«Вдруг звонит Аршавин: «У меня проблемы!» Истории хранителя зенитовских секретов

– Звонок Кержакова из Швейцарии удивил?
– Нет, я в отличных отношениях и с ним, и с остальными ребятами из старой зенитовской компании. На первом сборе «Цюриха» у Саши возникли проблемы со связками коленного сустава. Такое у него уже случалось, поэтому я знал, что делать.

– Со стороны швейцарских коллег ревностные взгляды были?
– Что вы, приняли меня доброжелательно! Кержаков же договорился с клубом не потому, что сомневался в квалификации медицинского штаба. Просто я его хорошо знаю, к тому же работа в подготовительный период тяжелая – по две тренировки в день. Вопрос восстановления, тем более после травмы, особенно важен.

– Другие футболисты «Цюриха» к вам обращались?
– Массажировал еще нескольких ребят, в том числе бывшего зенитовца Артема Симоняна. Не навязывался, работал с теми, кто просил. Кстати, делал массаж и физиотерапевту «Цюриха». А в конце турецкого сбора ко мне и главный тренер пришел, Сами Хюпия. Потом на ужине, перед отъездом, Хюпия подарил клубную футболку с номером 72 и фамилией «Kerzhakov». Вся команда аплодировала и скандировала мое имя.

– С Кержаковым его нынешний этап карьеры обсуждали?
– Саша светился оптимизмом и позитивом, ему в «Цюрихе» очень понравилось. Доволен, что наконец играет, живет целью восстановить игровые кондиции, вернуться в сборную.

– В конце сезона его контракт с «Зенитом» заканчивается. О будущем что-нибудь говорил?
– Хочет играть дальше. А в «Зените» или нет – время покажет.

– Как вам инфраструктура «Цюриха» по сравнению с российскими топ-клубами?
– Сравнивать нельзя. У нас, наверное, во второй лиге у многих лучше условия, чем в «Цюрихе». Своей базы у клуба нет, работают на городском стадионе. Маленькое здание и одно поле. Рядом два зала для баскетбольной и гандбольной команд.

– Почему у команды высшего дивизиона Швейцарии нет своей базы?
– Как мне Кержаков рассказывал, клуб хотел ее построить. Но там очень строгие законы, уважающие каждого гражданина. Допустим, выбранное для строительства место просматривается из окна соседнего дома. Если живущие там скажут, что им неприятно смотреть на футбольную базу из окна, строить ее не разрешат.

– Кто еще, кроме Кержакова, вызывал вас для индивидуальной работы?
– Осенью 2006 года сборная готовилась в Сочи к выездному матчу с Македонией. Сижу вечером дома, вдруг звонит Аршавин: «Анатолич, у меня проблемы. Защемило нерв, шею не повернуть». А ситуация экстремальная – выигрывать в Македонии надо было обязательно. Я говорю: «Как помочь тебе на расстоянии? Прилетай в Питер». – «Может, все-таки вы сюда прилетите?» Но этот вопрос надо было решать с «Зенитом». Аршавин взял его на себя.

– Долго решал?
– Через полчаса звонит администратор Федор Луннов: «Билет в Сочи заказан. Готовься вылетать».

– Травма оказалась серьезная?
– Через день все было в порядке. Но Хиддинк озадачен был не только из-за этого. Игнашевич травмировал ногу, вообще не мог тренироваться. Гус у меня спросил, реально ли его вернуть в строй. С Серегой все оказалось серьезней, я сразу Хиддинку сказал, что рассчитывать на него – авантюра. Он даже бегать нормально не мог. Но все закончилось хорошо – Аршавин с Быстровым забили по голу.

– Через ваши руки прошли сотни спортсменов. Кого массировать особенно тяжело?
– 25 лет отработал в сборных СССР и России по легкой атлетике, с 1980 года четыре Олимпиады прошел. Особняком стоял копьеметатель Дима Шевченко – здоровяк! А на соревнованиях «Бриллиантовой лиги» принято заниматься со всеми атлетами, не только своими. В моих руках находились и Майкл Джонсон, и Донован Бейли, и Линфорд Кристи. Кстати, с Бейли я на двух стартах работал индивидуально. Канадская федерация пригласила.

