда потратите выигрыш?
– Какую-то часть денег отдала в благотворительный фонд помощи бездомным животным «Рэй». Хочется напоминать людям о том, что братья наши меньшие нуждаются в помощи. Недавно проводила акцию, освещала это в своих соцсетях. Какую-то часть денег я отдам маме. Ну и что-то оставлю себе.

– Именно мама привела вас в синхронное плавание в семь лет. Вы говорили, что были моменты, когда ей пришлось заставить вас остаться в спорте. Как считаете, нужно ли родителям заставлять детей в такие моменты? Или лучше давать свободу выбора с раннего детства?
– Я думаю, что задача родителя, в первую очередь, – дать своему ребёнку свободу, особенно творческую. Чтобы ребёнок мог выбирать, чем он хочет заняться. Главное – разглядеть в нём потенциал, тягу к чему-либо и направить. Просто у детей обычно много энергии. Им часто хочется перемен. Они занимаются одним делом, бросают, хотят заняться другим, третьим. И здесь родитель действительно может заставить ребёнка остаться в чём-то одном. Чтобы он не расплёскивал энергию на разные занятия.

– Приходилось ли вам бороться за место в сборной, или ваш путь в команду не был таким тернистым?
– У меня был непростой путь: меня не все поддерживали, в меня не все верили. Я, на первый взгляд, не обладала какими-то суперданными идеальной синхронистки. Но благодаря моему небольшому для синхронного плавания росту у меня оказались хорошие акробатические задатки, которые я начала развивать задолго до попадания в сборную. Это и явилось дополнительным бонусом – акробат у нас всегда в почёте. С другой стороны, прыгуны «огребают» больше всех: если какой-то акробатический элемент исполнен с ошибкой, крайним обычно оказывается акробат, потому что «подводные камни» находятся вне поля зрения.

– Кто именно в вас не верил?
– Первые тренеры. Когда ты начинаешь заниматься спортом, тебя оценивают как ребёнка: есть у тебя данные или нет. Мне часто говорили, что у меня не суперданные, плюс маленький рост. Я была где-то в самом конце цепочки девочек. Со временем начала доказывать, что хочу и могу. Даже если у тебя нет каких-то данных, ты можешь их в себе развить. Но в меня всегда верила мама. Если бы не её вера, я бы ничего не достигла.

– Можете назвать маму главным человеком в своей жизни?
– Мама сыграла огромную роль в моей жизни. Я ей благодарна и буду всегда говорить о том, что она сделала всё, что только можно для меня. Главный человек? Мне кажется, что каждый человек в нашей жизни играет в какой-то момент главную роль. То есть в моей жизни может появиться кто-то на один день, и он сыграет главную роль в конкретный момент. Иногда ты даже сразу не понимаешь значение произошедшего. А спустя годы вспоминаешь тот день и осознаёшь, что это был ключевой момент, это был главный человек. Поэтому я просто придерживаюсь того, что каждое событие, каждый человек в нашей жизни – главный. Но это не отменяет того, что мама всё равно сделала и продолжает делать для меня очень много.

– Вы одна из немногих синхронисток, кто показывает изнанку вида спорта и делает акцент на том, что большой спорт приносит много боли и страданий. Ваши видео о спортивной жизни назывались «Кровавые дневники синхронистки». Почему вы выбрали освещать именно эту сторону синхронного плавания?
– Потому что люди не знают абсолютно ничего о ней. Все видят только наши красивые победы, желанный результат, золотые медали. Никто понятия не имеет, что скрывается за всем этим. И мне хотелось показать зрителю этот труд и боль. Немножко приблизить болельщиков к реальности спортсмена. Я сделала это максимально легко, через юмор.

– Почему вы решили отдать этому столько лет, если было так тяжело?
– Я продолжала, потому что что-то внутри меня подталкивало к этому. Мне всегда хотелось достичь максимума в спорте. С детства хотелось быть лучшей. Попав в сборную России, поняла, что приблизилась к возможности попасть на Олимпийские игры. Это вообще пик спортсмена. Но чтобы дойти до него, конечно, надо много терпеть, преодолевать себя. Достичь желанного мирового результата просто по щелчку пальцев невозможно. Чего бы ты ни добивался, ты должен пройти определённый путь, и в основном он сложный. Я понимала, что сейчас мне тяжело, но потом это вознаградится. Но даже если не вознаградится, буду знать, что сделала всё для победы.

