Главный тренер сборной России Валентин Маслаков: Лена не спала до пяти утра!
24 февраля 23:14
автор: Инесса Рассказова

Главный тренер сборной России Валентин Маслаков: Лена не спала до пяти утра!

Несколько лет назад Елена Исинбаева выдавала один мировой рекорд за другим. Это не казалось сенсацией, воспринималось почти как норма. Потом – тишина. Смена тренера, возвращение из Италии в Волгоград… Обращение к психоаналитику, полная отстраненность, нежелание общаться с прессой, чуть ли не отторжение окружающего мира. Ничего не помогало. Но вот наконец в Стокгольме Исинбаева прыгает 5,01. Это ее 28‑й (!) мировой рекорд по счету. Главный тренер сборной Валентин Маслаков (на фото) сказал мне, что Лена после этого прыжка не могла уснуть до пяти утра.

Несколько лет назад Елена Исинбаева выдавала один мировой рекорд за другим. Это не казалось сенсацией, воспринималось почти как норма. Потом – тишина. Смена тренера, возвращение из Италии в Волгоград… Обращение к психоаналитику, полная отстраненность, нежелание общаться с прессой, чуть ли не отторжение окружающего мира.
Ничего не помогало. Но вот наконец в Стокгольме Исинбаева прыгает 5,01. Это ее 28‑й (!) мировой рекорд по счету. Главный тренер сборной Валентин Маслаков сказал мне, что Лена после этого прыжка не могла уснуть до пяти утра.

«МОЮ СМС ЛЕНА ПОЛУЧИЛА НА РАССВЕТЕ…»

Валентина Маслакова я отыскала на трибуне в манеже ЦСКА, как раз заканчивался чемпионат России. Вчера в десять утра по московскому времени он уже набирал номер Исинбаевой. Лена не взяла трубку, Валентин Михайлович уже потом сообразил, что в Стокгольме еще только семь:

– Я отправил Лене смс, позже она мне перезвонила. Когда проснулась (смеется). Оказалось, до пяти утра не могла заснуть. Вот какую бурю чувств вызвал в ней этот прыжок! Я даже так толком не могу пересказать, о чем мы с ней говорили. Мы благодарили друг друга, радовались, перебивали на каждом слове, в общем, все на эмоциях! Я кричал ей «спасибо!», за то, что она это сделала. Она мне – за то, что мы не отвернулись от нее, когда ей было трудно. За то, что поддерживали и верили в нее. Хотя как нам с Балахничевым (президент Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА). – Прим. авт.) доставалось за эту упорную веру! И чего мы только не наслушались в свой адрес…

– Когда вы почувствовали, что возвращение Исинбаевой – не утопия?
– На Кубке губернатора в Волгограде. Лена прыгнула там 4,70. Сделала попытку на пять метров. Попытка не удалась, но все равно чувствовалось, что Лена готова и к этой высоте, раз она так решительно ее заявляет. И гостей она пригласила на Кубок губернатора, причем достаточно много – это тоже говорило о ее уверенности в себе. То есть все шло к тому, что Исинбаева скорее всего прыгнет пять метров. Причем в самое ближайшее время. Нужно просто подождать немножко. Правда, снова без шпилек «доброжелателей» не обходится. Зачем, дескать, Исинбаеву освободили от чемпионата России, что за особое отношение к ней… Заявляю открыто и прямо: да, особое отношение! А разве двукратная олимпийская чемпионка и 28‑кратная рекордсменка мира не заслуживает к себе особого отношения?!

– Валентин Михайлович, неужели за весь период «безвременья» в карьере Елены, который выдался довольно затяжным, ваша вера в нее вам ни разу не изменяла? Много же было «нехороших симптомов», изъясняясь медицинским языком.
– Да, много. С ее стороны решение вернуться на прежний высокий уровень – очень смелый поступок. Но я давно и хорошо знаю Лену. Знаю как человека, который полностью отдает себе отчет в том, что он делает. Раз она пошла на это, поставила перед собой такую цель – значит, есть возможности ее достигнуть. То есть это вопрос времени и терпения. Их у нас многим не хватает… Если мы с Балахничевым стойко переносили нападки, то Лена переживала непросто. Принимала близко к сердцу, нервничала. Ей во многих аспектах тяжело было: и сменить тренера, и поменять технику прыжка, и адаптироваться к другим нагрузкам…

