Связующий «Зенита» Лоран Алекно: Не мог дозвониться папе пять дней

Лоран АЛЕКНО
Родился 18 сентября 1996 года в Туре (Франция).
Амплуа: связующий.
Клуб: молодежная команда «Зенита» (Казань).
Рост: 190 см.
Игровой номер: 16.

Быть сыном Алекно, как кажется, легко. Ведь тренер сборной России, впервые за 32 года победившей на Олимпиаде, оказывается, очень внимательный отец, умеющий «забывать проблемы» на площадке.

Говорить вечерами на кухне о том, что тревожит Лорана, Владимир Романович готов бесконечно.

Но в то же время быть его сыном очень трудно. Как часто приходится ловить на себе косые взгляды: «Не по блату ли тебя, дружок, в команду взяли?».

Я ждала Лорана в машине у ворот новогорского КПП. Был уже поздний вечер. Но Лоран, больше месяца живущий на сборах за высоким забором, все никак не мог вырваться: три тренировки в день, за ограду практически не выпускают, а тут еще спешно пришлось переезжать в другой корпус…

Наконец он выходит – кутаясь в куртку с надписью «Россия», в глубоко надвинутой шапочке (а черты Алекно все равно узнаваемы, это никакой шапочкой не скроешь!). И я выгляжу в его глазах совсем неоригинальной. Едва ли не каждое знакомство Лорана в России начинается с обсуждения его имени.

– Хотелось бы мне знать, кто вдохновил ваших родителей – Лоран Блан? Ив Сен-Лоран?
– Ни тот ни другой. Когда папа играл во Франции и потом «переквалифицировался» в играющего тренера, у моих родителей был хороший друг. По имени Лоран. Вот меня и назвали в его честь. Моим родителям хотелось дать мне необычное имя. И это имя, кстати, и во Франции довольно редкое. А что, я не в претензии. В конце концов я к нему привык. И мне нравится мое имя…

– Долго привыкали к жизни в России?
– Долго… Особенно к Москве, к ее огромным расстояниям. Когда мы с мамой вслед за отцом пере­ехали в Россию, я учился в последнем классе школы. И тот первый год мне запомнился как одна бесконечная дорога. Мне приходилось вставать в шесть утра и ехать на занятия через весь этот гигантский мегаполис. Я тогда не умел писать по-русски и потому учиться здесь мог только во французской школе. А поздно вечером возвращался домой совершенно без сил и падал в кровать.
В общем-то мне и из моего французского детства больше всего вспоминается только учеба. Там в школах очень высокие требования. Опоздал на двадцать минут – тут же звонят родителям. Не явился в школу? Последствия колоссальные. Табели не выдают на руки, а высылают родителям по почте… Из-за этого ты все время в напряжении. И ни на что, кроме учебы, почти не остается времени. Хотя, конечно, помню и незабываемые французские кондитерские (улыбается)…

– Понимаю.
– Мы всей семьей до сих пор любим французскую кухню. А я, уже живя в России, научился сам готовить шоколадный торт, который часто ел когда-то в Каннах в кафе и в гостях. Нашел его рецепт, попросил маму купить ингредиенты – у меня с первого раза получилось! С тех пор готовлю его под настроение. И он никогда не выходит одинаковым: то более плотный, то рыхлый. Но все равно очень вкусный!

– Сейчас вы живете с отцом?
– То с отцом, то в общежитии. Люди в России, конечно, совершенно другие. Я долго не мог привыкнуть к русской щедрости: приходишь в гости, и тебе накрывают такой стол! Во Франции в таких случаях подают только напитки и чипсы. Папа как-то взял меня на охоту на кабана. Я ружье не брал, не собирался стрелять. Но сколько было удовольствия: просто постоять в лесу, перед самым рассветом, посмотреть на деревья, на небо, подышать этой фантастической свежестью! И кабанов очень хотелось увидеть. Мы ждали их на просеке, но они к нам так и не вышли. Потом, чуть поодаль, мне показали застреленного кабана, он лежал на боку, его застрелили другие охотники. Налитые кровью глаза были открыты и производили очень сильное впечатление. Долго этих глаз не мог забыть… После неудавшейся охоты попарились в настоящей русской бане. И это тоже было потрясающе!

Еще однажды ездили охотиться на дичь. Вот тогда вернулись с добычей. Входим в квартиру – темно, мама еще спит. А мы взяли и подбросили ей птичку прямо в кровать. Ох, сколько шума было!

– «Долго этих глаз не мог забыть…» А глаза вашего отца во время олимпийского финала с бразильцами вы когда-нибудь забыть сможете?
– Ни за что на свете! Мы смотрели игру с Бразилией с ребятами – нам специально ради финала перенесли тренировку. И вся команда столпилась в моем номере у телевизора. Во время первых двух партий сидели, как оглушенные. В мертвой тишине. Наши проигрывали… А мы не могли поверить: как это может быть? Если тишину кто-нибудь и нарушал, то… Что греха таить, ругались.
Когда же наша сборная выиграла сет с минимальным перевесом, а за ним и другой, все вскочили, начали орать. И уже не садились до самого конца.

