Бонусы букмекеров
«Если бы не моя жена Инна, не было бы олимпийского золота». Интервью Дмитрия Мусэрского
Знаменитый блокирующий и диагональный выиграл в волейболе практически всё: Олимпиаду, чемпионат Европы, Кубок мира, Мировую лигу, Лигу наций, Лигу чемпионов, не считая многочисленных титулов за победы во внутренних клубных соревнованиях. И во всех командах, за которые он выступал, Мусэрский всегда был доминирующей силой, собрав десятки индивидуальных призов, включая MVP.
При этом Дмитрий очень скромный, доброжелательный и остроумный человек. Временами погружённый глубоко в себя, но буквально излучающий лидерские качества и авторитет… Когда в 2013 году сборная России выиграла в Мар-дель-Плата Мировую лигу, победный банкет грозил расплескаться по всему аргентинскому побережью. Однако Мусэрский улыбкой и незаметным жестом мог успокоить любого, даже такого мэтра экспрессии, как Алексей Спиридонов, — и цунами тут же превращался в штиль…
5000₽ ФРИБЕТАМИ ОТ PARIЧто ж — время подводить итоги великой карьеры и открывать новую главу в жизни волейбольной легенды.
В интервью «Советскому спорту» Дмитрий рассказал:
- как принял решение об уходе;
- о роли жены Инны в карьере;
- чем больше всего запомнилась жизнь в Японии;
- сколько личных вещей привезёт с собой в Россию;
- о планах на будущее;
- какие воспоминания остались о победе на ОИ-2012;
- о необычной теме диплома.
«Лет десять назад испытывал перед матчами панические атаки»
— Решение завершить карьеру ты принял зимой. После этого не возникало желания передумать и поиграть ещё годик?
— Нет, таких мыслей даже и близко не возникало. Решение точно не было спонтанным – весь прошлый год я ментально себя к этому готовил. Просто почувствовал, что физически и психологически отдал волейболу абсолютно всё, что мог. Уходить ведь нужно вовремя, на хорошей, красивой ноте – пока ты ещё держишь планку, показываешь высокий уровень. В какой-то момент поймал себя на мысли, что из игры уходит тот самый внутренний драйв. А без огня, который горел во мне всю карьеру, играть искренне и честно уже нельзя. Поэтому весь сезон просто наслаждался каждой секундой на площадке. Сомнений в правильности выбора не было ни разу.
К тому же пришло время раздавать долги семье. Столько лет мои родные поддерживали меня, были настоящей опорой и ставили мою карьеру выше собственных интересов… Если честно, первые мысли завязать со спортом у меня появились ещё лет десять назад. Тогда перед играми меня буквально трясло, ловил что-то вроде панических атак и мог спать всего по два-три часа. Но каким-то чудесным образом моей жене Инне удалось помочь мне разложить всё по полочкам в голове, справиться с этими внутренними проблемами и снова начать кайфовать от волейбола.
Роль Инны в моей жизни вообще невозможно переоценить. Она столько раз возвращала мне уверенность в себе — тихо, терпеливо, без лишних слов и ничего не требуя взамен. Если бы не она, точно не было бы того легендарного олимпийского финала в Лондоне и всей этой прекрасной японской главы. Безумно ей благодарен. Хотя в Японии нам пришлось непросто – за восемь лет семья прошла через кучу трудностей и лишений, которые требовали огромных внутренних сил. Но именно благодаря семье я всё это преодолел. И сейчас больше всего хочу вернуть близким стабильность, окружить вниманием и заботой, которые они так долго дарили мне. Со спокойной душой закрываю спортивную страницу и начинаю новую.
А ещё чувствую очень глубокую внутреннюю потребность вернуться домой, на Родину – к своим корням и друзьям. И, конечно, хочу от всего сердца поблагодарить болельщиков, которые искренне переживали за меня все эти годы. Их поддержка значила для меня очень много. Спасибо огромное тренерам, товарищам по команде, соперникам, докторам, агентам, руководителям – абсолютно всем, с кем я прошёл огромный путь в спорте. Искренне ценю вклад каждого из вас в мою жизнь!
«Когда японцы начали подбрасывать в воздух, боялся, что уронят»
— Как прошёл прощальный матч за «Сантори Санбёрдз»? Партнёры чаще, чем обычно, пасовали тебе? Или, может, более эмоционально реагировали на твои результативные атаки?
— Сложно сказать – я больше фокусировался на результате, это же был финал плей-офф. Могу описать только ощущения сразу после окончания игры. Одновременно облегчение и опустошение, в хорошем смысле слова. Но полное осознание случившегося, думаю, придёт спустя какое-то время. Когда начнётся следующий сезон – и мне не придётся в нём участвовать.
Жаль, конечно, что финал нам выиграть не удалось. Я оставил максимум на площадке, но этого оказалось недостаточно.
