Юрий Белоус: Мне сказали: ты с Ольгой Юрьевной проработаешь 2 месяца...

-- И не только мне, но и моему заместителю. Должны до сих пор, хотя считают, что уже не должны. Эти деньги доплачивались благотворительным фондом. Сами понимаете, что это означает для суда: благотворительный фонд хочет – платит, не хочет – не платит. А если есть возможность не платить, «Ростов» платить не будет. Как говорится,  «с Дону выдачи нет». По футболистам вопрос можно решить через РФС, и палата по разрешению споров признает, что это -- составная часть зарплаты, что существует договор субсидиарной ответственности клуба перед фондом, что в случае если фонд не платит, то клуб несет ответственность… В моем же случае это оказалось ничтожным поводом для судейского рассмотрения правового спора.

-- У меня прекрасные отношения и с Толстых, и с Вячеславом Ивановичем Колосковым. В свое время были и с Виталием Леонтьевичем Мутко. Пока он не стал столь загруженно работать на весь российский спорт.

Я давно в футболе. С 2002 года как руководитель клуба, а до этого еще лет семь-восемь занимался организацией всяких футбольных мероприятий -- турниров, фестивалей, выставок. Толстых, будучи президентом ПФЛ, всегда принимал в этом участие. Потом мы в футбол вместе играли… Но говорить о том, что у нас какие-то особые отношения, – нет. Я Николая Александровича давно не видел. Последний раз мы говорили по телефону месяца два или три назад.

Когда начинают рассказывать, что из-за меня Толстых чуть было не закопал живьем футбольный клуб «Ростов», -- это делается теми людьми, которые хотят свою ответственность и свой менеджерский провал объяснить какими-то субъективными вещами. Легче сказать, что все вокруг злодеи, дружат против кого-то. Все гораздо проще: «Ростов» и до меня, и после неоднократно предупреждался о том, что необходимо уходить от оплаты контрактов двумя юридическими лицами. По этой же причине в мою бытность гендиректором клуба мы никогда с первого раза не проходили лицензирование -- всегда подавали на апелляцию.

Понятно, что все это делается не от хорошей жизни. Так называемая попытка оптимизации расходов и прочее. Но я понимаю и РФС, его требование оплачивать все с одного расчетного счета. Это есть упорядочение взаимоотношений в юридическом плане.

И потом ведь «Ростов» не лишили футбола. Команда играет в чемпионате России, в очередной раз получила лицензию через апелляционный комитет. Приняла участие в Лиге Европе, правда, только после суда в Лозанне. Для болельщиков, для города еврокубки большой праздник. Люди не должны страдать. Просто клубным менеджерам не надо перекладывать ответственность с больной головы на здоровую. Объяснять это чьей-то дружбой, какой-то ненавистью Толстых, специальными и особыми отношениями.

-- У кого как. У кого-то 15, у кого-то 30, у кого-то 150. В любом случае основные средства футболисты получали через благотворительный фонд. Я пришел в сформированные реалии. Что-то изменить было нереально. А как? У всех футболистов действующие контракты. Более того: коль эта схема выплат работает и совет директоров ее принял, то не в моих полномочиях что-то менять.

Сама по себе схема, конечно, неправильная. Это как почесать левое ухо правой рукой. Такого быть не должно. Поэтому РФС и ставит абсолютно правильную задачу перед клубами – чтобы все финансы они выплачивали сами. И в том же «Ростове» сейчас, насколько я знаю, многие вещи исправляются, ситуация оздоровляется.

-- Опять же агенты. Держали его, не давали приехать в Ростов. Те самые люди, которые потом его же и привезли. Я с таким первый раз столкнулся.

Мы назначали Балахнина. Решили, что он будет главным. Назначили его в пятницу, утвердили. В субботу или воскресенье звонок. «Не надо никому говорить, что будет Балахнин». – «Как?! Мы уже вывесили на сайте». -- «Подожди. В понедельник встретимся». Встречаемся. Председатель совета директоров и президент клуба уговаривают меня назначить Божовича. «Так он же не приехал? Его прятали, не дали возможности встретиться». – «Нет, его уже привезли». – «И как вы это себе представляете? Его будут, как кота в мешке, сначала прятать, а потом доставать? И эти люди будут им управлять, говорить, кого ставить в состав, а кого не ставить? Это же цирк шапито! И что с Балахниным делать?» -- «Мы его уговорим. Он будет спортивным директором». – «Люди все равно не поймут. Предлагаю такой вариант: вы снимаете генерального директора, говорите, что он превысил свои полномочия, назначив Балахнина, и ставите Божовича«.

