Бонусы букмекеров
Елена Медведь — одна из самых ярких футболисток в российской истории. Вместе с молодёжной сборной она завоевала бронзу Евро-2004, становилась победителем и призёром чемпионата страны, а также провела более полусотни матчей за главную национальную команду. После завершения карьеры Елена долгое время входила в тренерский штаб сборной России, а теперь передаёт свой богатый опыт молодому поколению.
В интервью «Совспорту» Елена рассказала:
- о прошедшем Турнире развития под эгидой УЕФА;
- ориентируются ли российские футболистки на ОИ-2028 в Лос-Анджелесе;
- о методах воспитания юных спортсменок;
- как часто приходится общаться с родителями подопечных;
- правильно ли сравнивать мужской футбол с женским;
- какие стереотипы о футболистках раздражают больше всего;
- может ли женщина успешно работать в мужской команде;
- общалась ли с Ириной Подшибякиной о переезде Алексея Батракова в Турцию;
- какие планы в карьере ставит перед собой.
«Живём сегодняшним днём и готовимся к ближайшим турнирам»
— Вы недавно вернулись с Турнира развития УЕФА. С одной стороны, мы играли с командами, которых знаем и с которыми периодически проводим товарищеские матчи. Но это всё-таки турнир под эгидой УЕФА. Чувствовался ли более серьёзный подход к турниру и матчам?
— Наверное, не скажу, что чувствовалась какая-то особенная серьёзность, потому что мы участвуем в этом турнире уже около пяти лет. Мы его хорошо знаем и понимаем. Но, конечно, всегда есть волнение: каждый год у нас новый состав, приезжают новые девчонки, заявляется новый год рождения. Для многих это первый вызов в сборную России. Наверное, именно это больше всего волнительно — как мы подойдём к турниру.
— Наверное, не скажу, что чувствовалась какая-то особенная серьёзность, потому что мы участвуем в этом турнире уже около пяти лет. Мы его хорошо знаем и понимаем. Но, конечно, всегда есть волнение: каждый год у нас новый состав, приезжают новые девчонки, заявляется новый год рождения. Для многих это первый вызов в сборную России. Наверное, именно это больше всего волнительно — как мы подойдём к турниру.
— Насколько ощущается, что это действительно турнир УЕФА? Есть ли представители организации, чувствуется ли внимание с их стороны?
— Конечно, на каждом турнире присутствуют представители УЕФА. Ощущается, что это именно международное соревнование. Всегда испытываешь особый трепет, когда принимаешь участие в турнире под национальным флагом и гимном. Есть момент, что хочется видеть более разнообразный состав участников. В основном мы уже плюс-минус со всеми пересекались на этих турнирах, хотя команды меняются из года в год. Хотелось бы добавить кого-то ещё, но пока такой возможности нет. В целом ощущается, что это международный и очень важный для нас турнир, особенно для девчат, потому что для многих это первый международный опыт.
— Конечно, на каждом турнире присутствуют представители УЕФА. Ощущается, что это именно международное соревнование. Всегда испытываешь особый трепет, когда принимаешь участие в турнире под национальным флагом и гимном. Есть момент, что хочется видеть более разнообразный состав участников. В основном мы уже плюс-минус со всеми пересекались на этих турнирах, хотя команды меняются из года в год. Хотелось бы добавить кого-то ещё, но пока такой возможности нет. В целом ощущается, что это международный и очень важный для нас турнир, особенно для девчат, потому что для многих это первый международный опыт.
— Известно ли что-то о других турнирах, на которые могут позвать ваши команды? Может быть, есть какие-то разговоры?
— Наверное, не выдам никаких инсайдов — всё это быстро появляется в социальных сетях. Сейчас идёт разговор о фестивале и чемпионате мира в Азербайджане (FIFA U-15 World Cup & Festival). На данный момент готовится мужская команда U-15, и планируется, что девушки поедут туда в следующем году.
