Главный тренер сборной России Владимир Кузюткин: Мое самое слабое место – это человечность

Владимир Кузюткин сейчас нарасхват. Чего стоит хотя бы его сегодняшний график: в 10 утра встреча с руководством, потом две подряд пресс-конференции в студиях главных телеканалов страны, встреча с министром спорта, после которой нашу волейбольную сборную ждут еще и в Кремле, у Президента России.

«Я испытываю смутное чувство вины, – шутливо втянув голову в плечи, шепотом признается этот удивительный человек, дебютировавший на чемпионатах мира в… 62 года и повергший в финале олимпийских чемпионок, сборную Бразилии. – Даже хочется спросить себя: «Что ты наделал?!» Не было у меня намерения привносить такое беспокойство в жизнь своего народа и своего правительства! Теперь ради встречи с нами президент вынужден отрываться от важных государственных дел. Я думал, нашей победе обрадуются тысячи, оказалось – ей рады миллионы. Но если скажу, что мне это неприятно, то выступлю, как ханжа!».

– Владимир Иванович, как вы умудрились до 62 лет оставаться почти неизвестным широкой публике? Каково это – чувствовать в себе дар и не получать возможности реализовать его? От этого можно сойти с ума. Мне так кажется. Ведь невозможно в финале чемпионата мира обыграть Бразилию случайно!

– С ума я не сходил. Даже не буду произносить слово «разочарование». Потому что упрямо считаю, что светлого в моей жизни все равно было больше, чем темного. Но вы правы. Есть одна неоднозначная тема! Десять лет, прожитые в Турции. Десять лучших лет, когда я был на пике тренерской формы и столько всего мог сделать для России! Вот об этом спокойно думать не могу. Уезжал я туда как бы ненадолго, с одной целью. А пришлось остаться на годы. Из-за некоторых людей, сыгравших негативную роль. Не хочу называть их имена, но многие поймут, кого я имею в виду.

– Это время вы вычеркнули из своей жизни?

– Ни в коем случае! За турецкие сезоны мне не стыдно. Турция была одной из волейбольных стран того времени наряду с Италией, по крайней мере, на клубном уровне. И все десять лет я был либо чемпионом, либо призером. Мои команды играли в финалах еврокубков. Тренировал сборные – и мужскую, и женскую. Дважды признавался лучшим иностранным тренером страны. Турцию могу назвать своей второй родиной.

– Турки – страстный народ. За поражения там судят на уровне парламента, как судили недавно Хиддинка.

– После поражений там находят причины в ком угодно, только не в себе. Это точно. Но мы тут ничем от турок не отличаемся! Мы – те же «турки» в спорте. Всегда ищем причины не там, где они лежат. И верим в них. Свято!

– По-турецки говорите?

– Еще недавно тренерские конспекты на турецком писал.

– Верное средство против шпионов?

– (Смеется.) Да нет! Чтобы язык не забыть. Я довольно быстро ассимилировался, уже через полгода легко объяснялся на турецком. А через пару лет свободно говорил и давал интервью. И был единственным иностранным тренером, без проблем дававшим интервью по-турецки.

– Когда вас назначили тренером женской сборной России два года назад, вас никто даже не поздравил.

– Не нашлось такого оптимиста. Все мне сочувствовали. Открытым текстом интересовались: «Зачем тебе это нужно? Что тебе не жилось спокойно?». Я не обладал тогда красноречием. Сказал: «Поживем – увидим». Пожили. Увидели. А путь наверх лежал на поверхности, как он сейчас лежит на поверхности у мужской сборной.

– Вы его разглядели не сразу. Сначала был провал на чемпионате Европы в Польше.

– Тот чемпионат Европы для меня не показатель! Это показатель для моих врагов. Ну… ладно, не врагов – недоброжелателей. Вот для них это козырная карта! А мне смешно. При чем здесь чемпионат Европы?! Там не было сборной команды России – ее еще не существовало! Был каркас, набросок. Там была не здоровая, а очень больная Наташа Сафронова. Не было Любы Соколовой, Перепелкиной. Была молодая Кошелева. Два месяца всего тренировавшаяся перед этим Катя Гамова, хотя и сыгравшая блестяще. Когда мне начинают этим тыкать, я даже разговаривать не хочу. Я готовил команду к чемпионату мира. Вот по этому поводу все упреки приму. Там тренировался полный состав. Без скидок!

– На чемпионате мира вы не проиграли ни одного матча, а в полуфинале и финале последовательно опрокинули двух тренеров с титулами олимпийских чемпионов.

– Я на титулы не смотрю. Это не моя цель – побеждать тренеров. Я и фамилии некоторые не знаю. И не учу. Пусть они учат мою фамилию.

 

– А Жозе Гимараэша хоть узнаете при встрече?