– Что чувствовали, когда камера крупно показывала Владимира Алекно?
– Папа внешне выглядел непроницаемо. Но я слишком хорошо его знаю… Я прямо чувствовал, что внутри у него все кипит и каких невероятных усилий стоит ему сдерживаться и казаться спокойным. А иначе было нельзя! Если бы он показал команде, что переживает, это стало бы всеобщим стрессом. И тогда все было бы потеряно! Последние недели перед отъездом в Лондон были для отца очень тяжелыми. Я никогда его таким не видел. Он почти не спал по ночам. Полежит два часа – и садится к телевизору. При этом он настолько глубоко уходил в себя, что и телевизор толком не смотрел… Вернее, смотрел как будто, но совсем не воспринимал. Под глазами легли темные круги…

– Вы звонили ему, когда он был в Лондоне?
– Не хотел беспокоить. Просто отправлял лаконичные SMS: «С победой!». А позвонить решился только после финала. И… не мог дозвониться пять дней! Телефон постоянно был занят – его непрерывно поздравляли. Прошло три месяца, и я получил в социальных сетях тысячи поздравлений. У папы, как нетрудно догадаться, нет там своей странички, поэтому люди пишут мне. До сегодняшнего дня не иссякает поток этих поздравлений! Как я горжусь им! А папа, по-моему, все еще не осознает, что он совершил. И у него по сей день не находится слов, чтобы рассказать об этом финале. Едва ли не единственная вещь, которую я от него услышал, – что у этого матча нет героя…

– Героический матч и в то же время – поэма без героя?
– Нет одного конкретного героя, понимаете? Этой победой мы обязаны всем. На нее до последнего вздоха работал каждый: от массажиста до тренера.

Ингредиенты:
80 г муки,
120 г масла,
3 яйца,
180 г сахара,
170 г шоколада
Способ приготовления
В салатнице нужно растопить шоколад , добавить масло и сахар, перемешать. Если масса получится слишком густой, добавляем немного воды. Затем понемногу вводим муку и разрыхлитель для теста. Белки взбиваем миксером, смешиваем с шоколадным тестом, затем переливаем смесь в форму для выпечки – и в духовку, разогретую до 180 градусов, на 30–35 мин.

Молодежная волейбольная лига – созданный год назад полигон для проверки молодых игроков клубов российской Суперлиги. К участию в турнире допускаются спортсмены 1992–1997 годов рождения. Кроме того, команды могут привлечь к матчам по одному волейболисту из числа заявленных клубами Суперлиги без ограничения возраста.

Турнир проходит в два этапа
- предварительный этап проводится с 9 октября 2012-го по 10 февраля 2013-го – игры в 2 круга по туровой системе (4 тура, 22 игры);
- финальный этап за 1–6 и 7–12 места проводится со 2 по 7 марта 2013 года.
Участники молодежной волейбольной лиги
-  Белогорье-3 (Белгород)
-  Краснодарские ястребы (Краснодар)
-  Динамо-Олимп (Москва)
-  Звезда Югры (Сургут)
- Зенит-УОР (Казань)
-  Искра – мол. (Одинцово)
- Кузбасс-2 (Кемерово)
-  СДЮШОР-Локомотив-2 (Новосибирск)
-  Беркуты Урала (Уфа)
-  Факел – мол. (Новый Уренгой)
- Ярославские медведи (Ярославль)
-  Сормович (Нижний Новгород)

Оказывается, именно Лоран стал участником самого легендарного эпизода в недлинной пока истории молодежной лиги. Случилось это еще в прошлом сезоне. Но и по сей день Алекно-младшему нет-нет да и припомнят тот трагикомический случай.

– Что представляет собой главный матч в жизни Владимира Алекно – догадаться не составит труда. А у Лорана Алекно уже был в молодежной лиге какой-нибудь особенный матч?
– Был. Моя первая официальная игра за молодежную команду «Зенита» против «Новосибирска». Она стала для меня особенной еще и оттого, что на нее приехал отец. Я не сыграл тогда так, как хотелось бы. Спотыкался и умудрился даже улететь по ту сторону сетки. А на меня, распластавшегося на паркете, еще и приземлились сверху сразу три игрока. Боль была ужасной. Но после, когда мы смотрели с одноклубниками видеоповтор, мы хохотали, как над комедиями с участием Луи де Фюнеса. И мне до сих пор, вот даже теперь, в молодежной сборной, нет-нет да и припомнят этот смешной эпизод. Он превратился в полноценную легенду пока еще очень молодой молодежной лиги.

– Амплуа связующего вы сами выбирали или его выбрали за вас?
– Ну что вы, кто ж за меня его выберет… Связующий – это очень подходит моей натуре, моему характеру. Ты имеешь отношение к каждому второму касанию мяча, ты вводишь в игру сложные схемы, ставишь соперника ими в тупик… Не буду скрывать, иногда такие схемы мне подсказывает папа. Но не все удается, так как мало знать, нужно еще и обладать определенным уровнем, чтобы исполнить.