«ЕЕ ИЗОЛЯЦИЯ БЫЛА ЧРЕЗМЕРНОЙ»

– После ее переезда к прежнему тренеру Трофимову из Италии в Волгоград с Еленой, как говорят, углубленно работал психолог. Насколько он был эффективен?
– По моим ощущениям, Лене гораздо сложнее было не в Волгограде, а в Италии, где она фактически изолировала себя, отгородилась высокой стеной. Конечно, ее друзья и близкие люди оставались рядом. Я знаю, что у нее есть немало друзей среди бывших легкоатлетов и Лена приглашала их, брала с собой на чемпионаты мира… Тем не менее эта изоляция была чрезмерной. Ей не хватало общения. На мой взгляд… Лена и так чувствовала себя одинокой и чужой вдали от Родины. И то, что она в какой-то момент сократила до минимума свои контакты с людьми, по-моему, тоже сыграло свою роль в ее «творческом кризисе». Пока она прыгала и были высокие результаты, это проходило. Но когда успех от нее отвернулся, в трудную минуту поддержки, в которой она нуждалась, у нее не оказалось.

Я пытался сломать воздвигнутую ею стену. Посылал к ней на сбор в Италию ребят-шестовиков, она приняла их вполне дружелюбно, но и только. Того, на что я надеялся, что могло получиться из их совместной работы на сборе, – не произошло. Может быть, не совпали ментально, не нашли общего языка…

– А ее уход от Петрова обратно к Трофимову, вот вы, например, приветствовали? Или дело было главным образом не в тренере?
– Нет, как раз и в тренере тоже. Петров – это человек, который тренирует шестовиков мирового калибра. Раньше он работал в детской спортивной школе, вел своих ребят, в том числе и Сергея Бубку от начала и до конца. Они росли рядом с ним, в его руках, у него на глазах. Потом он стал тренером-консультантом центра международной федерации легкой атлетики. И к нему на консультации приезжали отовсюду, практически все ведущие шестовики у него побывали. И он перестроился на такой режим: к нему человек приезжает на какой-то короткий срок, Петров консультирует, корректирует. Затем человек уезжает, вместо него появляется уже кто-то другой. Ничего человеческого, ничего личного, это же накладывает определенный отпечаток. Тренер привыкает к такой ситуации, когда душа не особо должна болеть. А к Лене нужен был особый подход. С ней нужно было глубже, тоньше, больше во все вникать.

– Особенно если учесть, что это женщина…
– Нельзя утверждать, будто Петров не может работать с женщинами. У него ведь все достаточно успешно сложилось с бразильянкой Фабианой Мурер, чемпионкой мира. Но вот тот факт, что он работал параллельно с двумя такими звездами, как Исинбаева и Мурер, мог влиять негативно. Их нельзя было сводить в одну группу, это слишком. Как видите, у Лениного кризиса был целый клубок причин… К счастью, они остались в прошлом.

– А вам не хотелось, вместо того чтобы освобождать Лену от чемпионата России, как раз настоять на ее приезде в Москву? Согласитесь, новый мировой рекорд Исинбаевой – и в Москве, да еще такой долгожданный рекорд… Это была бы бомба!
– Дело не в этом. Она могла установить и в Москве мировой рекорд. Думаю, так бы и случилось. Но у нас через десять дней начинается чемпионат мира в помещениях в Стамбуле. И Лена попросила: поймите меня, мне не жалко приехать в Москву. Но я должна соревноваться с этими соперницами, которые были в Стокгольме, почувствовать вкус борьбы именно с ними! Что ей было ехать на чемпионат России, когда тут расстояние между Исинбаевой и остальными, ее отрыв от них – в полметра? Мне пришлось выдержать давление и на эту тему: дескать, нужно показывать здесь, в России, истинно великих людей, это будет стимулировать остальных. Да, могло бы стимулировать, если бы разрыв был не полметра, а меньше. Но пока он таков – даже стимулы в виде живой Исинбаевой не работают. Бесполезно!