Тренер женского «Торпедо»: Девять из десяти сказали: «Лучше бы ты прошел мимо»

На прошлой неделе тренер женского футбольного клуба «Торпедо» Фаиг Нагдалиев был атакован полицейскими в центре российской столицы. О деталях инцидента пострадавший рассказал Sovsport.ru.

– 25 августа я был в офисе РФС по делам своей команды, – рассказывает Нагдалиев. – Дозаявлял двух игроков. Как разобрался с документами, отправился к метро «Таганская». Рядом со входом увидел группу полицейских из 8-10 человек, часть из них курила там, где это запрещено законом. Решил заснять это на телефон.

Подошел, поздоровался, спросил, почему они курят в неположенном месте, попросил представиться. В ответ полицейские повели себя грубо: «Давай до свидания», «Мы не обязаны тебе представляться». Снял на камеру несколько таких реплик и посчитал, что этого достаточно. Но когда хотел нажать кнопку «стоп», понял, что видео так и не запустилось. Тогда снова включил запись и обратился к полицейским. Так, в общем-то, и появилось то видео, которое сейчас гуляет по интернету.

На нем видно, что никто из сотрудников полиции так и не показал свое удостоверение. Поснимав некоторое время, направился в метро. И тогда услышал от человека в черном свитере: «Черт, я тебе горб сломаю». Прямая угроза моей жизни и безопасности. Снова достал телефон. И спросил: «Как вы меня назвали? Повторите это на камеру». После этого он улыбнулся, что, кстати, четко заметно на видео, и ударил по моей руке с телефоном. Тот, естественно, выпал. И в этот момент мелькнула мысль: «Раз он распускает руки без предупреждения, без демонстрации удостоверения, значит, это не полицейский. И наш с ним конфликт – разбирательство двух гражданских людей». От обиды толкнул его в спину.

Отмечу так же, что другие сотрудники полиции не сделали курившим в форме замечание. Фактически, они потворствовали нарушению закона. Бездействовали они и тогда, когда гражданин в черном свитере ударил меня по руке. Хотя если это полицейский при исполнении, я имел полное право снимать его на видео, поскольку работа полиции – гласная и открытая. А если он не полицейский, то правонарушитель, который посягнул на мою собственность и повредил ее.

После этого на меня налетели полицейские с криками: «Стоять»!. Я сразу остановился, поднял руки и сказал, что сопротивления не оказываю. Но это их не остановило. Мне нанесли несколько ударов в голову и грудь. Били с удовольствием и агрессией. Больше всех усердствовали двое: мужчина в черном свитере и сотрудник в форме, полноватый такой. Одна из прохожих сказала – за что вы его бьете, он ничего не сделал!

После серии ударов меня скрутили и отвели в полицейскую комнату при метро «Таганская». Там я попросил полноватого представиться и объяснить мне причину задержания. Он отказался. На видео отчетливо виден момент, как этот человек прячет лицо за кепкой. Позже мне сказали, что я задержан за толчок человека в спину. При этом никто не говорил, что он был полицейским. Протокол задержания составлен не был, расписаться мне не предложили.

Затем появился этот непонятный человек в черном свитере, имени и фамилии которого я не знаю до сих пор. В деле он так и фигурирует: «человек в черном свитере». Подошел ко мне и стал угрожать: «Да я в Чечне служил. Я тебя порешу!». К тому моменту мне стало нехорошо, поскольку несколько ударов по голове были очень болезненными. Ну и страх пришел. Ведь меня избили средь бела дня в центре Москвы те, кто должен был защищать.

Поначалу даже в туалет не отпускали, вызвали «скорую», которая почему-то отказалась меня госпитализировать. При этом меня не обыскивали, телефон не отнимали. Я смог дозвониться до сотрудника управления, которое занимается вот такими полицейскими, нарушающими законы. Уже общался с ними раньше по похожему случаю. По телефону меня успокоили: «Все нормально, сейчас подъедет их начальство»

Действительно приехало. Выпустили, наконец, в туалет. Ситуация выглядела странной: дверь камеры открыта, но выйти вроде как нельзя. Я попросил протокол моего задержания. Сказали, что составят только рапорт. В итоге никаких документов в той комнате я так не увидел.

Затем меня отвели в дежурную часть, где я попросил дать мне бумагу для написания заявления. Сначала просто отказывали, потом говорили: «Сейчас разберемся». Когда я все-таки написал заявление, начались угрозы. Мол, возбудят уголовное дело за нападение на сотрудника полиции при исполнении, за сопротивление при задержании. Заметьте: уже за нападение на сотрудника, а не просто гражданина. Конечно, было страшно. Вокруг много людей в форме и какие-то непонятные игры - по типу плохой и хороший полицейский. Одни задобрить пытались, другие – пугать. В конце концов вынудили писать отказное заявление.

Собрали тех, кто меня избивал, и их начальников в каком-то полицейском классе. Начали давить: «Если бы ты не провоцировал сотрудников, видео не снимал, ничего бы не случилось». Я отвечал, что работа полиции – гласная, открытая. Но полицейских раздражали мои доводы.

Вмешался какой-то мужик в желтой рубашке: «Мы на самом деле извиниться хотим. Погорячились. Так что ты видео-то удали и тебе ничего не будет». Я согласился. Только попросил, чтобы и они написали, что никаких претензий ко мне не имеют. Тот полноватый, который прятал лицо за кепкой на видео, написал расписку: ко мне претензий не имеет, впредь будет более корректен и вежлив. После этого отпустили домой.

