Фото
Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС
Кабинет Вячеслава Фетисова. Разговор два часа идет исключительно о создании новой Открытой российской хоккейной лиги. Фетисов говорит напористо, в темпе, делая детальные отвлечения в практику НХЛ. Ощущение: ты под атакой. Ментальной атакой…
«СОЗДАНИЕ ЛИГИ ИНИЦИИРОВАЛ Я»
— Вячеслав Александрович, откройте сразу карты. Откуда взялась идея новой лиги и в чем ее самая соль?
– Создание лиги инициировал я. Александр Медведев (заместитель председателя правления «Газпрома». – Прим. ред.) взялся провести идею в жизнь, за что я ему признателен. Соль проекта – организация соревнования, в котором спортивный принцип будет преобладать абсолютно. Во всех измерениях. Я вам хочу вопрос задать: если один клуб тратит на сезон сто миллионов долларов, а другой — десять, это имеет отношение к спорту? Если это и соревнование, то только в толщине кошельков. Выложивший вдесятеро больше за счет возможностей, с хоккеем не связанных, наверняка возьмет верх. Но будет ли за этим стоять умелая работа – взвешенный менеджмент, точный выбор тренерской кандидатуры, продуманная селекция? В таком успехе нет ноу-хау. А наша идея состоит в том, чтобы всем создать равные стартовые условия и в честном соревновании выявить, кто есть кто в нашем хоккее.
«НОВЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ ЗАСТАВЯТ РАБОТАТЬ ПО-ДРУГОМУ»
– Если навскидку, идея работает в пользу не самых богатых. А значит, будет сопротивление со стороны более зажиточных?
– На уровне владельцев клубов мы не ощущаем сопротивления. И это главное. Кто платит, тот и заказывает музыку. В качестве своих союзников мы понимаем всех, кто расположен к честной и профессиональной конкурентной борьбе. Профессионально настроенных менеджеров, тренеров и игроков.
— Для примера: клуб дважды в сезоне сменит главного тренера. Что, будет платить по контракту всем троим?
— Железно. В полном объеме.
— Ответьте прямо: вы полагаете, что наш хоккейный корпус — в первую очередь я имею в виду менеджеров, тасующих игроков и тренеров как карточную колоду, — готов к высокопрофессиональной конкуренции с минимальным правом на ошибку?
— Наверное, не готов. Уровень работы российских менеджеров и тренеров невозможно сравнивать с подходами их коллег из НХЛ. Наши специалисты сформировались в закрытой клубной системе, им до сих пор были недоступны взаимоотношения-обязательства на уровне клуб — игрок, клуб — лига.
— И как же они, неискушенные-несмышленые, в новую лигу войдут? Нет ли у вас чувства, что начинаете с нуля?
— Согласен. Предстоит проверить действующие кадры в новых рабочих реалиях, а кому-то, наверное, искать более способных работников. Но жизнь их выдвинет, я уверен. Потому что мы формируем правила игры, которые заставят работать по-другому.
— Похоже на революцию. Вы видите для нее основания?
— Их не увидишь только сильно ослабленным зрением или опираясь на некую личную корысть. Разве Россия выигрывает что-то существенное в хоккее? Или: сколько безоговорочных мастеров поднялось у нас и окрепло, скажем, за 10 лет? На пальцах руки можно сосчитать. Скажу больше: по отношению к делу, по проявлению в игре характера российские игроки на рынке не ценятся. На одной научной конференции я услышал удивительную статистику. На Западе хоккей в таблице наиболее травматичных видов спорта занимает второе место после регби. В российском реестре хоккей располагается в конце этой таблицы.
«ГЛАВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ПЕРЕНИМАЕМ У НХЛ»
— Проект новой лиги – абсолютная калька с НХЛ?
— Не совсем. Но основополагающие принципы перенять у НХЛ, на мой взгляд, совершенно необходимо. И если вы мне предложите сейчас альтернативу, некий другой путь, я буду вам крайне признателен.
Важно взять в толк главный движущий мотив, направляющий заокеанскую лигу. Любой клуб, начиная с чистого листа, способен лет за десять, а то и быстрее, стать чемпионом! Если, разумеется, проводит грамотный менеджмент, осуществляет глубоко продуманную селекцию. Представьте только, какой импульс эта перспектива придает болельщикам команды, какой разжигает в них азарт. И попутно порождает в них требовательность к своему клубу, вызывает интерес ко всем деталям его жизни и деятельности.
Или возьмите юридическое обеспечение в НХЛ. Там действует типовой контракт игрока с клубом, предусматривающий абсолютно все права и обязанности сторон. Сейчас отказываются даже от системы индивидуальных бонусов, полагающихся за то или иное персональное достижение, — бонусы теперь в основном практикуются командные.