– Да узнаю, конечно! Но играем мы против команд. И одну из этих команд я обыграл просто легко. Американок. Хотя считаю эту сборную самой перспективной. С их скамейкой, с игроками, которые еще не влились в состав, – это очень грозный соперник. Но сейчас они проиграли еще и матч за третье место – а это провал. Так что в данный момент обсуждать тут нечего. Могу поаплодировать команде Японии. Вот они играют в волейбол! А во что играют все остальные, я не понял.

– Именно японки?

– Японки показывают волейбол – с защитой, нападением, все присутствует. Нет ничего половинчатого. Техника на высочайшем уровне. Счастье для всего мира, что они на голову ниже остальных! Иначе все команды мира играли бы только за вторые места. А за первое играла бы лишь Япония.

– Это правда, что в финале бразильянка Шейла кричала: «Баби сдавайса!»? Явно домашняя заготовка!

– Я не слышал. Был занят другим. Для меня важно было, чтобы мои девочки точно выполнили установку на пятый сет. И это была моя «домашняя заготовка».

– В чем она заключалась?

– Боюсь, это будет не очень понятно неспециалисту… Но давайте попробую. Я сказал, что в этой партии запрещаю ставить блок во всех местах, кроме одного. Просто запрещаю и все. Пока противник додумается и разгадает, что происходит, уже будет 15 на табло. Так и вышло. Но только в этой партии. Не во всей игре. Там были сплошные волны и нервы. И такие игры легко не играются и играючи не выигрываются. Это чемпионат мира. А что до криков Шейлы или их послематчевых комментариев… Бразильянки вышли на нас, как на врагов. Такая агрессия! Противодействие Бразилии и России идет давно. И будет продолжаться еще долго. Это уже непримиримое противостояние двух школ, двух сильнейших команд в мире. Друзьями на площадке мы никогда не станем.

– А вне ее?

– А вне ее тем более не дружим. Этого они не хотят. Русская душа – мягкая. Но когда я, например, увидел их самбу или румбу в прошлом году на «Гран-при»… Я сказал девочкам: «Я этого никогда не забуду». Как они со своими традиционными карнавальными штучками, обыграв нас, на пьедестал поднимались… «А теперь, – сказал я, – вы поднимитесь на первую ступеньку так же, как делали это они!».

– Карнавальные штучки содержали оскорбительные движения?

– Я бы не стал так утверждать. Они просто праздновали по-своему… Видимо, я просто органически не выношу вида торжествующего соперника! Мне ближе и приятнее, когда это делает моя команда.

– После игры бразильянки жаловались на судейство и уверяли, что их обыграла не сборная России, а одна Гамова.

– Давайте и у них уберем Шейлу. Самую говорящую. И сыграем. Будет тот же результат, а то и еще хуже! 3:0. Но я же так не говорю! Зачем делать гипотезы, не относящиеся к ситуации. Сослагательное наклонение – чушь собачья! И судьи у них оказались виноватыми. 15:11. При чем тут судьи? Судья сделал две ошибки и в их пользу, если уж на то пошло. Я считаю, непредвзято. Ни в отношении нас, ни в отношении их. Я к таким обвинениям отношусь равнодушно. Это не для сильных людей, не для сильной команды. Пусть это останется на их совести.

Но я честно могу сказать: думал, мы выиграем легче. Мы выиграли тяжелее. Теперь я только рад этому. Если бы мы выиграли 3:0, нашелся бы миллион доброхотов, которые спросили: а в чем их заслуга? Там играть-то было не с кем. А так увидели, что может команда Бразилии, вот и нам кое-что из добрых слов перепало.

– И все же Гамова была великолепна. Ее 35 очков в финале сопоставимы с 9 матчболами Чеснокова против Штиха на Кубке Дэвиса. Публика требует дать ей Героя России.

– Я, видимо, щедрее публики. Я бы всем девочкам дал Героя России. У нас на площадке стояли девочки, которые никогда не играли на таком уровне. А по ту сторону сетки – частокол олимпийских чемпионок. Но наша подача против них обернулась грозным оружием. А блок? 15:7 по эйсовым блокам. Притом что Бразилия – лучшая команда десятилетия. За последние десять лет они выиграли столько, сколько другим и за век не осилить.

 

– У вас репутация очень человечного тренера.

– Это, наверное, мое самое слабое место. Человечность.

– Сильное признание. Извольте объясниться. Я, например, давно пришла к убеждению, что все великие тренеры, как, впрочем, и полководцы, обречены на то, чтобы относиться к людям, как к материалу для лепки.

– Я для себя решил, что надо быть последовательным, жестким в требованиях и одновременно да, человечным. В том смысле, чтобы просто понимать человека. Но, если у человека есть слабости, которые мешают ему подняться, ты должен занять твердую позицию и не дать ему совершить ошибку. Вы знаете, сколько игроков потом ко мне подходили и благодарили меня за то, что я их и выгонял, и наказывал! Но не давал тренироваться спустя рукава.

