Суди и судим будешь. Евгений Дзичковский – об уходе Валентина Иванова

Первое — не стоит думать, что отставка Валентина Иванова глубоко спонтанна. Его удерживали в РФС еще при Николае Толстых, удерживали и позже. Одним из способов удержания были деньги. Иванов неплохо чувствовал себя, будучи разъездным комиссаром ФИФА, - морально неплохо, спокойно. Поэтому Толстых, по моей информации, положил ему жалование в три раза больше, чем у себя самого. И даже с такой зарплатой Иванов несколько раз порывался уйти.

Второе — его уход, разумеется, штука системная. Причина не в работе однофамильца в Санкт-Петербурге. Она в сложностях управления судейским аппаратом вообще.

Иванов на своем месте многое делал правильно. Пытался делать во всяком случае. Он в меру прикрывал своих, переставлял и тасовал, отбивался как мог от дикостей вроде судейства Матюнина в Южно-Сахалинске или криков про судью в Грозном. Но Валентин Валентинович не являлся хозяином положения. Большинство тектонических процессов продолжало вершиться так же, как до Иванова, и так же, как будет после. Система решала их за него. А Иванов был лишь одной из частей этой системы, причем не ядром.

Именно так и нужно смотреть на сегодняшнюю отставку, мне кажется: шестерня устала, механизм продолжит работать. Но вот что эта за механизм, куда главнее, чем сама отставка. Она лишь повод поговорить о процессах в российском судействе, которые далеки от нормы, на мой взгляд.

Доказательств, как всегда, нет. Но есть логика. Смотрите, наш футбол напитан деньгами и пронизан желанием их выкачать. В нем полно менеджеров, которым все равно где работать, в «Динамо» или в тульском «Арсенале», лишь бы внутри котла. Наш футбол кишит профессиональными мастерами осваивать, но в нем почти не осталось умельцев зарабатывать. Сноровистые агенты президентам клубов милей собственных заместителей, потому что агенты — подельники, а замы — всего лишь подчиненные.

Мог ли судейский корпус остаться на этом фоне оазисом чистоты и нравственности? С его-то могучей историей — ни одной судейской посадки с 1936 года, с самого первого чемпионата СССР?

Здравый смысл подсказывает, что это абсолютно, физически исключено. Судьи — могучий инструмент влияния не на результаты, они-то дело десятое, а на финансовую составляющую российского футбола. Не использовать, забыть, забить на такой инструмент никак не можно, это просто детство какое-то — не прибрать к рукам арбитров. Так не поступают уважающие себя смотрящие, поскольку первое правило бизнеса — защити свои инвестиции. С помощью же арбитров можно не только защитить свои, но и поиметь чужие.

Разумеется, система не должна зависеть от того, какой именно руководитель формально ей управляет в настоящий момент. Иначе это плохая система. Главы судейского корпуса с данной точки зрения делятся на две категории: мешающие и не очень. Иванов относился ко второй группе. Он сам был порождением системы, но как совестливый человек (таким мне кажется Валентин Валентинович), все понимал, все видел. И увиденное не доставляло ему радости, оно не позволяло на шестом десятке лет жить в ладу с самим собой. Не лучший микроклимат для того, чтобы встретить старость.

Много лет интересуюсь схемой продвижения арбитров из низов к верхам. Знаю, что в каждой региональной федерации существуют ответственные за это товарищи. Можно ли, живя в стране с прейскурантами на депутатские места и должности гаишников, быть уверенным в том, что в судействе наверх поднимаются лучшие? Нет. Мог ли на это повлиять Иванов? Снова нет.

Вы слышали что-нибудь про подать, оброк, дань, сбираемую с клубов перед началом сезона специально обученными людьми во имя мира на земле и перманентного румянца на судейских щеках? Я слышал. Если это так (а ранг моих источников не оставляет сомнений в верности предположения), мог ли Иванов влиять на судейство в большей степени, чем организаторы и получатели поборов? В третий раз — нет.

Назначения — тоже хлебное дело. Но и более хлопотное, однако. Назначения мало того, что у всех на виду, так еще провоцируют внутреннее бурление в корпусе. А то еще прилетит вдруг дыня по политической линии. И ее тоже нужно учитывать, поскольку есть у нас в стране понятное обязалово, паблисити, боязнь прогневить, то да се.

Николай Левников: Готов занять расстрельную должность

В общем, он устал, он уходит. И я его понимаю. Как понимаю и другое: сменщик Иванова не изменит практически ничего. А если вознамерится, пробудет на своем посту значительно меньший срок. Глава судейского комитета — не витрина, а ширма, будь он хоть Ивановым, хоть Розетти. Разница лишь в том, что в итальянском случае ширма мало что понимала в происходящем за ней.

Персонально же хочу проводить Валентина Иванова воспоминанием вовсе не о двадцати его карточках в матче Португалия — Голландия на ЧМ-2006. Мне милей другой случай. Тот, когда в 2003 году он, сомневаясь в спорном эпизоде, просмотрел его в телекамере прямо по ходу матча 1/2 финала Кубка России «Анжи» - «Ростов». Это было запрещено. Но это было смело. Это было футбольно, черт возьми, — рассудить «по-чесноку», пусть и вопреки параграфам.

В последний раз мы общались в мае. Из Иванова давно ушла махачкалинская романтика, он стал хмур и желчен, что при его должности объяснимо и даже неизбежно. Иванов говорил, что мы только ругаем и никогда не хвалим, я отвечал, что хорошее судейство - норма, и что бредово писать о поездах, идущих по расписанию… Общего языка не нашли. Я не обнаружил в судейском боссе желания словесно приукрасить свою работу на страницах «Советского спорта», он во мне — сопереживающего его проблемам. Ментально разошлись.

Но след в российском судействе этот человек, несомненно, оставит яркий. И сменщику его в РФС будет сложно не только оттого, что хозяйство его малоуправляемо, но и от контраста с предшественником: сильным судьей, профессионалом, который хоть и не смог ничего изменить, по крайней мере пытался.

К тому же Иванов не сделал судейство хуже. По нынешним временам — реальное достижение.