Но на тот момент моя отставка в их планы не входила. Со мной расстались через год, когда команда попала в переходные игры. Тогда футболистам по пять-шесть месяцев не платили зарплату, и у меня есть свое мнение, почему некоторые в последних матчах так сыграли…

-- Не буду комментировать. Главное, ничего страшного не произошло, задача была выполнена -- мы не вылетели. Но решение по мне было принято. Очень удобно с политической точки зрения -- убрали и начали с нового листа. Хотя лично мне за работу в «Ростове» не стыдно. И если бы у меня был еще год, там все было бы совсем по-другому.

-- Почему нет? Он работает в комфортной для себя обстановке. Агенты, которые его привезли, все так же управляют командой, есть поддержка со стороны руководителей области… А тут еще достаточно успешное выступление в прошлом сезоне -- клуб впервые в истории выиграл титул. Правда, если вспомнить сетку Кубка – там нужно было умудриться, чтобы не выйти в финал. В четвертьфинале «Алания» снялась, а в полуфинале играли с дохлым «Ротором». И еще я не понял, для кого «Ростов» наигрывал Дзюбу и Ананидзе? Для «Спартака»?

-- Мне один очень серьезный руководитель нашего футбола сказал: «Максимум, что ты сможешь проработать в «Локомотиве» с Ольгой Юрьевной, -- два месяца». Я проработал три с половиной. Думаю, что нет, не пошел бы. С другой стороны, это опыт.

Я ни в коем случае не в обиде на Смородскую. Мы нормально расстались. Она выполнила все свои обязательства. Просто  было понятно, что у нас разные подходы. Причем мы сразу все проговорили: «Ольга Юрьевна, если вам будет со мной некомфортно, скажите, я тут же уйду«.

Приходя в «Локомотив», я прежде всего хотел создать селекционную службу и наладить ее работу. Потому что убежден: самое главное в топ-клубе – селекция. Основные прибыли и потери денег идут оттуда. Но я также считаю, что это не каждодневное дело президента. А Ольге Юрьевне это было очень интересно. Однажды при встрече спросила: «Ты сколько DVD за выходные посмотрел?» -- «Ни одного» -- «Плохо. Мы с мужем сидели и субботу, и воскресенье. Футболистов отсматривали…» Ну о чем тут говорить?

У нас разные подходы абсолютно. Если вице-президент, то есть я, занимается селекционной службой, почему мне сверху спускаются какие-то кассеты? Почему какие-то агенты идут напрямую к президенту? Почему вообще Ольга Юрьевна занимается этими вопросами? Да просто ей самой хочется в этом деле участвовать. В одной из последних наших бесед она сказала, ударяя себя кулаком в грудь: «Ты думаешь, я сюда на хозяйство пришла? Я сюда спорт пришла поднимать!». Она хочет заниматься этим делом. Спортом. Футболом. Говорить тренеру, куда идти и так далее.

Я не умаляю ее заслуг как руководителя и управленца. Исполнение бюджета, отчетность, выплата налогов -- все это в «Локомотиве» на должном уровне. Нет претензий со стороны фискальных органов. Для РЖД это очень важно. Но комплектование команды здесь при чем?

Я понимаю, если бы у нее был сильный помощник, вроде Доронченко в «Кубани», который берет футболиста за 4 миллиона, а продает за 15 или 20, как Траоре. Но я же предлагал Ольге Юрьевне за 4 миллиона Траоре купить, когда он еще за «Клуж» играл. Она сказала: «Не годится. Высокий, спотыкаться будет, падать…».

