Джанни Инфантино: Получаю много, но ведь зарплата Блаттера была в четыре раза больше

– Вы выглядели очень взволнованными во время переизбрания на пост президента ФИФА…
– Естественно, это не только почетно, но и огромная ответственность. Я действительно был тронут доверием всех этих людей и был очень взволнован во время процедуры выборов, хотя и был единственным кандидатом.

– У вас действительно нет оппозиции или просто никто не осмеливается публично вас критиковать?
– Надеюсь, не критикуют потому, что выражаю всеобщее мнение или почти всеобщее. Никто не выставил другой кандидатуры, потому что федерации видели, как мы работали. Мне так и говорили: «Все, что обещал, ты сделал».

– Во-первых, финансовые потоки стали прозрачными. Об этом как-то мало говорят, но я считаю это одним из самых главных достижений. Теперь мы знаем, откуда деньги и куда они идут. Раньше было не так. Существует также программа Forward (различные проекты, финансируемые ФИФА – прим.ред.). Теперь федерации получают от ФИФА на развитие футбола в четыре раза больше, чем при Блаттере. Раньше мы выделяли им 328 миллиона долларов, теперь – 1,1 миллиарда, а через три года эта помощь вырастет до 1,8 миллиарда. Мы также ввели систему VAR, организовали самый классный чемпионат мира в истории (в России). Наконец, утвердили организаторов чемпионата мира 2026 года (его примут три страны: США, Канада и Мексика).

– Какие задачи считаете главными на следующий срок?
– Главное – развитие футбола во всем мире. Нужны не только слова, но и дела. Западная Европа глобализацию понимает так: «Все – к нам! Дайте ваши деньги, ваших игроков, и мы у себя такие дела будем ворочать!» Для меня же глобализация, это нечто иное. Это когда чемпионаты в Азии, в Америке смогут конкурировать с европейскими. Сейчас в мире существует не больше десяти топ-клубов, я же хочу, чтобы их стало пятьдесят, из них двадцать из Европы. То же самое для сборных: мы же видим, как увеличивается разрыв между Европой и остальным миром. 

– Но это и ваша вина: вы же были генеральным секретарем УЕФА (с 2009 по 2016 год) ...
– Но в УЕФА мы же дурака не валяли, работали. Может быть, были несколько другие приоритеты. 

– ФИФА снова стала процветающей «фирмой» – с оборотом 5,7 млрд. евро. Накопительный фонд – 2,4 миллиардов…
– У нас больше не прочитаешь в финансовых отчетах: «Прочие расходы: 160 миллионов долларов». Никто никогда не спрашивал, что означают эти «прочие расходы». Это что – давали деньги на какой-то фильм? Музею какому-нибудь? И я уж не знаю, на что еще? Сегодня все под контролем, все прозрачно. Все знают и, столько получает президент ФИФА.

– Сколько же? Много?
– Много (1,4 миллиона евро в год), но ведь на 80% меньше, чем зарабатывал бывший президент (Зепп Блаттер). Теперь в ФИФА нет никаких скандальных историй. Абсолютно все федерации проходят аудит. Раньше проверяли только процентов двадцать, Раньше финансировали 30-40 различных проектов в разных странах, теперь 941. 

– Мишель Платини считает, что вы не легитимный президент. Хотите ему возразить? 
– Ничего я не хочу! Три года назад я опередил четырех других кандидатов. И теперь меня переизбрали упрощенным голосованием. Меня, конечно, можно критиковать, но только не за работу на посту президента.

– Как вам чемпионат мира среди женщин? Предполагали, что станет таким успешным?
– Надеялся, но результат превзошел все ожидания. Этот чемпионат мира будет поворотным в истории женского футбола. Часто женский футбол считают почему-то второстепенным. Но ведь это такое захватывающее зрелище. Первый матч сборной Франции в пятницу посмотрели почти 11 миллионов человек. В субботу матч мужской сборной (чемпионов мира, не какой-то дворовой команды!) собрал в два раза меньше…

– Женщинам нужно давать вдвое больше денег, чем мужикам...
– Главное, чтобы деньги не уходили в песок. Сейчас с этим дело плохо. Ведь действуют еще старые контракты, в которых так было прописано: если ты покупаешь право на трансляцию ЧМ среди мужчин, то как бы в нагрузку получаешь – женский, пляжный, юношеский… Женский футбол – такой чистый, красивый. Женщина, когда получает по ногам, сразу же вскакивает. Мужики – те валяются на газоне, тренеры орут, запасные выскакивают на бровку, трибуны свистят…

– Несколько правил вступили в силу 1 июня. Какие еще изменения последуют в ближайшем будущем?
– (Улыбается.) Халас («Этого уже достаточно» по-арабски)! Мы изменили то, что было необходимо. Пока на этом закончим.

– Что вы думаете о проекте реформы Лиги чемпионов УЕФА и об Ассоциации европейский клубов (ECA)?
– Не мне говорить, что нужно делать УЕФА, но мое мнение расходится с ихним на этот счет. Я считаю, что в футболе должно быть больше открытости и взаимопроникновения. Если действовать по таким принципам, все от этого выиграют – и бедные и богатые клубы.

– В чем изъян проекта Лиги чемпионов нового формата?
– В Премьер-лиге большинство клубов принадлежат иностранным инвесторам. Во Франции и Италии тоже есть подобные клубы. Но если иностранцы вкладывают огромные деньги в европейские клубы, то они рассчитывают на то, чтобы как-то отбить их в различных турнирах. Повторяю: изоляция вредна.

– Во время недавней встречи с Эммануэлем Макроном вы снова затронули идею о переезде штаб-квартиры ФИФА.
– Это сейчас не стоит на повестке дня, пока прислушиваемся к мнению многих влиятельных людей из разных стран. Мы готовы обсуждать этот вопрос со всеми федерациями. ФИФА – всемирная организация, через десять или двадцать лет, может быть, штаб будет находиться где-нибудь в США или в Азии. Сейчас мы в Швейцарии, но посмотрим, куда нас приведет глобализация.

– О чем вы говорили во время ваших неофициальных встреч с генеральным прокурором Швейцарии Михаэлем Лаубером, который вел разбирательства, связанные с ФИФА?
– Это вовсе не какие-то секретные переговоры. Я сказал ему, что готов всячески помогать. Это ведь очень правильно, когда президент ФИФА изъявляет готовность общаться с генеральным прокурором Швейцарии и со всеми, кто занимается расследованиями преступлений в мире футбольного бизнеса. У меня ведь нет дел ни с какими мафиозными группировками, чего мне скрывать! Я встретился с генеральным прокурором, чтобы сказать: «Послушай, у нас все прозрачно». Как новый президент ФИФА, я хочу, чтобы все у нас было безупречно. Мы должны восстановить доброе имя организации. В этом плане я всегда буду благодарен американцам: без них мы не смогли бы очистить ФИФА. Она могла быть даже распущена.