— Когда тебя после игры подбрасывали в воздух, не боялся, что уронят – с твоими-то габаритами? Раньше когда-нибудь так качали?
— На самом деле это была основная причина, почему я не хотел завершать карьеру в «Сантори Санбёрдз»! (Смеётся.) В клубе устоявшаяся традиция – таким образом провожать игроков на пенсию… С моим ростом и весом определенные опасения получить травму после подобных полётов всегда есть. Но парни справились «на ура», за что им отдельное спасибо. Приземление получилось мягким… Раньше меня никогда так не качали. Получил уникальный опыт! Поинтереснее любого аттракциона.
— Получили от команды и болельщиков сувениры на память?
— Япония в этом плане – удивительная страна. Здесь культура подарков и внимания развита невероятно. Все восемь лет мне дарили письма с пожеланиями, разные сувениры, часто выполненные вручную. Так было и теперь. А с одноклубниками мы сделали совместные фото, расписались на памятных футболках. После чего началась череда мероприятий длиною в несколько дней. Это тоже часть японской культуры.
На официальной церемонии награждения по итогам сезона мне вручили сразу четыре приза. Признали MVP регулярного чемпионата, я вошёл в символическую сборную Best 6, получил награды самому честному игроку (за наибольшее число полученных зелёных карточек. — Прим. «Советского спорта») и, что особенно тронуло, за вклад в развитие волейбола в Японии.
Затем в одном из театров Осаки клуб организовал интерактивную встречу с нашими болельщиками. Были викторины, конкурсы и, конечно, прощальные речи. Вышло весело и местами даже трогательно.
Ну, и классическая часть закрытия японского сезона – визиты вежливости ĸ партнёрам клуба. Мы всей команды посетили офисы спонсоров «Сантори Санбёрдз» в Осаке и Токио. Лично благодарили их руководителей и сотрудников за поддержку, делились эмоциями от сезона. Тут это очень важная традиция. Когда все демонстрируют сплочённость волейболом – от преданного фаната на трибуне до топ-менеджера в крупном офисе.
А под занавес состоялся финальный банкет. На нём собрались игроки, тренеры, массажисты, менеджеры. Все с семьями. Это был короткий вечер в японском стиле без лишних официальных речей.
«Холод — лучший друг профессионального спортсмена»
— Последние недели мысленно старался запомнить какие-то моменты, которых уже не будет – последний выезд к какой-то команде, последнюю игру на какой-то арене, последнюю встречу на площадке с каким-то визави?
— Да, от этого никуда не деться. Мозг сам начинает вести этот обратный отсчёт. Приезжаешь в зал, где играл много лет, и ловишь себя на мысли: «Ну вот, здесь я как волейболист последний раз». На тренировках тоже бывали такие моменты. Но я не уходил в грусть или излишнюю ностальгию. Наоборот, пытался насладиться этими моментами, атмосферой в раздевалке, шутками парней. Получился очень красивый прощальный тур для самого себя.
— Чего сейчас больше – предвкушения нового пути или чувства неопределённости?
— Наверное, всего понемногу. Предвкушение нового пути, пожалуй, перевешивает, но есть и лёгкая, светлая грусть от того, что волейболу отдана вся сознательная жизнь. Неопределённость? Конечно, и она присутствует. Ведь ломается ставший привычным за двадцать лет график «тренировки – игры – сборы». Но чувствую огромный интерес ĸ тому, что ждёт впереди. Не терпится уже начать писать новую главу жизни.
— В Японии ты переквалифицировался из блокирующих в диагональные, а это амплуа требует огромного объёма прыжковой работы. Как при росте 218 см удалось успешно выступать до 37 лет? Видел твои видео с закаливанием, обтиранием снегом. Это реально помогает восстанавливаться?
— Главный секрет, на мой взгляд, это дисциплина и понимание потребностей своего тела. С возрастом нужно всё больше и больше инвестировать в здоровье. А это восстановление, питание, сон, качественная разминка и заминка.
Что касается закаливания, ледяных ванн и обтирания снегом – это сто процентов работает! Холод — лучший друг профессионального спортсмена. Он снимает воспаление в суставах, помогает быстрее восстанавливать мышцы после нагрузок, укрепляет иммунитет. Для меня все эти процедуры стали стилем жизни и позволили продлить карьеру на несколько лет.
То есть физически и сейчас готов выступать на самом высоком уровне. Но, как уже говорил, угас игроцкий огонь. А выходить на площадку по инерции смысла не вижу.
Бонусы для ставок на волейбол
Подробнее
5,0
4229 воспользовались
Подробнее
5,03795 воспользовались
Подробнее
4,91457 воспользовались
«Предстоит перевезти в Россию около 600 кг личных вещей»
— Самые главные воспоминания о Японии?