— Наверное, не выдам никаких инсайдов — всё это быстро появляется в социальных сетях. Сейчас идёт разговор о фестивале и чемпионате мира в Азербайджане (FIFA U-15 World Cup & Festival). На данный момент готовится мужская команда U-15, и планируется, что девушки поедут туда в следующем году.
— Насколько в женском футболе ориентируются на Олимпиаду 2028 года в Лос-Анджелесе?
— Мы пока, честно признаюсь, не ориентируемся на такой далёкий горизонт. Живём сегодняшним днём и готовимся к ближайшим турнирам, о которых знаем. Например, знаем, что у нас будет Турнир развития, и к нему готовимся. Конечно, очень хочется смотреть далеко, загадывать и мечтать, но сейчас мы больше живём текущим моментом. Если знаем, что впереди какой-то турнир, готовимся к нему. Очень хочется уже играть и другие международные матчи, но пока такой информации нет.
— Мы пока, честно признаюсь, не ориентируемся на такой далёкий горизонт. Живём сегодняшним днём и готовимся к ближайшим турнирам, о которых знаем. Например, знаем, что у нас будет Турнир развития, и к нему готовимся. Конечно, очень хочется смотреть далеко, загадывать и мечтать, но сейчас мы больше живём текущим моментом. Если знаем, что впереди какой-то турнир, готовимся к нему. Очень хочется уже играть и другие международные матчи, но пока такой информации нет.
Источник фото: РФС
«Всю дорогу из Бронниц плакала, когда меня не взяли на чемпионат мира»
— Вы работаете с молодыми девчонками, которые ещё только формируются как профессиональные футболистки. Бывают ли моменты, когда тренер должен сказать футболистке, что она не тянет этот уровень? Как сказать это так, чтобы не уничтожить человека?
— Мне кажется, к этому никогда не будешь готов. Я в своё время сама с этим сталкивалась и понимаю, насколько это неприятно и больно. Я рыдала, когда все полетели на чемпионат мира, а я поехала обратно из Бронниц в Москву. Всю дорогу плакала, потому что меня не взяли. Поэтому на своём опыте знаю, что это такое.
— Мне кажется, к этому никогда не будешь готов. Я в своё время сама с этим сталкивалась и понимаю, насколько это неприятно и больно. Я рыдала, когда все полетели на чемпионат мира, а я поехала обратно из Бронниц в Москву. Всю дорогу плакала, потому что меня не взяли. Поэтому на своём опыте знаю, что это такое.
Конечно, мы стараемся объяснять и разговаривать. Иногда заранее говорю о том, что спорт больших достижений очень жёсткий и мы должны быть к этому готовы. Нужно понимать: сегодня ты играешь в стартовом составе, а завтра всё может поменяться. Или ты не попадаешь в состав — но это вовсе не значит, что ситуация не изменится. Не нужно опускать руки: надо тренироваться, готовиться и ждать. Разные тренеры бывают: кому-то ты подходишь, кому-то — нет. Ситуаций очень много. Наверное, хорошо, что я сама через всё это проходила, поэтому мне проще это объяснить.
Понятно, что в 13–14 лет такое переживать особенно сложно. В моменте всегда неприятно и больно, когда тебя не выбирают. Но мы стараемся проговаривать, что обязательно нужно продолжать работать и тренироваться. Например, мы вызываем 25 человек на сбор, а пятерых отправляем домой. Мне как тренеру, конечно, хотелось бы минимизировать такие ситуации и вызывать сразу 20 девочек, чтобы спокойно ехать с ними. Но бывают травмы, проблемы с физической подготовкой в конкретный период. Для меня как для тренера важно взять сильнейших.
Иногда девчонки сами понимают, что не готовы выполнять то, что мы им предлагаем. Бывает, что кто-то подходит и говорит: «Елена Евгеньевна, я, к сожалению, сегодня не готова. Я поеду домой. Пусть тот, кто хочет больше, едет». Это случается редко, но такие случаи были.
