«Яшин помог мне стать москвичом». Николай Гонтарь — о последнем золоте «Динамо»

Чемпион СССР в составе бело-голубых в эксклюзивном интервью «Советскому спорту» вспомнил о том, как адаптировался в Москве после приезда из Владивостока и не смог найти Лужники.

Из всех клубов, которые можно отнести к числу лидеров нашего футбола, дольше всего трофеев ждут столичные динамовцы. Кубок России бело-голубые брали 29 лет назад, а последнее чемпионство и вовсе датировано далёкой уже весной-1976.  

Корреспондент «Советского спорта» Никита Плохих побеседовал с тем, кто не просто помнит эту историческую для «Динамо» победу, но и стал одним из её непосредственных творцов.

— Первое приглашение пришло в 1970 году, но тогда у меня не получилось приехать по семейным обстоятельствам, а год спустя меня после предварительного разговора перевели в Москву, ведь я был военнослужащим срочной службы. Естественно, как служба закончилась, остался игроком «Динамо». Вы знаете, в то время у армейцев и динамовцев были такие возможности. Так в конце 1971 года я и попал в команду.  

— Всё произошло как во сне. Я и до этого бывал в Москве несколько раз, ведь мы ездили по всему Советскому Союзу, в том числе и транзитом в Москве. Но тут были совсем другие ощущения: приехал в команду, трудоустроился, понимал, что уже какое-то время буду находиться в столице. Наслаждался тем, что после прекрасного Владивостока попал в ещё более прекрасную Москву.

Тогда это было очень престижно – жить и играть в столице. Если бы меня просто выпустили одного, пришлось бы очень тяжело. А в команде осваивался постепенно.  

— Специального человека не было. Футбольный клуб – это же команда, люди, тренерский и обслуживающий персонал. Конечно, в основном общение было с ними. Люди, хорошо знавшие Москву, подсказывали мне. Так постепенно и осваивался.

Пришлось и метро осваивать. Был даже такой эпизод. В Москве я был уже года два. У нас с другом Володей Смирновым были билеты на матч сборной Бразилии, которая тогда приехала в Москву играть. Решили поехать в Лужники на метро и заблудились. Ехали и думали: «Ну, мы же москвичи, сейчас хорошо доедем». В итоге уехали не туда, опоздали и пропустили игру. Ведь тогда по телевизору матчи ещё не показывали.

— Лев Иванович был одним из тех, кто помогал мне по бытовым вопросам и с оформлением документов, возил в училище. Можно сказать, помог мне стать москвичом (смеётся).

Конечно, он присутствовал практически на всех тренировках, наблюдал. Но Лев Иванович был великим вратарём и прекрасно понимал, что подсказки и наставления для меня, 22-летнего парня, были бессмысленны. Меня уже нельзя было чему-то научить и переучить. Он понимал, что у меня есть уже определённые технические и тактические навыки.  

Конечно, он мог дать тактическую подсказку, как лучше расположиться в воротах, но это было не часто. Считаю, что в этом отношении он абсолютно прав. Мы были уже не мальчишками из академии, а более-менее сформировавшимися вратарями. Переучить человека, у которого всё уже заложено чуть ли не на уровне рефлексов, было уже практически невозможно. А в плане бесед и пожеланий всегда было приятно с ним общаться. С трудом верилось, что с тобой говорит такой великий человек, как Лев Яшин.