– Говоря о профессиональном спорте, многие вспоминают фильм про Маргариту Мамун «За пределом» и фрагмент, где её оскорбляет главный тренер. Были ли такие моменты в вашей карьере? И считаете ли вы нормальным такой подход?
– Конечно, такие тренеры, как Татьяна Николаевна Покровская, Ирина Александровна Винер, Татьяна Анатольевна Тарасова – это люди старой школы. У них закалка такая, что по-другому они, наверное, не могут. Это жёсткость, требовательность, максимализм и унижение человека. К сожалению, мы прошли через всё это. Такие методы, честно, не приветствую. Но думаю, что иначе высокого результата вряд ли можно достичь. В спорте необходимы твёрдость и жёсткость, чтобы стать победителем.

Татьяна Николаевна очень филигранно подбирала обзывательства для спортсменов. Каждая девочка имела своё прозвище. Это иногда даже было смешно. Но чаще неприятно. Мы очень злились, это сильно задевало. Но сейчас я уже абсолютно не злюсь, и все обиды забыты.

– А у вас какая кликуха была?
– Моя самая запоминающаяся кликуха в сборной – «разгильдяйка шоу-биза». Так как я была связана с шоу-бизнесом через свою сестру, певицу Нюшу, Татьяна Николаевна подобрала для меня такое прозвище. Иногда я тормозила в каких-то моментах, отвлекалась, могла прослушать, сделать ошибку повторно. Татьяна Николаевна считала это разгильдяйством.

– Что вообще для вас значит этот человек, Татьяна Николаевна Покровская?
– Этот человек во многом причастен к тому, какой я стала сейчас. Безумно благодарна Татьяне Николаевне. И хотя неприятных слов, сказанных в мою сторону, было много, сейчас я понимаю: всё, что происходило в сборной, делалось для того, чтобы мы выросли полноценными личностями. Мы получали разнообразный опыт, делали выводы и становились с каждым мгновением сильнее. И это всё благодаря Татьяне Николаевне. Она взрастила и укрепила наш стержень, привила нужные ценности. Можно сказать, что она была очень крутым тренажёром для нашего развития. Да, в процессе тренировок я часто на неё злилась, но Татьяна Николаевна неизменно твердила: «Через ненависть к тренеру спортсмен добивается чего-то в своей жизни». Возможно, она права. У нас были сложные отношения, но я восхищаюсь тем, сколько сил она вложила в нас, в спорт. Все спортсмены готовы принести свои олимпийские медали к её ногам, потому что это действительно колоссальный труд.

– Есть ли какой-то момент в карьере, который вспоминаете как самый страшный, переломный?
– В год, когда я пришла в старшую сборную, мы начали подготовку к чемпионату мира. Но я, к сожалению, попала в больницу – нужно было делать операцию. Когда её провели, до соревнований оставалось очень мало времени. И Татьяна Николаевна мне сказала: «Извини, Маша, ты не поедешь на чемпионат мира». А я настолько была готова уже даже с этой травмой идти тренироваться, плавать и выигрывать, что, конечно, была в шоке от таких слов. Но всё равно вышла из больницы и потихонечку начала входить в форму. Я из кожи вон лезла и понимала, что нет ничего невозможного. Тогда мы боролись за место в команде с другой девочкой, и в итоге Татьяна Николаевна выбрала меня. Это был яркий пример того, что, когда ты чего-то очень хочешь, невозможного не существует.

