«Плакал, улетая из Петербурга». Адвокат – о себе в «Зените» и «Зените» в себе

– Вспомните, как вам предложили возглавить «Зенит».
– Константин Сарсания тогда был тренером и агентом клуба, а мистер Фурсенко – президентом. В тот момент я работал в сборной Южной Кореи, мы готовились к чемпионату мира в Германии. Наша первая встреча произошла в голландском аэропорту, я был настроен скептически, а моя первая мысль была – «Не делай этого!». Но затем мистер Фурсенко предложил мне посетить Санкт-Петербург, чтобы увидеть город, познакомиться с инфраструктурой, а затем принять окончательное решение.

Когда я прилетел в Петербург, небо было затянуто тучами, а везде лежал снег. Он был даже на машине, на которой мы ехали их аэропорта на тренировочную базу. Хотя, 10 лет назад ее и базой трудно было назвать: два небольших здания. С нынешним тренировочным комплексом – небо и земля. Команда тогда не тренировалась, поэтому я не мог посмотреть на игроков: просто погулял по базе, а потом мы отправились на обед. Все, что я видел – дождь и кромешная темнота вокруг. Погода здорово меня напугала, принять верное решение стало еще сложнее. Я сказал Фурсенко, что все замечательно и меня прекрасно приняли, но я должен обсудить все с семьей. Вечером я улетел домой, где все были настроены не слишком позитивно и думали, что мне не стоит браться за эту работу. Поэтому я ответил Фурсенко, что не смогу принять предложение. Он сказал: «Да, да, конечно. Без проблем, я все понимаю», но через два дня снова стал мне звонить и говорить, что я должен попробовать. Затем он снова прилетел в Амстердам с Константином Сарсанией, и мы договорились на однолетний контракт. К моменту подписания контракта мы с Кор Потом (помощник Адвоката – Прим.ред.) посмотрели много игр «Зенита» и даже сказали руководству, что шесть игроков состава не соответствуют нашим требованиями, но объяснили, что дадим им шанс, чтобы они могли проявить себя.

Изначально Фурсенко не ставил задачу победить в нашем первом сезоне, он лишь попросил создать новую команду и постараться войти в топ-5. Это было именно то, что мы сделали: заняли место в пятерке и заложили фундамент на будущее. Мы изменили практически все. Например, тренировочную базу, так как до этого она была полностью устаревшей. Меня очень радовало, что руководство оказывало нам всестороннюю поддержку. Мы начали работать над всеми аспектами инфраструктуры. Например, раньше мы летали на старых самолетах, но позднее «Газпром» предоставил нам новый, очень комфортабельный самолет. Алексей Миллер принимал в этом активное участие, а Фурсенко и Дюков действительно хотели преобразить клуб и делали для этого все.

– Надежды на сезон 2007/2008 были большие, но начало сезона сложилось не очень успешно.
– Когда я приехал – «Зенит» был на девятом месте в чемпионате. В команде не было сильного лидера, отсюда и было такое низкое место. Мы должны были это изменить. Это было очень сложно, в какой-то момент я даже хотел покинуть свой пост. Игроки в команде были совершенно разные: русские, иностранцы – каждый из них считал, что невероятно хорош. Но на самом деле, это не совсем так. Безусловно, все они были талантливы, но, когда я приехал, они были не настолько хороши, как считали. Мы купили Константина Зырянова, Романа Широкова, Анатолия Тимощука, но и расстались с рядом игроков. В тот момент еще оставались некоторые проблемы. Не хочу называть имен, но нам надо было попрощаться с некоторыми футболистами, потому что они уже стали немного старыми. У нас была определенная система игры, но не все футболисты под нее подходили, поэтому нужно было время, чтобы перестроиться. Были неприятные моменты: я до сих помню, как мы играли против «Динамо» и уступили 2:4. Тогда руководство сказало мне: «Хорошо, мы поменяем систему и некоторые игроков». Прошло совсем немного времени, мы снова играли с «Динамо» и разгромили их 9:3. Это был переломный момент, потому что многие из моих футболистов почувствовали уверенность в собственных силах.

«Свободная касса!» Как Кокорин продавал пышки в культовом месте (видео)

– До самого конца чемпионата был настоящий триумф.
– Да, это было не только триумфально, но и очень зрелищно. Фанаты присутствовали на каждом нашем гостевом матче, я не говорю уже о домашних встречах.

– Матч с «Сатурном» в Раменском – что это было?
– Мы понимали, насколько этот матч важен для нас, ценность встречи была колоссальная. Все осознавали, что это последняя игра чемпионата, которую мы обязаны были выиграть. Также мы знали, что «Спартак» пообещал «Сатурну» 2 миллиона долларов, если они нас обыграют. Поэтому матч был нервный. Я до сих пор помню лицо их тренера (Гаджи Гаджиев – Прим.ред.) – он был очень фанатичен. По его виду было ясно, как сильно он хочет нас обыграть. Но в том сезоне мы были лучшими.

– Чего ждали до игры против «Глазго Рейнджерс» в финале Кубка УЕФА?
– Для меня эта игра была особенной, потому что я четыре года довольно успешно работал в «Глазго». Создавалось ощущение, что замыкается какой-то круг: вернуться на стадион, наблюдать за игрой моей второй команды. Я вспоминал, как работал в Шотландии, но надо было эти мысли отогнать. Мы были, как одна семья, и знали, что лучше соперника. «Глазго» покупал хороших игроков, у них была хорошая глубина состава, а мы сыграли 17 матчей, чтобы прорваться в этот финал. Для нас тот сезон был очень долгим: успешным, но очень непростым. Ведь многие наши игроки после этого стали интересны европейским клубам. Например, Аршавин. Проблема в том, что, когда такие игроки уходят – клубу надо приобрести футболистов, которые были бы еще лучше.

– В чем была причина неудачного сезона 2009 года? И причина вашей отставки?
– За три года я соскучился по своей семье. Хотелось отдохнуть, ведь работа в таком клубе, как «Зенит», предполагает, что тебе надо трудиться семь дней в неделю. Да и все-таки, это другая страна, где со мной рядом не было семьи. Я просто сказал руководству, что в конце сезона уйду, что хочу поработать генеральным менеджером в какой-нибудь национальной команде. К сожалению, в конце нашего пути мы немного потеряли взаимопонимание, которые было раньше. Игроки уходили, нужно было покупать новых. В тот момент, я уже настроился на работу в Бельгии.

– Помните прощание в аэропорту?
– Да, я плакал. Я стоял внизу очень близко к болельщикам, а мне надо было подняться наверх. Я не представляю, сколько там было людей, а еще они начали петь ту песню Тины Тернер. Еще помню, что в аэропорту была большая надпись - «Спасибо, генерал!» на голландском языке. Это был громадный период, просто невероятно, сколько было сделано за эти три года. Тесное сотрудничество с Миллером, Фурсенко и Дюковым – это невероятная мощь. Все, что я сделал за этот сложный период – это невероятно. Хочу поблагодарить болельщиков за их поддержку. Даже сейчас в 2016 году я горжусь, что я когда-то был главным тренером «Зенита».