— Приходится ли вам общаться с родителями молодых футболисток? Бывает ли, что отец или мать спрашивают, почему их дочь не играет, или обсуждают с вами серьёзные вещи, которые сложно обсудить с самой девочкой?
— Мне посчастливилось не сталкиваться именно с вопросами вроде «почему мой ребёнок не играет». В клубном футболе тренеры с этим сталкиваются чаще. У нас общение с родителями есть, но оно нечастое. Например, могу встретить их на матчах, когда они провожают или встречают девочек, — можно пообщаться, поговорить. Но в основном с каким-то давлением с их стороны я не сталкиваюсь.
— Мне посчастливилось не сталкиваться именно с вопросами вроде «почему мой ребёнок не играет». В клубном футболе тренеры с этим сталкиваются чаще. У нас общение с родителями есть, но оно нечастое. Например, могу встретить их на матчах, когда они провожают или встречают девочек, — можно пообщаться, поговорить. Но в основном с каким-то давлением с их стороны я не сталкиваюсь.
— Можно ли честно сказать родителям и девочке, что, скорее всего, у ребёнка не получится построить профессиональную карьеру? Или нужно оставлять надежду, даже если кажется, что её нет?
— Я с такой ситуацией не сталкивалась. К нам уже приезжают лучшие девчонки, которые готовы конкурировать. Это, наверное, больше вопрос клубной деятельности, когда у тебя 20 человек в команде: кто-то играет, кто-то на данный момент не тянет уровень, и тогда можно вести такой разговор.
— Я с такой ситуацией не сталкивалась. К нам уже приезжают лучшие девчонки, которые готовы конкурировать. Это, наверное, больше вопрос клубной деятельности, когда у тебя 20 человек в команде: кто-то играет, кто-то на данный момент не тянет уровень, и тогда можно вести такой разговор.
Я же выбираю футболисток со всей страны. Поэтому здесь невозможно сказать, что кто-то точно не сможет. В столь юном возрасте сегодня девочка может быть не готова, ей нужно подтянуть какие-то качества. Но это абсолютно не значит, что если я сегодня, завтра или на втором, третьем, пятом сборе её не вызываю, то в конечном итоге она не окажется в национальной сборной.
Дети все разные, и сильные качества у всех тоже разные. Кто-то сейчас лучше, кто-то чуть позже будет лучше. Есть девочки, которых нужно подождать, с которыми, возможно, нужно больше поработать. Потенциал видно. Конечно, когда я еду на Турнир развития УЕФА, мне нужен боевой состав, потому что я как тренер хочу выигрывать. Но это абсолютно не значит, что завтра эта девочка не попадёт в U-19 или национальную сборную. Я знаю девчат, которые не проходили юношеские сборные, но впоследствии получили вызов в национальную.
Источник фото: РФС
— Есть ли сегодня у девочки-футболистки достаточно ролевых моделей, чтобы сказать: «Я хочу стать профессиональной футболисткой» — и понимать, что это реальный путь? На кого они ориентируются?
— По-разному. Есть девчата, которые полностью погружены в футбол: болеют, смотрят матчи, следят за событиями. Есть те, кто менее погружён. Мы всё-таки говорим про U-15 — это возраст 13–14 лет. Кто-то пока просто работает и тренируется и, возможно, не смотрит далеко вперёд.
— По-разному. Есть девчата, которые полностью погружены в футбол: болеют, смотрят матчи, следят за событиями. Есть те, кто менее погружён. Мы всё-таки говорим про U-15 — это возраст 13–14 лет. Кто-то пока просто работает и тренируется и, возможно, не смотрит далеко вперёд.
Тут как раз наша задача как тренеров — привить любовь к футболу, заинтересованность, помочь определить большие цели или цели здесь и сейчас, небольшие. В совокупности мы можем прийти к какой-то исходной точке.