– Вы выиграли две Олимпиады: в Рио и в Токио. Какие эмоции от каждой из них? Чем они отличались?
– Разница огромная, это две несравнимые Олимпиады. Когда пришла в сборную, мне было 17 лет, и я была очень свеженькой. Тогда нахождение в сборной было для меня долгожданным. Поэтому подготовка к Рио-2016 была в удовольствие. Понятное дело, что было тяжело физически. Непривычно быть в составе с олимпийскими чемпионами, на которых ты равнялся всю жизнь. Но Рио мне принесло огромное количество положительных и ярких эмоций. А вот Олимпиада в Токио – наоборот. Подготовка к соревнованиям была просто адской. Во-первых, с каждым тренировочным годом ты устаёшь морально всё больше и больше, и тренировочный процесс становится рутинным. Во-вторых, как раз в тот период начался карантин. В год Игр мы были на низком старте, и внезапно нам сообщили, что Олимпиада переносится. Нас это просто подкосило. Мы очень сильно ждали, готовились, не давая себе никаких поблажек. Когда сказали о переносе, нам даже отдыха не дали. Мы были изолированы от семей, постоянно тренировались на закрытой базе. Татьяна Николаевна решила затренировать нас до последнего. Плюс в тот период ещё начались допинговые санкции. Российским спортсменам запретили выступать под своим флагом, использовать гимн. Конечно, такое давление угнетало, мы были психологически истощены, но всё равно готовились к Олимпийским играм. Для меня игры в Токио – это самый тяжёлый период моей спортивной жизни. Поэтому, когда мы победили, я просто расплакалась от того, что всё это закончилось. А потом уже от победы.

– Можно ли на выигранные на двух Олимпиадах деньги обеспечить себе жизнь по окончании карьеры?
– Нет, конечно. На какое-то время – да. Но точно не на всю жизнь, к сожалению. На призовые после Олимпийских игр квартиру точно не купишь. К тому же эти сбережения заканчиваются быстро. Особенно, если просто сидишь и ничего не делаешь.

– Вы не раз отмечали, что после Олимпиады у вас был очень тяжёлый период. С какими трудностями вы столкнулись?
– Когда ты завершаешь свою основную деятельность, которой посвятил 20 лет жизни, у тебя естественным образом появляется опустошение – ты вдруг становишься ненужным никому. Надо снова что-то искать, начинать всё заново. Если ты знаешь, чего хочешь, это здорово. Кто-то идёт в тренеры, кто-то пытается заниматься астрологией и так далее. У меня было потерянное состояние. Я очень устала от синхронного плавания. Мне хотелось кардинально сменить сферу деятельности и убежать подальше от спорта. Но при этом я понимала, что кроме спорта ничего не умею. И такое состояние безысходности и растерянности очень беспокоило. Наверное, это можно было бы назвать депрессией.

– Обращались ли вы к помощи спортивного психолога?
– Да, я обращалась к психологу… Правда, не спортивному. Благодаря нашей работе я смогла обратить внимание на иные варианты развития событий, посмотреть на многое под другим углом. А затем открыла для себя йогу и Садхгуру. Садхгуру – это известный во всём мире йогин и мистик. Я слушала, о чём он говорит, и понимала, насколько его слова мне близки. Так я постепенно начала заниматься йогой и изучать себя. Прошла программы по йоге у Садхгуру, съездила в Индию, очень много практиковала. Моё внутреннее состояние удивительным образом изменилось: я стала иначе смотреть на жизнь, отчётливо замечать её многообразие и красоту. На самом деле, никакая работа с психологом не заменит глубинную внутреннюю работу с собой. К сожалению, люди хотят за один визит к специалисту, за одно видео какого-то мыслителя избавиться от своих проблем. Но так не бывает. Всё происходит поэтапно. Я начала с психолога, постепенно пришла к йоге. Уже прошло четыре года после Олимпиады, а я по сей день продолжаю заниматься и изучать себя.

– Насколько я знаю, вы сейчас тоже в Индию ездили?
– Да, ездила перезагрузиться после шоу «Сокровища императора». Мне надо было как-то отвлечься, посмотреть на всё со стороны. Плюс у меня был день рождения, и мне хотелось побыть наедине с собой.

– Вы говорили, что по окончании спортивной карьеры хотели бы заниматься актёрством или режиссурой. Даже проходили курсы. Как сейчас обстоят дела в этих направлениях?
– Сейчас я продолжаю заниматься разным творчеством: рисованием, танцами, музыкой. Я пробую себя во многих направлениях, и мне это очень нравится. Если раньше мне хотелось стать актрисой, то сейчас мои «аппетиты» расширились, мне интересен сам процесс творчества. Актёрство и режиссура – всего лишь ступеньки. Хотя я не исключаю, что ещё буду и играть, и снимать. Просто на данном этапе стараюсь охватить другие творческие сферы.