– А наша как отреагировала?
– Сначала задумались. А потом говорят: «Если Бейли у США два «золота» отберет, нам только лучше».

– Кто из иностранных атлетов поражал мощью?
– Сложнее всего с Халком!

– Редкий экземпляр?
– Еще какой! Мышцы короткие и массивные, такие промять сложно.

– Халк первое время в «Зените» чего-нибудь сторонился?
– Если только бани. Не понимал. Но со временем я его к веничкам приучил. Потом бразилец сам инициативу проявлять стал. Говорит: «Анатоли» – и двумя руками показывает вверх-вниз.

– Есть среди футболистов противники массажа?
– Бруну Алвеш никогда не приходил. Ломбертс – очень редко. К массажу у каждого свой подход. Тому же Аршавину делал его не чаще раза в неделю. Особенно Андрюха кайфовал, когда играл в «Арсенале» и прилетал в сборную – вставал со стола весь мокрый, пошатываясь: «Наконец-то, Анатолич, расслабился».

– С кем сложнее – с легкоатлетами или футболистами?
– Примерно одинаково. Уж график точно похожий. На Олимпиаде, например, столько работы, что прерваться можешь только на обед. На сон медицинскому штабу остается четыре часа. На сборах футбольных команд также.

– Великий волейбольный тренер Вячеслав Платонов рассказывал, что массажисту игроки доверяют секреты, о которых тренер не знает. В футболе так же?
– Да, мы ведь подолгу с ними один на один. Причем делятся не только футбольными мыслями, про личную жизнь тоже рассказывают.

– Зенитовцы про недовольство Спаллетти рассказывали?
– Конечно. Хотя два первых сезона всем все нравилось. Потом Спаллетти взялся выводить команду на более высокий уровень, но не получалось. Пошло недовольство друг другом.

– Масла в огонь подлило появление Халка и Витселя?
– Все начиналось раньше. Про трения между Халком, Витселем и старожилами команды много придуманного. В раздевалке и на поле все было нормально. Денисов кипел по другому поводу. Когда его выставили рвачом, стали говорить, что для Игоря деньги на первом месте. Он так переживал – жить не хотелось. Родители его были в шоке.

– За последние годы Денисов в чем-нибудь изменился?
– Я его знаю больше десяти лет, он всегда говорил что думает. И всегда был сторонником справедливости. А вот что в нем изменилось, так отношение к футболу. Сейчас его даже профессионалом назвать недостаточно, он – сверхпрофессионал.

– Это как?
– Подготовка к тренировкам и матчам у него выстроена до мелочей. Все четко, по плану, вовремя. Нужен массаж – значит, на него придет строго в назначенное время. Телефон перед матчами отключает рано. Если возьмет в такие дни мясо, только легкое. Игорь от и до знает, что нужно для организма.

– Вернемся к Спаллетти. Слышал, итальянец был недоволен, что сказанное в узкой компании тренерского штаба вы доносили до игроков.
– Этого даже в теории быть не могло. Что предназначено для тренеров, они обсуждали исключительно между собой. Никто из медицинского штаба при таких разговорах не присутствовал. Претензии Лучано ко мне были по другому поводу. Он считал, что я настраиваю против него футболистов.

– Это так?
– Они сами формировали свое мнение о нем. Да, я знал, что игроки думают. Но ему об этом не говорил. Странный разговор между нами состоялся чуть больше, чем за полгода до моего ухода из «Зенита».

– По поводу?
– В марте 2013 года летели из Грозного, где проиграли «Рубину». В самолете играли с ребятами в «Кто хочет стать миллионером». Когда выпал выигрыш, Володя Быстров громко выкрикнул «Ура!». Спаллетти отреагировал нервно.

– Что-то сказал?
– Вызвал меня, говорит: «Мы проиграли, а Быстров веселится». И, мол, я этому способствую. Отвечаю: «Проиграли, но матч в прошлом. Что теперь, траур объявлять?». Володя же не поражение праздновал, он такой, какой есть – эмоциональный.

– На Спаллетти объяснение подействовали?
– Не особо. Остался недоволен.

– В «Динамо» вы перешли по протекции футболистов?
– Да. Ведь в сборной с ними работал – с Денисовым, Ионовым, Жирковым, Кокориным. «Зенит» остаться не предлагал, а Игорь порекомендовал меня руководству клуба. И после матча сборной мы встретились с Гурамом Аджоевым и Борисом Романовичем Ротенбергом. Обо всем договорились.