— Есть ли что-то, что вы никогда не скажете футболистке после плохого матча, даже если очень хочется?
— Я могу ругаться, умею. Иногда это, как бы ни звучало, нужно делать, чтобы взбодрить команду. Но никогда не перехожу на личности. Я, наверное, больше поддерживаю. Если даже ругаюсь, то только потому, что хочу, чтобы они были лучше. В U-19 они уже это знают и понимают, почему я иногда говорю на повышенных тонах.
— Я могу ругаться, умею. Иногда это, как бы ни звучало, нужно делать, чтобы взбодрить команду. Но никогда не перехожу на личности. Я, наверное, больше поддерживаю. Если даже ругаюсь, то только потому, что хочу, чтобы они были лучше. В U-19 они уже это знают и понимают, почему я иногда говорю на повышенных тонах.
«Сталкивались с мнением, что футбол — не женское дело, и разговорами про борщи»
— Нужно ли женскому футболу постоянно доказывать, что он не хуже мужского? Или сама постановка этого вопроса неправильная?
— Не считаю нужным кому-то что-либо доказывать. Есть люди, которым нравится, а кому-то не нравится. Каждый просто выбирает своё. А мы делаем своё дело: работаем, тренируемся, готовимся.
— Не считаю нужным кому-то что-либо доказывать. Есть люди, которым нравится, а кому-то не нравится. Каждый просто выбирает своё. А мы делаем своё дело: работаем, тренируемся, готовимся.
— Сравнения мужского и женского футбола вам мешают или раздражают? Хотели бы, чтобы их было меньше?
— Я просто не обращаю на это внимания. Этого даже нет в моей жизни, потому что я не акцентирую на этом внимание.
— Я просто не обращаю на это внимания. Этого даже нет в моей жизни, потому что я не акцентирую на этом внимание.
Когда я была футболисткой, женский футбол, конечно, не был так развит, как сейчас. Мы сталкивались с этим, когда знакомились с людьми и говорили, что занимаемся футболом. Начинались известные разговоры про борщи, что надо дома сидеть, детей рожать, что футбол — мужской вид спорта и это не женское дело. Всё это было.
Сейчас подобных примеров меньше. РФС популяризирует женский футбол, появились социальные сети, об этом стали много и часто говорить. Сейчас сложно встретить человека, который бы не слышал про женский футбол. А раньше, мне кажется, такие разговоры возникали едва ли не с каждым вторым.
— Что вы отвечали на фразы про борщи и прочее? Посылали куда подальше?
— Не посылали. Иногда улыбались, иногда говорили, что сами разберёмся и нам нравится заниматься этим делом. Иногда это, конечно, обижало и расстраивало. Сейчас этого нет в моей жизни, потому что я не акцентирую на этом внимание. Я просто работаю и помогаю девчонкам развиваться.
— Не посылали. Иногда улыбались, иногда говорили, что сами разберёмся и нам нравится заниматься этим делом. Иногда это, конечно, обижало и расстраивало. Сейчас этого нет в моей жизни, потому что я не акцентирую на этом внимание. Я просто работаю и помогаю девчонкам развиваться.
— Есть ли какой-то стереотип или фраза о женском футболе, которая вас раздражает?
— Не могу сказать, что меня что-то раздражает. Есть такая фраза, что женский футбол такой же, как мужской. Это всегда немного улыбало, потому что по сути ничего не меняется: всё то же самое, только здесь играют мужчины, а здесь — девчонки. Всех это удивляло: «А у вас там то же самое, как в РПЛ?» Я говорю: «Да, у нас всё то же самое».
— Не могу сказать, что меня что-то раздражает. Есть такая фраза, что женский футбол такой же, как мужской. Это всегда немного улыбало, потому что по сути ничего не меняется: всё то же самое, только здесь играют мужчины, а здесь — девчонки. Всех это удивляло: «А у вас там то же самое, как в РПЛ?» Я говорю: «Да, у нас всё то же самое».
