Эдуард Безуглов: На Евро-2016 игроки на перегрузки не жаловались

– Недавно Федор Смолов и Павел Мамаев рассказали, что чувствовали себя уставшими на чемпионате Европы во Франции. В то же время тренер «Краснодара» по физподготовке Николае Русу считает, что его игроки в преддверии турнира находились на пике формы.
– Ребята сказали, что им было тяжело. Могли они так сказать? Могли. Их спросили – они ответили. Если бы спросили других членов сборной, общее мнение могло оказаться другим. Например, Денис Глушаков утверждал, что чувствует себя отлично.

Повторюсь, футболисты делают выводы на основе субъективных ощущений. Они не должны разбираться в нюансах физиологии. А тренеры и врачи сборной всегда ориентируются на объективные показатели: уровни ферментов, скорость восстановления, состав тела. По всем показателям никаких тревожных симптомов не было.

Что касается слов специалиста по физической подготовке, нельзя давать оценку работе коллег, не зная всех нюансов. Лично я никогда бы себе этого не позволил. Никто, кроме штаба сборной, не видел цифр и не знает, по какой методике работал наш тренер по физподготовке.

– В одном из эпизодов матча с Уэльсом Смолов бежал за Гаретом Бэйлом и вдруг остановился. Потом он заявил, что если бы продолжил погоню, то «порвался» бы.
– Это, скорее, аллегория. Федя хотел сказать, что ему было очень тяжело. Бежать за Бэйлом – нелегкий труд для любого футболиста. Спортсмен проводил третью игру после двух крайне изнурительных матчей. Порвался бы? Никто не знает.

Почему никто не вспоминает о том, что во встрече с Англией Олег Шатов на 90-й минуте пробежал почти сто метров за Уокером? Догнал англичанина практически у нашей штрафной площади и отнял мяч! А Уокер ненамного медленнее Бэйла.

– Каков вывод?
– Первое – ни у одного человека мы не видели признаков перенапряжения. Другой вопрос, что функциональное состояние – это не только физика, но и психоэмоциональный фон. Кто-то может со мной поспорить, но уверен: функциональная готовность – не «физика» в чистом виде.

Второе – некрасиво рассуждать о том, чего не знаешь наверняка. Кем бы ты ни был.

Третье, и самое главное. Когда человек говорит, что в конце сезона футболисты приехали из клуба на пике формы… Перед чемпионатом Европы мы проверяли игроков, все были подуставшими. И это нормально, в мае гораздо более вероятна усталость, чем «пик формы». Если кто-то хочет обсудить эту тему, Паулино Гранеро (тренер ЦСКА по физподготовке, работавший в национальной команде при Леониде Слуцком. – Прим. ред.) и медицинский штаб сборной в моем лице готовы к профессиональной дискуссии. Но без популизма и заявлений, которые потом выносятся в заголовки статей.

Завершая тему, отмечу: во Франции я не слышал от игроков негатива по поводу перегруженности. По тестам физические кондиции были в пределах нормы. Почему не удалось добиться результата на Евро? На мой взгляд, тренерский штаб достаточно подробно об этом рассказал. Не дело врачей лезть не в свое дело.

– Вы когда-нибудь сталкивались с симуляцией травм?
– В чистом виде – никогда. Игрок не может прийти к тренеру и заявить, что устал и ему нужен отдых. Иногда футболист преувеличивает проблему, говоря, что горло болит или мышца забита. В таких случаях доверяешь ему. В организме спортсмена столько изменений, что если каждому делать МРТ, всегда можно найти отклонения. При желании обычный врач любому спортсмену поставит диагноз, запрещающий играть в футбол.

Случаев симуляции в спорте немного. Гораздо чаще футболисты продолжали играть через боль. В лиссабонском матче с Португалией (7 июня 2013 года, 1:0 в пользу хозяев. – Прим. ред.) Александр Анюков получил сильнейший ушиб бедра. Он тогда действовал на фланге против Криштиану Роналду и, по идее, Сашу надо было сразу менять. Но оставлять бровку без защитника, особенно если там Криштиану, смерти подобно. В итоге несколько минут, пока готовилась замена, Анюков играл с сильнейшей болью и только потом, хромая, покинул поле. А вспомните, как Александр Самедов ударился головой, когда на чемпионате мира в Бразилии встречались с бельгийцами! Удар был такой, что вся «Маракана» слышала. Но Саша категорически не хотел меняться. Мы, оценив ситуацию, разрешили ему продолжить игру.

– Говорят, у Смолова феноменальные физические данные. Как считаете, ему по силам обогнать Криштиану Роналду?
– У Федора действительно фантастические данные. Он быстро восстанавливается, нет проблем с лишним весом, всегда позитивно настроен. Не знаю, сможет ли обогнать Роналду, это надо проверять опытным путем. Видел статистику матча, когда мы играли против португальцев: Роналду, конечно, феноменально одарен! Он проделывает на поле потрясающую работу. У Федора есть резервы, а уж в каком объеме он их реализует, время покажет. Может, и станет по физическим данным лучше Роналду!

– В чем, например?
– Есть пять основных качеств: сила, взрывная скорость, гибкость, выносливость и координация. Все их, кроме взрывной скорости (это гены), реально изменить. Что-то можно сильно улучшить, (выносливость), что-то – чуть-чуть (гибкость).

– Братья Березуцкие способны сыграть на ЧМ-2018? Во время турнира им исполнится 36 лет!
– Способны. Не надо заглядывать в паспорт, у каждого спортсмена своя генетика. Братья – жесточайшие «режимщики». Если они и дальше будут тренироваться, как сейчас, подойдут к чемпионату мира в должной форме. Главное, чтобы не случилось травм.

