Знаете, мы сейчас частенько сетуем на то, что у того или иного футболиста не горят глаза во время игры. У Миши не только глаза горели, он сам весь горел, причем не только на поле, но и в жизни. Может быть, поэтому ушел из неё так рано, не дожив даже до возраста Христа.
Неравнодушное отношение к футболу очень быстро сделало его любимцем спартаковских болельщиков. Толпы поклонников команды специально приезжали в Тарасовку «на Булгакова», игравшего в то время ещё за дубль, а уж когда он перешел в основной состав, его едва ли не на руках носили. Купался, что называется, в лучах славы.
Зная сейчас, чем все это для него закончилось, должен сказать, что вопреки распространенному мнению о том, что самоубийцы, как правило, люди замкнутые, Булгаков был человеком очень открытым, более того, весёлым и с хорошим чувством юмора. В то же время правильно, наверное, говорят, что люди с развитым чувством юмора — персонажи, по сути, трагические. С головой, как принято выражаться в обиходе, у Миши все-таки что-то происходило, поскольку психически он был очень неуравновешен. И речь не только о потасовках, которые он часто устраивал, набрасываясь эдаким петушком даже на партнеров по команде во время тренировки (как-то раз, каюсь, и я с ним подрался, футбол всё же дело нервное). Однажды на сборах в Сочи он пришел к нашему доктору и попросил… разрезать ему горло, аргументируя это тем, что ему нечем дышать. Другой раз там же, в Сочи, во время матча в рамках Кубка обладателей кубков между «Спартаком» и итальянским «Миланом» плюнул в лицо легендарному защитнику немцу Шнеллингеру. Конечно, команда потом осудила Михаила за этот проступок, но факт, как говорится, уже состоялся…