Источник фото: РФС
— Вы говорите, что женский футбол развивается и популяризируется. Назовите несколько примеров, которые показывают разницу с тем временем, когда вы сами играли.
— Наверное, первое — сейчас практически у каждого клуба РПЛ есть женская команда. В моё время этого не было. Женский футбол существовал сам по себе, мужской — сам по себе. Благодаря тому, что произошло определённое сближение с мужскими командами, про нас стали больше слышать и говорить.
— Наверное, первое — сейчас практически у каждого клуба РПЛ есть женская команда. В моё время этого не было. Женский футбол существовал сам по себе, мужской — сам по себе. Благодаря тому, что произошло определённое сближение с мужскими командами, про нас стали больше слышать и говорить.
Плюс появился ЮФЛ для девчат, и для нас, тренеров сборной России, это тоже стало очень важной платформой для развития женского футбола. Появилось больше заинтересованности у девчонок, потому что в такие клубы, как «Спартак», «Локомотив», «Динамо», хочется приходить.
В моё время тоже был «Спартак», но это был не «Спартак» как клуб. Это было скорее сообщество: кто-то решил создать команду, попросил, сказал — и мы выступали под эгидой «Спартака». Я играла в красно-белых цветах, но это была отдельная команда, не имевшая отношения к мужскому футболу.
Сейчас, если приедете на женский «Спартак», увидите большой фанатский сектор. В том числе благодаря такому вниманию болельщиков идёт развитие: люди начинают узнавать команду, болеть, приходить на матчи. То есть они из мужского футбола переходят на женский. Конечно, хочется, чтобы и у других клубов появились такие болельщики. Думаю, они над этим работают.
— Представим, что прошло десять лет. Что должно измениться в женском футболе, чтобы вы сказали: «Да, мы сделали шаг вперёд»? Что нужно улучшить, чтобы футбол стал ещё более популярным?
— Если говорить про футбол в России, то большим показателем для нас будет, когда мы будем на пьедесталах чемпионатов мира и Европы, может быть, где-то в Лиге чемпионов. Это будет большим показателем того, что мы двигаемся вперёд.
— Если говорить про футбол в России, то большим показателем для нас будет, когда мы будем на пьедесталах чемпионатов мира и Европы, может быть, где-то в Лиге чемпионов. Это будет большим показателем того, что мы двигаемся вперёд.
Конечно, финансовые возможности в мужском и женском футболе отличаются. Даже если сравнивать Москву и какой-то региональный клуб, возможности будут разными. Если финансовые возможности подтянутся, появится возможность открывать больше академий при клубах — и женских, и мужских, улучшать инфраструктуру, создавать интернаты, помогать девчонкам и мальчишкам развиваться.
Если говорить в общем, нам сейчас не хватает международных матчей и той интенсивности, в которой мы раньше находились. Я сама всё это проходила: играла в Лиге чемпионов, на чемпионатах мира и Европы. Поэтому знаю, насколько важно находиться в этой интенсивности и понимать, куда дальше стремиться и двигаться.
И, конечно, это вопрос тренеров, их развития и подготовки. Здесь не получится просто начать больше писать о нас — и мы сразу начнём всё выигрывать. Есть много мелких вещей, которые нужно всем вместе собрать, чтобы они в итоге приводили нас к чему-то большому.
«У любого тренера может получиться в женском футболе»
— Если женской команде дать такой же бюджет, инфраструктуру и уровень подготовки, как мужской, через сколько лет мы увидим принципиально другой результат? Насколько деньги сами по себе решают?
— Как и в мужском футболе, давайте согласимся, что деньги решают. Можно сразу заняться другой селекцией. Имея большие деньги, клуб может позволить себе другой уровень игроков, пригласить иностранцев другого уровня.