Дома началась рвота, потерял сознание. Очнувшись, поехал в травмпункт. Там освидетельствовали, вызвали «скорую». В итоге диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, ушиб грудной клетки и мягких тканей головы.

На следующий день немного пришел в себя. Страх исчез, обида осталась. Поехал в дежурную часть и снова написал заявление. Видео с телефона удалил, но сейчас такие телефоны, что оно все равно где-то остается, в резервных копиях.

Не пожалел ли я, что ввязался в эту историю? Мне за два дня множество людей позвонило. И 99 процентов сказали: «Лучше бы ты прошел мимо». В этом и проблема. Нужно, чтобы каждый отвечал за свои поступки. Общество должно само себя контролировать, а не бояться. Конечно, я не ожидал, что меня изобьют. И очень грустно, что такие люди позорят честь мундира.

Меня вели мимо многих людей будто какого-то преступника. А я просто исполнял свой гражданский долг. Есть закон, и все его обязаны соблюдать. Тем более полицейские, которые вроде как пример для общества. А сейчас при упоминании полиции у людей отвращение на лицах. Конечно, везде есть хорошие и плохие люди. Но больше всего поразило то, как они меня били. С остервенением. Знаете, такое стадное чувство агрессии: «Мы здесь сила, мы здесь главные».

Надеюсь, теперь им грозят тюремные сроки. Понятно, что может быть давление на меня. Потому и рад, что тема раскрутилась в СМИ. Это станет для меня неким буфером. Верю в справедливость. И в свою правоту.

В женском футболе оказался случайно. В 2006 году, еще будучи студентом, смотрел телевизор. Увидел девушку-футболистку. Узнал, что в Москве проходит чемпионат мира по футболу для девушек до 19 лет, на котором она выступала за сборную России. Захотел познакомиться. И отправился на ее следующую игру – против китаянок на Восточной улице. Наши тогда проиграли 0:4. Она плакала. Я подошел, утешил. Так и познакомились.

Тепло общались некоторое время. Но в серьезные отношения это не переросло. А спустя три года случайно нашел ее номер в телефоне – снова разговорились. Она жила в Санкт-Петербурге, я в Москве. Стал искать ей команду в столице. Обнаружил в интернете «ШВСМ Измайлово». Позвонил, рассказал, ее пригласили на просмотр, взяли в команду. А мне руководитель клуба предложил поработать у них. С той девушкой спустя два с половиной года расстались, но женский футбол увлек безвозвратно.

В итоге я стал сервисменеджером: мячи накачивал, воду подносил, сайт вел. Потихоньку во все вникал. И в 2013 году решил воссоздать ЖФК «Торпедо». Тренерского опыта у не было, поэтому пригласил знакомого тренера из «ШВСМ Измайлово». Только сразу предупредил: денег нет, команда любительская. Он согласился, но как-то у нас не заладилось.

Он постоянно говорил, что нет условий, нормальных полей, игроки, мол, не те. Мало времени уделял азам. А девчонки были еще неподготовленные, с улицы, можно сказать, набрали. Ни физически, ни тактически не были готовы к тому, что он хотел от них. В итоге тренер ушел, а я решил сам тренировать. Стал читать специальную литературу, общаться с тренерами высшего дивизиона. Претензий от РФС не было, потому что в команде была девушка со спортивным высшим образованием. А я на следующий сезон я пошел учиться в академию тренерского мастерства, получил лицензию и стал тренером официально.

В 2014 году в первом дивизионе заняли шестое место из восьми команд, в 2015-м – третье. В этом сезоне идем вторыми, плюс дошли до 1/8 финала Кубка России, где попали на ЦСКА, команду высшего дивизиона. Они профи, у них два тренера, врачи, многоразовые тренировки, условия. Но мы вплоть до 89-й минуты вели в счете – 1:0! Правда, все-таки они нас дожали. Но в овертайме.

«Торпедо» – любительская команда. Ни мне, ни девчонкам никто не платит. Играем за великие семь букв и гоночную машину на левой груди. Девушки сами покупают бутсы, щитки. Тренируемся бесплатно на поле одной из школы Москвы. А с достаточно дорогой арендой поля на домашние матчи и пошивом формы помогают болельщики мужского «Торпедо». Если бы не они, команды бы уже и не было.

Ходит, кстати, на нас не так уж мало народа. К сентябрю, думаю, человек по 200-300 станет набираться. На что сам живу? Подрабатываю судьей на различных коммерческих турнирах.

Обидно, что в России женскому футболу уделяют мало внимания. Хотя в новейшей российской истории у него достижений не меньше, чем у мужского, чего стоят хотя бы четвертьфиналы ЧМ-1999 и 2003. Большинство игроков сборной получают от 15 до 60 тысяч рублей. Сравните с зарплатами мужчин. Но женский футбол – самый искренний, настоящий. Бываю иногда на матчах главной мужской команды страны, так к ним за автографами подойти страшно. А девчонки – другие. Общаются, фотографируются. Им не сложно.

И ведь это олимпийский вид, между прочим! В США на матчи женской лиги ходят по 20-30 тысяч человек, на 315 миллионов населения у них девять миллионов зарегистрированных футболисток! В Германии – 1,5 млн. А в России – 30 тысяч. Несмотря на это, сборная у нас достойная. 16 сентября играем с немками отборочный матч ЧЕ-2017. Приходите, поддержите. Девчонки в долгу не останутся – выложатся на 110 процентов!