– Но по-настоящему жестоким вам быть приходилось?

– К сожалению, да. Я могу, как пример, привести женскую команду «Университет-Белогорье». Обстоятельства складывались так, что укомплектовать ее можно было только инвалидами. Точно вам говорю. Впору было на Паралимпийские игры заявляться! Тренировались через боль, это были прооперированные люди, которые были выкинуты из других команд. Люди, которые никому не были нужны. Они не были приглашены в свои команды… да просто в любые команды в июле месяце! Мы их собрали и вышли в суперлигу. Когда пришло время подводить итоги, после выхода в суперлигу… Было столько слез и рыданий! Никто не хотел уходить из команды. Но мне нужно было быть жестоким, пришлось встать и сказать: «Половина из вас уйдет. Вы просто не способны будете играть в той команде, которую сами же и создали».

– А сами вы как себя чувствовали?

– Это больно! Но еще хуже обманывать. Это еще страшнее. Когда приходится говорить человеку: ты мне больше не нужен, это очень тяжело. Заставлять легко. Ставить ультиматум легко. Открываешь дверь зала: «Не хочешь тренироваться – свободна!». Не уходил никто.

– Что-то я вас не пойму. В душе вы больше мужской или женский тренер?

– В душе мне безразлично. Но это хороший вопрос. И я не хочу оставлять его так! С девочками приятнее работать, потому что они преданнее. Если они поверили, они пойдут за тобой. Мужчины более капризны.

– Да что вы?!

– Именно! Но с мужчинами интереснее. Мужской волейбол – высшая математика. Тактика, стратегия, установки. Нюанс какой-то может решить исход всей игры. У женщин таких нюансов набирается несколько, у мужчин может хватить одного. Мужской волейбол – первая моя любовь, я с нее начал. И мужской волейбол я смотрю с куда большей страстью. Я мужской тренер. Семьдесят процентов моей жизни отдано мужским командам. А женские – как хобби. Однако думать нужно и там, и там! Так, спрашивается, какая разница? Единственное, мужчины заставляют думать тоньше и изысканнее.

– Если вам после успеха на чемпионате мира в Японии предложат мужскую сборную, начнется внутренняя борьба? Или вы для себя все уже решили?

– Не знаю… А душой кривить не хочу. В этом есть авантюра. Я же много раз бывал непрагматичным. Не шел за деньгами. Шел туда, где сложнее.

– Что вас так на сложности тянет?

– Если ты приходишь в команду, которая уже стала чемпионом, и сделаешь ее чемпионом снова, вряд ли о тебе кто-то что-то скажет. Хорошее. Вряд ли кто-то увидит тут твою заслугу. Скажут: а по-другому и не могло быть! Но когда ты принимаешь шестую команду и становишься первым. Вызов! Рулетка! Мне нравится. Принять среднюю команду и сделать ее сильной. А если поговорить о мужской сборной России… Она сейчас не в почете, она в опале. А сердцем я понимаю, что она сильнейшая в мире. И только регулярные несчастья, катаклизмы все время отбрасывают ее назад. Сильнейшими игроками располагает Россия! Да, есть ошибки в формировании команды. Я их вижу. Ну, если тренер предпочитает игроков по принципу: «нравится» – «не нравится», «мой» – «не мой»… Тренер должен быть объективен в выборе.

– Вам всегда удается быть объективным?

– У меня есть одно достижение, которым я, может быть, особенно горжусь. Из моих команд люди не уходили. И мои команды всегда были крепким орешком. Нас уважали.

– Да вы и сами крепкий орешек.

– Оптимизма во мне много. Честолюбия. Эгоизма. А еще очень подхлестывает неверие.

– Неверие?

– Неверие окружающих в то, за что я берусь.

 

Родился в 1947 году в Сталинграде.

Карьера тренера: в 1976 году создал команду «Мотор», выведя ее в первую лигу чемпионата СССР. С 1983 по 1988 год возглавлял свердловский «Уралэнергомаш», с которым занял шестое место в высшей лиге чемпионата СССР. С 1989 по 1999 год работал в Турции с мужской и женской сборными этой страны, а также с клубами «Эмлакбанк» (1989–1993), «Эджзаджибаши» (1993–1996) и «Вакифбанк» (1996–1999), четырежды приводил свои команды к победе в чемпионатах Турции.

В 2000 году вернулся в Россию. Вошел в тренерский штаб мужской команды «Белогорье-Динамо», ставшей чемпионом России. В дальнейшем работал с мужскими командами «Нефтяник» (Ярославль, 2001) и «Самотлор» (2002–2003), затем – снова с женскими: «Автодором-Метаром» (2003–2004), «Университетом-Белогорье» (2006–2008) и «Балаковской АЭС» (2008–2009).

С 2008 года – главный тренер женской сборной России.

Достижения со сборной России: золото чемпионата мира-2010, серебро Гран-при-2009.