— Как и в мужском футболе, давайте согласимся, что деньги решают. Можно сразу заняться другой селекцией. Имея большие деньги, клуб может позволить себе другой уровень игроков, пригласить иностранцев другого уровня.
Но всё равно всё должно быть в совокупности. Можно собрать в одной команде звёзд, и у нас есть такие примеры, но что-то может не получиться. Всё должно работать вместе: деньги, игроки, тренеры и всё, что вокруг клуба, — в том числе академия.
— Как вы считаете, есть ли что-то, чего мужчина-тренер никогда не поймёт в женской раздевалке, даже если будет 20 лет работать с женской командой?
— Чтобы ответить на этот вопрос, мне, наверное, нужно поработать и с мужчинами, и с женщинами, чтобы потом иметь возможность сравнить, что понятно, а что непонятно. Я могу говорить только со слов мужчин, которые работали и в женском, и в мужском футболе. Они отмечают, что психология отличается.
— Чтобы ответить на этот вопрос, мне, наверное, нужно поработать и с мужчинами, и с женщинами, чтобы потом иметь возможность сравнить, что понятно, а что непонятно. Я могу говорить только со слов мужчин, которые работали и в женском, и в мужском футболе. Они отмечают, что психология отличается.
Но я думаю, что даже с этим можно разобраться, если проработать какое-то время и понять, какой подход нужен конкретной команде.
Источник фото: РФС
— Есть успешные примеры работы мужчин в женском футболе. Как вы думаете, мужчины-тренеры в целом могут быть успешными в женском футболе?
Например, если представить, что Леониду Слуцкому поступило бы предложение от женской команды.
— Я думаю, что у любого тренера может получиться. У игрока бывает: в одной команде не получается, переходит в другую — тоже не получается, а потом находит команду, где просто расцветает. И ты думаешь: «Почему там он раньше так не играл?» Здесь, наверное, такой же вопрос.
Например, если представить, что Леониду Слуцкому поступило бы предложение от женской команды.
— Я думаю, что у любого тренера может получиться. У игрока бывает: в одной команде не получается, переходит в другую — тоже не получается, а потом находит команду, где просто расцветает. И ты думаешь: «Почему там он раньше так не играл?» Здесь, наверное, такой же вопрос.
Юрий Анатольевич Красножан здорово встроился в национальную сборную, его классно приняли, и до сих пор он работает. Если говорить про Александра Фёдоровича Тарханова, который пришёл в «Енисей» в начале года, я не знаю внутренних вещей и причин его увольнения. Наверное, дело в результате. Но это абсолютно не значит, что если он пойдёт в другую женскую команду, у него тоже не получится.
На обучении, когда я училась на A- и Pro-лицензию, к нам привозили девчонок из команд. Ребята, которые проводили свои тренировки, отмечали, что им всё нравилось. Многие говорили, что девчонки более исполнительные: им что-то говоришь — они это делают, не филонят. Наверное, у каждого тренера будет свой опыт. У нас много мужчин работает в женском футболе, и работает достаточно хорошо и качественно.
«Хотела бы попробовать поработать в каком-то большом мужском клубе»
— Как вы восприняли новость о том, что Мари-Луизе Эте возглавила берлинский «Унион», пусть и временно? Вы бы сами хотели попробовать поработать в большом мужском клубе?
— Мне, честно, очень понравилась эта новость. В рамках своего становления и профессионального роста я бы хотела попробовать поработать в каком-то большом мужском клубе — может быть, не главным тренером, а помощником. Мне интересно, как это работает. Одно дело — работать с девочками, другое — работать в мужском клубе с мужчинами. Это разные виды деятельности, и я хотела бы получить такой опыт на тренерском пути.
— Мне, честно, очень понравилась эта новость. В рамках своего становления и профессионального роста я бы хотела попробовать поработать в каком-то большом мужском клубе — может быть, не главным тренером, а помощником. Мне интересно, как это работает. Одно дело — работать с девочками, другое — работать в мужском клубе с мужчинами. Это разные виды деятельности, и я хотела бы получить такой опыт на тренерском пути.