– В середине прошлого сезона «Динамо» называли главным конкурентом «Зенита» в борьбе за «золото». Можете объяснить, почему на финише «Динамо» повалилось?
– Все совпало – и уход нескольких игроков, и отправка в молодежный состав Граната с Денисовым, и конфликты, которые последовали за этим.

– Вам все понятно в конфликте Игоря с Черчесовым?
– Он разгорелся из-за того, что Юсупова не поставили на матч с «Зенитом» – узнали, что он уже подписал с ним контракт. После матча Игорь высказал Черчесову, что готовый игрок почему-то на поле не выходит, а он вынужден играть недолеченным.

– Станислав Саламович ответил?
– Да. Но я эту перепалку видел мельком. По-моему, ничего особенного в раздевалке не происходило. Все остальное они обсуждали между собой. Из основного состава Игоря выставили – в раздевалке на базе сняли его табличку, вещи вынесли из номера.

– Когда вы ушли из «Динамо»?
– Сразу после отстранения Денисова. Со мной встретились Аджоев с Черчесовым, и тренер сказал, что я больше в «Динамо» не работаю, причин не назвали. Когда говорил об увольнении, с улыбкой меня обнял. Выплатили зарплату до конца сезона и разошлись. Жирков, Кокорин и Кураньи ходили к Черчесову просить за меня. Думаю, это было решение не Черчесова, инициатива скорее всего принадлежала руководству.

– Кокорина справедливо критикуют за несерьезное отношение к футболу?
– Я не могу быть обьективным. У нас с Сашей очень близкие отношения. Точно знаю, он сильно переживает по поводу того, что про него пишут и говорят.

– Какой выход?
– Освободить голову. Просто играть в футбол. Думаю, это и Аршавину cейчас мешает. Андрей, кстати, очень интеллигентный. С футболистами мы прошли многое, большинство ребят меня называют на «ты», Андрей же до сих пор исключительно на «вы».

– Говорят, вы угадываете результаты матчей?
– Почему-то так получалось, когда предстояли решающие встречи. И никакими логическими раскладами это не объяснить. В 2008‑м приехали в Манчестер на финал Кубка УЕФА, и я сразу сказал, что выиграем, даже счет угадал. А на Евро-2012 перед матчем с Грецией наоборот – в воздухе висел вирус обреченности.

– Почему? Ведь все оставалось в руках сборной России.
– Не знаю. Греки выходили на матч уверенными, расслабленными, громко подбадривали друг друга. А в наших игроках была обреченность. Я еще перед стартовым свистком понял, что ничем хорошим матч не закончится.

– Футболисты в самом деле устали от Капелло?
– У него свой подход к футболу. Вся подготовка скрупулезно спланирована и точно так же должна выполняться. Требовательность – хорошо, но эмоциональный фон – совсем другое. Здесь нельзя ко всем подходить одинаково.

– То есть?
– Фабио требовал максимальной концентрации перед матчами. Не только в работе, но и в поведении. По его мнению, шутки, смешки, веселье в такие моменты недопустимы, мол, расплескивают энергию. А ее надо держать в себе. Но ведь все разные! Это Юра Жирков сидит себе один молча. А Быстров другой – он может играть на максимуме, если поймает кураж. Для него эмоции – это все! Думаю, постоянный фон излишней серьезности утомил футболистов.

– Правда, что осенью 2014 года перед матчем с Молдавией Олег Шатов оказался вне стартового состава за смех на тренировке?
– Не Шатов. Такая ситуация случилась годом ранее, накануне решающего матча с Азербайджаном. Быстров с Денисовым посмеялись в столовой – и Капелло этого не понял. После чего стал их задвигать.

– Вы вне футбола уже почти год. Когда снова ждать вас в команде?
– В прежней роли ждать не надо. Мне в сентябре 62, работать без отдыха и с постоянными перелетами тяжело. Серьезно подумаю, если только позовут руководителем медицинской службы. Или подключиться к команде на сборах на короткий отрезок. А индивидуально помочь ребятам я всегда готов. Как сейчас Кержакову.