– Вы сейчас принимаете участие в различных шоу, спектаклях на воде. Как вам этот опыт? Нет желания самой спродюсировать какой-то красивый спектакль на воде?
– Мне очень нравится участвовать в проектах. Это близко мне. Здесь актёрская игра, которую я так люблю, и она смешана с моим видом спорта. Поэтому с радостью принимаю участие в проектах, которые предлагает Мария Киселёва. Театр на воде – это невероятно красиво и интересно. Опыта в продюсировании у меня пока не было, поэтому не знаю. Возможно, если меня заинтересует этот процесс, что-то создам. Но пока никакой конкретики.

– В одном из интервью вы сказали, что ваш любимый вид спорта – шахматы. Почему такой необычный выбор? 
– Вообще у меня язык не поворачивается назвать шахматы видом спорта. Это же отдельный вид искусства. Мне нравится, что, с одной стороны, эта игра непредсказуемая, но, с другой стороны, ты можешь просчитать каждый ход так, что фигуры выстроятся в твою пользу. Шахматы напоминают мне жизнь. Меня дедушка научил в детстве играть. И сейчас мы иногда играем с ним, но, откровенно говоря, за турнирами не наблюдаю.

– Спорт номер один в России – футбол. Однако синхронное плавание по количеству побед и вложенного труда явно превосходит его. Почему, на ваш взгляд, синхронное плавание как-то обделено вниманием и синхронистки далеко не так популярны, как те же футболисты?
– Футбол – конкретный и ясный вид спорта: забил – молодец, не забил – проиграл. А в синхронном плавании всё сложнее. Если футбол зрелищный и эмоциональный, то синхронное плавание – парад красоты, не предназначенный для поверхностного восприятия. Плюс, футбол освещается намного глобальнее. Там рекламные контракты, ставки, спонсоры. Его очень любят зрители. Синхронное плавание в этом плане занимает более скромные позиции. И думаю, что оно вряд ли станет таким популярным, как футбол, но зато его ценят за красоту и эстетику.

– Много споров идёт о том, стоит ли ехать на Олимпиаду в нейтральном статусе, или нужно бойкотировать эти выступления. Что вы думаете на этот счёт?
– Когда мы готовились к Олимпиаде в Токио, у нас была похожая ситуация. Мы ехали под нейтральным флагом. И активно обсуждалась тема того, что лучше не ехать вообще. Как спортсмен, я могу сказать, что это безрассудно – ты просто предаёшь сам себя. Ты вкалываешь целых четыре года ради Олимпиады и только из-за флага решаешь не демонстрировать свои возможности. Ради чего тогда ты трудился все эти годы? Нельзя отказываться, все и так прекрасно знают, кто мы и откуда. И у нас есть шанс доказать самое главное: Россия – сильнейшая страна во всех отношениях.

– В 2024 году в силу вступили изменения правил в синхронном плавании. В связи с чем, на ваш взгляд, это связано?
– Мне кажется, что правила были введены для улучшения объективности и дисциплины: оцениваются определённые базовые элементы, ничего личного. Сейчас эти изменения уравняли все команды. Если раньше Россия делала сложные программы, которые другие страны просто не могли повторить, то сейчас все ограничены общими правилами. Теперь нам приходится делать то, что делают другие.

– Как вы относитесь к этим нововведениям?
– Я не очень рада таким изменениям, потому что считаю, что эстетика ушла на второй план. Весь упор теперь на выносливость, силу и точность исполнения элементов. Раньше синхронное плавание отличалось красотой, неповторимостью, грацией. Сейчас этого стало очень мало. К сожалению, мы ничего сделать не можем, надо подстраиваться. Но я знаю, что наша сборная всё равно умудряется даже в таких жестких рамках делать программы неповторимыми.