Футбол имеет свою специфику. Многие говорят: «Женщина? Почему нет?». Но в том-то и дело, что нет! Не сможет женщина, при всем желании! Она элементарных вещей не увидит, не откроет футболиста. Мужчины-то многие не видят. Вы удивитесь, но Балахнин не хотел брать ни Дьякова, ни Полоза, ни Смольникова. Меня уговаривали не брать Плетикосу. Предлагали одного македонца. Но я взял Стипе. Потратил на него 350 тысяч. И уже через месяц его за 500 тысяч хотел взять в аренду «Монако». Не надо много ума, чтобы купить за 10 миллионов состоявшегося футболиста. Ты открой того, которого никто не увидел. Или видели, но не купили.

-- Первый конфликт с Семиным был из-за этого. Я считаю, Юрий Павлович был тогда не прав. Хочет президент клуба зайти в раздевалку после игры, поздравить команду -- почему нет? По-моему, это вполне нормально и естественно. Но у Семина было свое мнение на этот счет: «Это мой клуб, моя раздевалка, мои футболисты!». У нас много таких тренеров.

-- Этот наоборот. Ради работы в «Локомотиве» был готов на то, чтобы президент заходила в раздевалку и до, и во время, и после матчей.

С Красножаном, кстати, произошла одна история. Как-то после одного из разговоров со Смородской, получив очередные вводные, он зашел ко мне в недоумении: «Не знаю, что делать. Подскажи». – «Как футбольный человек ты понимаешь, что надо делать так-то и так-то». И что вы думаете? Он пошел наверх и сказал: «Вы мне говорите делать одно, а Белоус другое». Шум был! Ольга Юрьевна пригласила: «Вы создаете второй центр принятия решений». И в этом она, конечно, была права. Но я считаю, что прежде чем делать те вещи, на которые на тот момент у нее не было ни опыта, ни знаний, нужно было послушать тех, кто в футболе уже что-то создал.

-- Я думаю, что эту тему мне некорректно обсуждать. Отголоски той истории дошли до футбольного сообщества, но комментировать ее могут только непосредственные участники.

-- Для этого есть президент. Или генеральный директор. Тот, кто принимает решения. Вообще такого конфликта изначально допускать нельзя. Надо чувствовать ситуацию изнутри.

Если уж случилось – нужно вмешиваться. Но не ломать тренеру хребет. Нельзя допускать, чтобы игроки шли к президенту через тренерскую голову. Тогда тренер не сможет ими управлять. Если уж ты назначил человека -- надо вставать на его сторону и до последнего защищать. До того момента, пока не решился его уволить.

Важный момент -- когда президент берет тренера на работу, он с ним должен многое оговорить. Тот же учебно-тренировочный процесс, сроки, когда команда садится на базу... Если за два-три дня до игры, это XXI век! Так еще Козьмич в «Торпедо» работал – устал от домашних хлопот, везет команду в Мячково. За два-три дня, а то и за неделю до игры! Ходят в лес, в шахматы играют. Вроде -- команда под присмотром. А что у них в этом лесу бутылки закопаны…

Футболистам, которые поиграли в Европе, за два дня садиться на сборы… Я этого не понимаю. Что им в этой Баковке делать? А три дня – это вообще катастрофа. Мы в «Москве» со Слуцким договорились, когда пробки жуткие -- вообще нечего на базу ехать. Напротив стадиона снимали гостиницу и накануне вечером собирались. Причем это была инициатива Леонида Викторовича.

-- Дыма без огня не бывает. Я одного не понимаю. Никто ведь в прошлом сезоне не тянул президента «Локомотива» за язык, когда она говорила: «Кучук в нашей команде будет ровно столько, сколько сам захочет». И вдруг – бац!

Многое из того, что делает Ольга Юрьевна, мне непонятно. Но у нее свой, женский взгляд на футбол. И ей доверяют владельцы команды, РЖД... Якунин по итогам прошлого сезона назвал третье место «Локомотива» выдающимся результатом. С чего он выдающийся? Я не понимаю. Титулов-то нет. Считаю, что с теми возможностями, которые есть у клуба, с бюджетом, со стадионом «Локомотив» просто не имеет права быть вне тройки! А команда только раз за шесть лет в призерах. Наверное, надо проанализировать ситуацию. Сколько футболистов куплено, какие деньги потрачены, какие агентские выплачены. Я не говорю о воровстве или, боже упаси, откатах. Но внутри корпорации надо изучить, насколько эффективно работает клубный менеджмент.