Я не вижу в этом ничего плохого. Если взять семью, женщина очень многое в ней организует, но почему-то это часто пропускают мимо. Почему мужчина и женщина не могут вместе работать? У всех есть свои навыки. Я не вижу причин считать, что женщина не может справиться с мужской командой. Может справиться. Почему-то есть мнение, что мы чего-то не можем. Хотя, если посмотреть на семейный быт, женщина может очень многое.
— Ждёте ли вы, что в ближайшие годы женщины-тренеры будут всё чаще получать возможности работать в мужском клубном футболе на постоянной основе?
— Не знаю, насколько близок этот момент. Как я уже сказала, я бы хотела иметь такой опыт, потому что мне интересно. Специфика работы плюс-минус одинаковая, но здесь я работаю с девушками, а там — с мужчинами. Мне было бы интересно, потому что, когда меня спрашивают, что я об этом думаю, я отвечаю: «Я не могу об этом думать, потому что у меня не было такого опыта». Когда поработаю, тогда, наверное, смогу ответить, кто как реагирует, проще или сложнее работать, отличаются ли женщины от мужчин.
— Не знаю, насколько близок этот момент. Как я уже сказала, я бы хотела иметь такой опыт, потому что мне интересно. Специфика работы плюс-минус одинаковая, но здесь я работаю с девушками, а там — с мужчинами. Мне было бы интересно, потому что, когда меня спрашивают, что я об этом думаю, я отвечаю: «Я не могу об этом думать, потому что у меня не было такого опыта». Когда поработаю, тогда, наверное, смогу ответить, кто как реагирует, проще или сложнее работать, отличаются ли женщины от мужчин.
Я сейчас работаю и расту в женском футболе, поэтому мне сложно сравнивать с мужским футболом. Наверное, тренер, который поработал и там, и там, сможет рассказать больше.
Но почему мужчин допускают до женского футбола, а женщин считают неспособными работать с мужчинами? Если брать детский уровень, у нас много женщин работают с мальчиками: воспитывают, тренируют и очень хорошо это делают. Поэтому, конечно, я допускаю, что это возможно. Когда это случится — наверное, только одному Богу известно.
Источник фото: РФС
— Насколько распространены стажировки? Можно ли поехать к тренеру, посмотреть на работу команды изнутри, задать вопросы, перенять что-то?
— Стажировки у нас есть. Я была на конференции, и получилось так, что мы жили на базе сборной Бельгии. Поэтому удалось пообщаться с тренерами и посмотреть саму базу. Если говорить о том, к кому бы я хотела поехать… Хороший вопрос, но я никогда об этом не задумывалась.
— Стажировки у нас есть. Я была на конференции, и получилось так, что мы жили на базе сборной Бельгии. Поэтому удалось пообщаться с тренерами и посмотреть саму базу. Если говорить о том, к кому бы я хотела поехать… Хороший вопрос, но я никогда об этом не задумывалась.
— Есть ли у вас как у тренера ролевая модель? На чей футбол вы ориентируетесь?
— Мне нравится и Гвардиола, и Моуринью. В своё время мне нравилось, как Зидан себя позиционировал. Карпин мне нравится тем, как он коммуницирует с командой. Наверное, я беру понемногу от всех.
— Мне нравится и Гвардиола, и Моуринью. В своё время мне нравилось, как Зидан себя позиционировал. Карпин мне нравится тем, как он коммуницирует с командой. Наверное, я беру понемногу от всех.
Я очень люблю интересные действия игроков, их мышление: как они видят эпизод, как его разыгрывают. Наверное, я обращаю внимание именно на такие мелочи, а потом возвращаюсь к своей команде.
— Какой идеальный вариант развития карьеры российской футболистки вы видите? Можно ли сказать, что это трансфер в Европу? Что вы посоветуете своей футболистке, если она придёт и спросит об интересе из Европы?