— Эти восемь лет – навсегда в моём сердце. Япония – уникальный мир. И главное впечатление от страны – люди. Их уважение, вежливость, терпение, организованность. И, конечно, удивительная культура боления. Нам с семьёй здесь было очень комфортно. Буду скучать по идеальному японскому порядку, строгим правилам и местным пейзажам. Это были прекрасные годы, которые нас многому научили.
— Какие планы на ближайшие дни и недели? Когда возвращаешься в Россию?
— Сейчас первоочередная задача – решить бытовые и организационные вопросы с переездом. Нужно перевезти около 600 кг личных вещей из Японии в Россию, оформить кучу документов, разобраться с таможней. Сын должен получить сертификат о завершении начальной школы… Так что пока не до полноценного отпуска. На все хлопоты уйдёт где-то месяц. А по приезду в Белгород нужно будет заново организовывать жизнь и быт. В общем, дел полно.
— Уже присмотрели сыну школу в Белгороде?
— Начали вентилировать этот вопрос дистанционно, присматриваемся. Но окончательно всё оформим уже на месте. Хочется лично прийти в школу, пообщаться с преподавателями. Для сына это серьёзная смена привычной обстановки. Поэтому мы подходим к процессу максимально внимательно.
— Получал какие-то предложения о работе в «Белогорье» или участии в каких-то связанных с российским волейболом проектах?
— Разговоры и контакты, конечно, были. Волейбольный мир тесен. Но я для себя чётко определился: сначала нужно решить все семейные дела, побыть какое-то время простым мужем и папой, перезагрузить голову. А уже потом, со свежими силами и чистыми мыслями, садиться за стол переговоров и выбирать направление для развития. Идей много, без дела точно не останусь.
«Самым сложным оппонентом в центре сетки был кубинец Симон»
— Насколько это тяжёлый психологический груз – быть одним из лучших волейболистов в истории? Когда долгие годы от тебя ждут в буквальном смысле чудес на площадке…
— Тут палка о двух концах. Конечно, когда от тебя в каждом матче ждут безошибочной игры, это давит, и очень сильно. Долгое время меня это могло ментально сковывать. Но с годами научился трансформировать постоянный прессинг в драйв.
В какой-то момент понял: раз от тебя многого ждут, значит, ты на это способен, значит, тебе доверяют. И эта вера болельщиков и тренеров стала моей главной «батарейкой». Заставляла тренироваться через «не могу» и находить решения в самых безнадежных игровых ситуациях.
— Про финал лондонской Олимпиады-2012 рассказывалось много раз. И всё же, спустя годы что в первую очередь вспоминается о том финале с бразильцами?
— Какие-то детали игры уже стёрлись, но ощущения останутся со мной навсегда. Помню это сумасшедшее напряжение, при счёте 0:2 по партиям. Помню момент перелома, когда пошли тактические перестановки. А после финального свистка... Это была не просто радость, а абсолютный эмоциональный взрыв и одновременно колоссальное опустошение. Мне кажется, каждый из нас отдал той победе всю имевшуюся энергию.
— Кого мог бы назвать самыми сложными оппонентами? Через какого центрального блокирующего было сложнее всего атаковать и кого из нападающих было сложнее всего блокировать?
— Великих соперников хватало. И каждый был по-своему уникален, особенно «в своё время». Но некоторых я бы отметил отдельно.
Атаковать было сложнее всего через кубинца Робертланди Симона. Его физические данные, высота съёма, интуиция – просто космос! Пробиться через Симона, когда он в форме, – особый вид искусства.
А из крайних нападающих отмечу Уроша Ковачевича. Не помню ни одного матча, чтобы он не показал реализацию атак на уровне 70%! После многих его ударов оставалось недоумевать – как он это делает?!
Если говорить о защите, то в Японии намучился со многими. Выделю Томохиро Огаву, невероятно талантливого либеро, который может начать радоваться успешному приёму, когда мяч после подачи только долетел до сетки. И, конечно, Томохиро Ямамото. Этот парень способен поднять практически любую атаку – причём делает это с улыбкой, которую ты видишь.
Бонус 33 000₽ от Марафона«В Японии всегда был на связи с Димой Ильиных»
— С кем из российских волейболистов больше всего общался, выступая в Японии?
— Разница во времени и плотные графики, конечно, накладывали отпечаток. Но в целом общение поддерживал со многими ребятами. Всегда на связи был с Димой Ильиных. У нас сложились самые близкие отношения за время совместных выступлений за «Белогорье» и сборную.
— Ты защитил диплом по теме «Методика подготовки либеро в современном волейболе». Почему именно либеро? Ведь в этом амплуа ты при всём универсализме точно не играл…
— Да, со стороны это выглядит иронично. Игрок с моими антропометрическими параметрами пишет работу про либеро… Но в этом и был смысл лично для меня! Захотелось окунуться в ту часть волейбола, которую всю карьеру видел, находясь «по другую сторону баррикад».
