Президент ИААФ Ламин Диак: Дело Семени навсегда останется тайной

Президент одной из крупнейших международных спортивных организаций – Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ) сенегалец Ламин Диак после завершения Совета в Киеве впервые для российской прессы прокомментировал скандальное дело южноафриканки Кастер Семени, рассказал правду о финансовом кризисе в ИААФ и поделился тревогой по поводу чемпионата мира по легкой атлетике в Москве в 2013 году.

Если бы за звание самого яркого президента международной спортивной федерации объявили конкурс, Ламин Диак победил бы за явным преимуществом. 77-летний седовласый сенегалец в традиционных африканских одеждах – отец 15 (!) детей и кандидат на пост президента своей страны. Несмотря на возраст, Диак сохраняет пластику прыгуна в длину (в молодости он даже был рекордсменом Франции) и экспрессию истинного южанина.

– Месье Диак, только что в Киеве закончилось заседание Совета ИААФ. Одна из основных тем в кулуарах – дело южноафриканки Кастер Семени, которая прошла гендерную проверку и недавно получила от ИААФ разрешение выступать.

– Я не хочу об этом говорить! – Диак приподнимается с кресла, и кажется, наше интервью закончится, едва начавшись. Жесткий взгляд директора по связям с общественностью ИААФ Ника Дэвиса заставляет Диака одуматься. – Поймите, дело Семени – совсем не уникально. Мы и раньше сталкивались с подобными случаями. Но прежде нам удавалось сохранять конфиденциальность. Все медицинские и другие подробности дела Семени навсегда останутся тайной.

– Какие выводы ИААФ сделала из этого грандиозного скандала?

– В прошлом году, в январе, мы приняли участие в конференции Международного олимпийского комитета (МОК) в Майами, где был поднят вопрос о гиперандрогенизации в женском спорте (повышенное проявление мужских черт у женщин, вызванное гормональными нарушениями. – Прим. ред.). С тех пор мы провели семь заседаний совместно с юристами и экспертами по медицине, чтобы представить доклад на второй конференции МОК в октябре. Ведь гендерная проблема свойственна не только легкой атлетике, просто мы столкнулись с ней первыми. Если все будет хорошо, очередной Совет ИААФ в ноябре уже примет новые правила. Конечно, каждый случай индивидуален, но теперь у нас будет существовать по крайней мере четкая и ясная для всех процедура.

– В начале июня вы должны были объявить результат гендерного теста Семени на совместной пресс-конференции с министром спорта ЮАР. Почему ту пресс-конференцию в последний момент отменили?

– Все-то вы знаете, – Диак подмигивает Дэвису, и оба смеются. – Дело в том, что я узнал, что должен был принять участие в какой-то пресс-конференции только из газет. Приехал в ЮАР посмотреть футбол, никого не трогал и вдруг прочитал в прессе, что, оказывается, должен был объявить судьбу Семени. Чудеса, да и только!

– В 2013 году чемпионат мира по легкой атлетике пройдет в Москве, Украина только что приняла Совет ИААФ и объявила, что Донецк будет претендовать на чемпионат мира среди юниоров-2014. ИААФ наконец повернулась лицом к Восточной Европе?

– Вы поймите, мы ни от кого не отворачивались, non*! – Диак от волнения переходит с английского на родной французский. – Я всегда понимал, что полагаться только на Запад, – это путь в никуда. Мир превращается в одну большую деревню. Но в начале 1990-х случился коллапс. Спорт в странах бывшего СССР существовал в основном благодаря государственной поддержке. Когда ее не стало, нам пришлось помогать самим, в особенности мелким странам. Теперь ситуация выправилась. В России пройдут Олимпийские игры-2014 в Сочи, Универсиада-2013 в Казани, наш чемпионат мира по легкой атлетике. Что вам еще надо?

– Вы удовлетворены тем, как идет подготовка к чемпионату мира в Москве?

