Группа «бравас». Почему Аргентина в шаге от трагедии?

Согласно последним данным, в результате беспорядков в Буэнос-Айресе увечья получили 52 человека. 25 из них – гражданские лица, 22 – служат в полиции, а еще семеро являются агентами службы безопасности стадиона.

Фанатские экстремистские группировки диктуют правила игры в аргентинском футболе.

Футбол. Злая любовь Аргентины

Чтобы передать истинные истинную любовь к футболу страны, превратившей живого Диего Армандо Марадону в икону, которой поклоняются все, требуются выражения похлеще, поуличнее, что ли. Аргентина балдеет от футбола, тащится и торчит. Футбол стал для нее стилем и смыслом жизни. Со всеми позитивными и негативными проявлениями этого.

Не только чисто игровыми, болельщицкими и трансферными страстями, но и тем насилием, которое давно уже сопровождает мировой спорт номер один. Где-то меньше, где-то заметнее. Где-то просто бросаясь в глаза, нарисовываясь резкими контрастными штрихами. Темными, гнетущими и подавляющими. Такими красками, что не сотрешь.

Помните регулярные погромы, которые устраивали английские фаны в 80-х годах прошлого века? Уговорами с ними боролись долго, пока не грянула Эйзельская трагедия (финальный матч Кубка Европейских чемпионов 1985 года «Ювентус» - «Ливерпуль» результатом которого стали 39 погибших в драке, организаторами которой признаны сторонники мерисайдцев).

Отбыв пятилетнюю дисквалификацию по принципу круговой поруки – все за одного - клубы Англии вернулись в европейское футбольное общество притихшими, со своими болельщиками справляющимися. Пусть не всегда, но в большинстве случаев. Да и случаев уже не столь экстраординарных.

Фанатское движение в Аргентине в том хулиганско-негативном смысле, который в данном случае вкладывается в этот термин, зародилось даже раньше, чем на британских островах. Но эволюционировало значительно медленнее. Может потому, что Новый свет в плане жизненных традиций всегда отставал от Старого? В конце концов, их – аборигенов Южной и Северной Америки - и открыли-то тогда, когда Европа уже вовсю цвела и развивалась…

Проблема насилия на трибунах существует давно, но освещаться стала только в последние годы. Когда действия так называемых «баррас бравас» уже стало невозможно не замечать: за последние пять лет акции аргентинских «ультрас» отмечены 43 смертями.

- «Баррас бравас» имеют абсолютно все команды, - заметил не так давно южноамериканский спортивный журналист Хуан Пабло Варский. - Клубу может не хватать какого-нибудь форварда или вратаря, но штат воинствующих фанатов всегда укомплектован. Они давно превратились не только в пункты распространения экстази и убежища для преступных элементов. Они влияют на политику клубов, шантажируя одних кандидатов на президентское кресло по заказу других. Вымогательство, торговля наркотиками, перепродажа билетов получаемых от клубов – они не гнушаются ничем и оборачивают за месяц десятки тысяч евро.

«Баррас бравас» - в классическом переводе с испанского – «ряды бравых», в обыденном - «хулиганы». Однако, сами они применительно к их организованной деятельности, предпочитают себя называть «фалангой», памятуя о смысле, который вкладывался в этот термин покойным испанским диктатором Франко.

Наиболее известные фаланги – «Дюжина» (клуб «Бока Хуниорс»), «Пьяные в доску» («Ривер Плейт»), «Имперская гвардия» («Расинг Авельянеда»), «Красные дьяволы» («Атлетико Индепендьенте»).

Аргентинская столица – самый «населенный» футбольными клубами город мира. Превосходная среда для выращивания бактерий фанатизма в чудовищных количествах. Каждый уикенд сотни мотоциклов и автокаров «фалангистов» утюжат улицы Буэнос-Айреса, перемещаясь с одного матча на другой. Усилия полиции пресечь возникающие потасовки между сторонниками разных команд и предотвратить надвигающиеся, тщетны. Хотя, может быть, это бессилие носит нарочито-демонстративный характер.

- На протяжении десятилетий, - пишет британский спортивный корреспондент Тим Викери, - клубы специально выделяют средства для своих «баррас бравас», спонсируя драки и насилие с целью запугать противников.

- В отличие от большинства европейских клубов аргентинские – не закрытые предприятия или акционерные общества. Членом клуба может сталь практически любой желающий, написавший заявление, - отмечает аргентинская журналистка, специализирующаяся на футболе Марсела Мора.

– При такой организации роль «фаланги» становится едва ли не определяющей. С их помощью кандидаты в президенты добиваются нужных им результатов голосования, а также экономят значительные средства на трансферах игроков, сбивая цену продавцам с помощью шантажа и запугивания. В обмен на эту помощь, клубные руководства «не замечают шалостей» фалангистов.