— Я бы посоветовала девчонкам получить такой опыт, потому что это интересно и даёт возможность расти. Я сама очень хотела, но в своё время у меня не получилось уехать. Поэтому мне, наверное, сложнее говорить. Но, разговаривая с девочками, которые ездили, я понимаю, что это колоссальный и очень интересный опыт — почувствовать уровень футбола.
— Я бы посоветовала девчонкам получить такой опыт, потому что это интересно и даёт возможность расти. Я сама очень хотела, но в своё время у меня не получилось уехать. Поэтому мне, наверное, сложнее говорить. Но, разговаривая с девочками, которые ездили, я понимаю, что это колоссальный и очень интересный опыт — почувствовать уровень футбола.
Будем честны, он пока отличается. Например, Алсу Абдуллина ездила в «Челси», и это сумасшедший уровень. Мы пока немножечко отстаём. Получить такой опыт — просто шикарно. Конечно, я бы хотела, чтобы они попробовали себя на международной арене. Но каждой нужно найти свою команду. Возможно, своя команда будет и здесь, а возможно, где-то за границей. Это тоже нормально: каждый строит свою карьеру и свою жизнь.
Бездепозитные бонусы для ставок на футбол
«Наличие Иры Подшибякиной рядом — преимущество для Батракова»
— Вы хорошо общаетесь с Ириной Подшибякиной. Обсуждали с ней переезд в Турцию вместе с Алексеем Батраковым? Может, делились советами, желали удачи?
— Конечно, эта история мимо меня не прошла. Я пожелала удачи, но не лезла в их решения. Это их жизнь, они сами принимали решение и уезжали. Я просто рядом, дружу и поддерживаю. Всё, что могу сказать.
— Конечно, эта история мимо меня не прошла. Я пожелала удачи, но не лезла в их решения. Это их жизнь, они сами принимали решение и уезжали. Я просто рядом, дружу и поддерживаю. Всё, что могу сказать.
— Может быть, Ирина рассказывала, как они устроились на новом месте и какие у неё первые впечатления от Турции?
— У них всё хорошо. Но дружба — это личное, и я про это не рассказываю.
— У них всё хорошо. Но дружба — это личное, и я про это не рассказываю.
— Как вам кажется, какие плюсы даёт футболисту такой партнёр, который сам прошёл этот путь и играл на большом уровне?
— Безусловно, это преимущество. Я знаю, что ребята общаются на футбольные темы, и это нормально, потому что у Иры действительно большой опыт. Она играла за сборную, играла в Лиге чемпионов и понимает, что такое футбол. Очевидно, что они действительно об этом разговаривают. А о чём именно и как — это уже их семейное дело. Но знаю, что да, общаются.
— Безусловно, это преимущество. Я знаю, что ребята общаются на футбольные темы, и это нормально, потому что у Иры действительно большой опыт. Она играла за сборную, играла в Лиге чемпионов и понимает, что такое футбол. Очевидно, что они действительно об этом разговаривают. А о чём именно и как — это уже их семейное дело. Но знаю, что да, общаются.
— Каковы ваши тренерские амбиции? Есть ли какой-то потолок: работа с мужской командой, с главной сборной, в большом клубе или за границей?
— Конечно, есть цели. Я не знаю, как они сложатся в жизни, но, как уже сказала, хотела бы получить опыт работы за границей. Игроком у меня не получилось, а, может быть, получится тренером. А там уже не знаю, как сложится. И про мужской футбол я тоже говорила: мне хотелось бы получить такой опыт.
— Конечно, есть цели. Я не знаю, как они сложатся в жизни, но, как уже сказала, хотела бы получить опыт работы за границей. Игроком у меня не получилось, а, может быть, получится тренером. А там уже не знаю, как сложится. И про мужской футбол я тоже говорила: мне хотелось бы получить такой опыт.