– В прошлом году я присутствовал на первом форуме «Россия – спортивная держава» в Казани. Пришлось там даже выступить с речью. Я сказал: «Послушайте, мы здесь очень много говорим об Олимпиаде в Сочи и об Универсиаде. Но что-то я ничего не слышал о соревнованиях в Москве. А ведь чемпионат мира по легкой атлетике – третье по масштабу спортивное событие после Олимпиады и чемпионата мира по футболу!»

– Ни в Корее, где пройдет чемпионат мира-2011, ни в Москве легкая атлетика не собирает полных трибун. Вы не боитесь пустых стадионов?

– Если сидеть и бояться, конечно, никто к вам не придет! – Диак снова эмоционален. – В прошлом году в Берлине мы сумели собрать полные трибуны. У вас в России масса сильных спортсменов, есть на ком строить рекламную кампанию. Только начинать ее нужно как можно скорее, а не ждать 2013 года, когда уже будет поздно.

– Москва мечтает получить этап престижной серии «Бриллиантовая лига». Это реально?

– До 2012 года календарь «Бриллиантовой лиги» расписан. Потом – добро пожаловать. Если вы спросите лично меня, я только «за», чтобы такой мегаполис, как Москва, вошел в нашу серию. Вот только когда мы ее создавали, Москва была явно не готова стать одним из этапов.

– Говорят, в марте 2012 года вы собираетесь претендовать на пост президента Сенегала. Это правда?

– Уже 17 лет я не занимался политикой. Если народ захочет видеть меня президентом, я буду очень польщен. Но создавать оппозицию и бороться за власть – это не по мне. При этом я выставлю свою кандидатуру в 2011-м на выборы президента ИААФ. Но если через год стану президентом Сенегала, то оставлю свой пост.

– Правда, что ИААФ оказалась на пороге финансового кризиса?

– Вот смотрите, – Диак раскладывает документы, как заправский бухгалтер. – Все операции ИААФ оплачиваются в евро, в то время как деньги от спонсоров мы получаем в долларах. Когда евро вместо 0,9 стал стоить 1,5 доллара, ясно, что возникли проблемы. В итоге дефицит бюджета по сравнению с 2009 годом составил 16 миллионов долларов. Но я не тот человек, чтобы поднимать лапки. Я сумел продать спонсорские права на «Бриллиантовую лигу», получить 36 миллионов от МОК к Олимпийским играм в Лондоне и в итоге сократить расходы. К 2012 году мы имеем резерв в 51 миллион долларов.

– Что вам кажется сложнее: быть президентом ИААФ или Сенегала?

– Сенегала, конечно, – смеется Диак. – Раньше у нас была замечательная африканская демократия, Сенегал ставили в пример. Теперь все изменилось. И сделать его вновь процветающей страной будет очень сложно.

– У вас 15 детей и еще больше внуков. Они вообще когда-нибудь видят своего отца и деда?

– Вот хотя бы сейчас, обещал внучке навестить ее в Дакаре, но… – Диак стучит кулаком по столу. – Мои дети давно привыкли, что видят меня по большим праздникам. Даже раньше, пока мы жили в Африке, я уходил из дома в 7 утра и возвращался в 10 вечера.

– Вам уже 77. Когда собираетесь заканчивать политическую карьеру?

– Никогда, – смеется Диак. – Пока здоровье позволяет, я буду в строю. Потому что легкая атлетика – это вся моя жизнь.

У Диака 15 детей и 19 внуков.

Он – единственный африканец во главе международной федерации по олимпийским видам спорта.

В 77 лет – один из трех старейших членов Международного олимпийского комитета.

Родился 7 июня 1933 года в Сенегале.

Экс-рекордсмен Франции в прыжках в длину (1957–1960). Президент Федерации легкой атлетики Сенегала (1974–1978). Вице-спикер парламента Сенегала (1988–1993). Президент Олимпийского комитета Сенегала (1985–2002). С 1999 года – президент Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ). Член Международного олимпийского комитета.