– В последнее время происходит возвращение наших спортсменов на международные старты. Одним из таких турниров стал чемпионат мира в Сингапуре. Многие сейчас критикуют спортсменок за то, что не все золотые медали были выиграны. Как относитесь к этой критике?
– Да, все привыкли, что наше синхронное плавание – бесспорный лидер в течение последних 20 лет. Но я уверена, что люди, которые критикуют, не имеют отношения к спорту и не знают, что за этим стоит. Наши девочки, начиная с юниорской сборной, делают всё, что в их силах, постоянно тренируются, чтобы выиграть золотые медали. И это самое главное. Сейчас всем интересно, каким будет возвращение российских спортсменов. При этом нас не очень-то ждут обратно. И подобная атмосфера, естественно, давит на девочек. Но они молодцы, что продолжают бороться несмотря ни на что.

– На одном из турниров украинские спортсменки отказались фотографироваться с российскими на пьедестале. Как относитесь к таким прецедентам? Были ли такие случаи в вашей карьере?
– Для меня это какой-то абсурд, честно говоря. Я с таким, слава богу, не сталкивалась. Когда была в юниорской сборной, мы командой занимали разные места. И когда стояли на втором, на третьем местах, всегда поздравляли девушек, занимавших первое. Как бы ты ни был зол и расстроен, ты поздравляешь того, кто победил. И каждый спортсмен делает свою работу. Потом он либо проигрывает, либо выигрывает. Это естественный процесс в спорте. Всё, что вне спорта, разногласия между странами, политические моменты, не должны влиять на него. Но, к сожалению, спортсмены из других стран относятся к нам как к врагам и всем своим видом пытаются демонстрировать это. Что ж, это их выбор… Нашим девочкам не стоит на это реагировать и тратить свою энергию.

– На проекте «Сокровища императора» вы много общались и обсуждали личные вопросы с сестрой. Изменилось ли что-то в ваших отношениях после проекта?
– Мы стали ближе, стали лучше ощущать друг друга. Поняли, как важно говорить о том, что ты чувствуешь. Не откладывая на потом, а сейчас, в моменте. Да, много чего произошло на проекте. Мы делились сокровенными вещами, забывая, что за нами наблюдает вся страна, но это помогло нам лучше узнать друг друга, посмотреть на себя с разных сторон. Мы сейчас как-то глубже проникли друг в друга, и это, конечно, нас сблизило.

– Все знают про вашу сестру Нюшу, но у вас ещё есть брат Иван. Чем он занимается?
– Мой брат в прошлом – спортсмен. Он занимался водным поло, трикингом, даже снимал ролики. Он у нас очень разносторонний парень. Но сейчас Ваня – тренер и продюсер своей девушки Дарьи Плужниковой, занимается её продвижением. Она совсем недавно поставила мировой рекорд – 465 килограммов в упражнении «ягодичный мост». Ваня сделал из неё профессионала, и вместе они достигли больших результатов.

– Вы говорили, что всегда боролись за внимание папы и его положительную оценку. Насколько это сложно? 
– Я не особо осознавала, что боролась за что-то. Наверное, мне хотелось, чтобы папа заметил мои успехи, похвалил лишний раз. Но сейчас понимаю, что все наши достижения не влияют на отношение родителей, они и так нас очень любят. Если папа не оказывал того внимания, которого я ждала, это не означало, что я ему не интересна. Просто он, как творческая личность, занимался своей деятельностью, был погружен в процесс. А со мной всегда была рядом мама, которой спорт ближе.

– Какие сейчас у вас отношения с папой?
– Сейчас мы, в какой-то мере, навёрстываем упущенное. Проводим много времени вместе, разговариваем, вспоминаем, обсуждаем. И это, конечно, идёт нам на пользу.

– 30 июня вам исполнилось 30 лет. Люди обычно в день рождения подводят итоги, что-то переосмысляют. С какими мыслями вы вошли в новый год своей жизни?
– На самом деле у меня в этот день не было каких-то суперосознаний. Я надеялась, что во мне родится что-то, и это «что-то» обязательно станет инсайтом, но неожиданно ощутила, как я вся наполнена, пропитана благодарностью. Благодарностью ко всему без исключения, что происходило, происходит и будет происходить в моей жизни. И я не хочу заглядывать вперёд, я просто хочу проживать настоящее на всю катушку.

– О чём вы мечтаете?
– Я хотела бы сделать этот мир чуточку лучше. Ещё не знаю как, но обязательно буду пытаться.