– С кем из главных тренеров вам работалось легче, с кем сложнее?
– У меня со всеми хорошие рабочие отношения. Близко общался с мистером Капелло и Юрием Красножаном. Дон Фабио – фантастический человек! А Юрий Анатольевич очень многое сделал для меня в плане становления личности.

Все, с кем трудился и тружусь, по характеру разные, но каждого отличает профессионализм, требующий четкости. Все расписано по минутам! В сборной России работа идет постоянно, а не только на сборах. Сейчас, например, тренер по физподготовке Владимир Паников собирает данные об игроках, а Станислав Саламович ежедневно получает информацию о здоровье футболистов.

– Кто из наставников больше всех рисковал здоровьем подопечных?
– Если человек попадает в сборную, на него рассчитывают здесь и сейчас. Иногда люди приезжают с незалеченными травмами или после долгого перерыва. Капелло, например, говорил, что на таком высоком уровне надо всегда находиться на передовой с точки зрения риска, но этот риск должен быть обоснованным. При этом дон Фабио считал: если футболист травмирован или не успел набрать форму, лучше не брать его на сбор. Станислав Черчесов такого игрока, скорее всего, пригласит и индивидуально, планомерно, скрупулезно будет готовить к работе в общей группе и конкретному матчу.

– Вы когда-нибудь ошибались в диагнозе?
– Мы постоянно рискуем. Например, осенью позапрошлого года решение по Роме Широкову приняли за три минуты до матча со Швецией. Договорились, что он будет играть, и все обошлось. А ведь Роман мог рецидив получить, или проблема сразу вылезла бы наружу. Если бы Широков сошел с дистанции за три минуты до поединка, тренерам пришлось бы использовать одну замену еще до стартового свистка.

О, вспомнил! Была у меня одна ошибка, о которой сожалею. Виктор Файзулин выбыл из игры на 15-й минуте той же встречи с Португалией. Он плохо себя чувствовал – начиналась вирусная инфекция. Рискнули выпустить, полагаясь на субъективные ощущения спортсмена перед матчем. Мы дали добро, но вскоре вынуждены были провести замену.

– Почему в футболе мало допинговых скандалов?
– Они случаются в тех видах спорта, которые требуют выносливости и силы. Понятно, что футболистам эти качества тоже нужны, но куда большую роль играет мастерство, которое препаратами не улучшишь. В чистом виде ни сила, ни скорость, ни выносливость не способны дать нужный результат, допинг не поможет тебе попасть по воротам. К тому же уровень врачей в топ-командах обычно высок, а они знают легальные способы улучшения необходимых показателей.

– История с Романом Еременко – исключение из правил?
– На сто процентов! Среди тех, с кем я работаю и работал, никто наркотики не употребляет. Иначе я бы знал. Говорю искренне!

– Верите, что наркотики могут попасть в организм через поцелуй? До официального объявления причин дисквалификации Еременко такую версию обсуждали.
– Наркотики могут оказаться в организме и без ведома спортсмена – вопрос, в какой концентрации. В свое время один французский теннисист именно на этом строил линию защиты: мол, вещество попало в организм с поцелуем.

Расскажу, как работает антидопинговая лаборатория. В любом исследовании есть пороговые значения. Если вещества в организме меньше этого показателя, приборы антидопинговых служб его, скорее всего, не заметят. А если концентрация вещества выше порога, очень тяжело доказать случайное попадание в организм.

– Вы когда-нибудь скрывали от тренера, что игрок нарушил режим?
– Стараюсь держать дистанцию и в нефутбольную жизнь спортсмена не вмешиваться. Но если утром определенные показатели человека резко изменились, нетрудно догадаться, по какой причине такое произошло. Если это разовая история и произошла не в ключевой период, можно внимание и не акцентировать.

Но подобное возможно в клубах – в сборной этого точно случиться не может. Тренер узнает, и его решение будет жестким. Рисковать никто не станет, да и уровень ответственности у ребят очень высок. Зачем подводить и себя, и команду?

– Вы как-то сказали, что врач – самый бесправный человек в команде. Почему?
– Я утверждал это два года назад. Любой тренер, придя в команду, мог вышвырнуть врача на улицу. И ничего сделать было нельзя, доктор не защищен контрактом. Таких историй очень много. Сейчас ситуация изменилась. Да и со стороны футболистов плохого отношения к себе и другим врачам не замечал. Это касалось только некоторых руководителей. Например, один из тренеров называл медштаб «хозвзводом». Вот и отношение.

– То, что вы сами занимаетесь спортом, помогает в общении с игроками?
– На тысячу процентов! Во-первых, это возможные темы для разговора. Во-вторых, спорт расширяет кругозор. Пропуская достаточно серьезные нагрузки через себя, начинаешь на некоторые вещи смотреть совсем иначе.

– Имеют ли футболисты кулинарные предпочтения?
– В целом, все питаются более-менее стереотипно. Но если игроки имеют привычки, особенные потребности, стараемся их учитывать. Например, у наших футболистов есть слабость – шоколад «Аленка». Повар сборной Вячеслав Мульченко об этом знает. В Северной Ирландии шоколад куда-то подевался, и мы носились по всему Белфасту, не могли найти. Выручили в консульстве России. Правда, «Аленка» была с миндалем, но на тот момент и такой вариант подошел. Понятно, все это происходило полушутя.