Все вопросы между игроком — клубом, клубом — лигой, клубом — клубом подробнейшим образом прописаны. И потому исключены, что называется, неприятные неожиданности. К примеру, когда обанкротился хозяин «Оттавы», лига взяла на себя обязательства по выполнению контрактов ее игроков.
Хоккеист попадает на драфт в 18 лет, его выбирают – и до 31 года он является собственностью клуба.
– Ну да, прикован к клубу цепью – и собственноручно разомкнуть эту цепь не имеет права…
– А вы спросите-поинтересуйтесь у русских игроков в НХЛ, насколько им хорошо, насколько удобно на такой цепи. Вспомните, после локаута в 2005-м нашим энхаэловским игрокам предлагали в российской суперлиге баснословные контракты. Но они все уехали обратно. На цепь! Даже Малахов, у которого и контракта-то с клубом НХЛ в тот момент не было.
Вот до какой степени игроков тянет «на цепь»! Почему? А потому, что игрок в НХЛ отлично защищен. Медицинским страхованием на случай травмы. Пенсионным обеспечением. И этот вопрос, кстати говоря, там очень глубоко продуман. Сыграл 400 матчей в лиге – заработал себе минимальную пенсию, которую начнешь получать в 55 лет. Играешь дальше – пенсия нарастает. Даже если ты средний игрок, игрок четвертого звена, но умеешь постоянно держать себя в форме и постоянно доказывать свою важность для команды. А скажем, высокооплачиваемая звезда пару десятков матчей до четырех сотен недоиграла, приелось ей сиять и сиять – и поезд ушел без нее, останется звезда безо всякой пенсии…
Вот вам ярчайший пример: Сергей Брылин, игрок без внешней эффектности, сделал, утверждаю, блестящую карьеру в «Нью-Джерси» – клубе с жесткими порядками, учтите. Он доказал свою незаменимость, стопроцентную добросовестность в своем амплуа – и сейчас, после 14—15 лет «выслуги», считается, без преувеличения, главным игроком в клубе! И вот эта привязка игрока к клубу, ощущение, что ты – часть не только организации, но и социальной программы, порождает такой, например, известный феномен: в Кубке Стэнли игрок работает не на свой карман, а на карман владельца клуба. На повышение клубного благосостояния.
Я бы так сказал: карьере игрока в НХЛ практически не препятствуют субъективные сбивающие факторы. Почти все в его собственных руках. Несколько примеров для наглядности. Тренеры, отвечающие в НХЛ за физическое состояние игроков, три-четыре раза в год собираются на семинары. Они постоянно варятся в общем котле. Излишне говорить, что никакого, грубо говоря, самодура сообщество не потерпит.
На обычную энхаэловскую тренировку тренеры приезжают за три часа до начала, игроки – за полтора. Все делается с толком, с чувством, с расстановкой. И любое занятие тренеры после его окончания тщательно анализируют.
Через полчаса после каждого матча тренеры – каждый из штаба – сдают рапорты по каждому игроку, по каждому компоненту игры. То же самое делают скауты. А еще два-три скаута смотрят матч по ТВ и докладывают о своем восприятии. Вся эта документация регулярно кладется на стол генеральному менеджеру. Держа руку на пульсе команды, постоянно обобщая объективную информацию, он формирует дальнейшую драфтовую политику клуба.
На тот же скаутинг каждый год клуб ежегодно тратит два-три миллиона долларов. Ни один игрок в хоккейном мире, представляющий минимальный интерес, не выпадает из поля зрения. Вся информация обобщается, приобретая безупречно объективный характер.
А теперь пример для контраста. Давайте возьмем свежий. Вот Сергей Немчинов собирал молодежную команду России. По какому принципу? Кто-то кого-то рекомендовал. Между тем где-нибудь в Новосибирске, возможно, есть толковый парень, да только протекции ему никто не составил – и Немчинов о нем знать не знает. А парень этот, может статься, посильнее многих.
– Особенно впечатляет система докладных записок после матча. При нашей ментальности уж больно смахивает на всеобщее доносительство…
– И в НХЛ за спиной у главного тренера маячит чья-то тень. Например, перспективного коллеги из фарм-клуба. Но в силу максимально объективных оценок работы на такие вещи там отвлекаться не принято. Попросту некогда отвлекаться. Ведь помимо прочего тренер команды НХЛ обязан неотрывно контролировать психологическое состояние игроков и психологический баланс команды в целом. Так как гарантированная оплата игроков существенно различается, тренер должен быть, по существу, профессиональным психологом – четко знать, кому, что, как и когда сказать.
«ЗА ТАЛАНТЛИВОГО ЮНИОРА – 500 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ ШКОЛЕ»
– Планочка-то, если резюмировать по НХЛ, высоковато поставлена однако.
– Конечно. Но начинать-то надо, правильно? И смотрите, что мы планируем сделать именно для начала. Мы привлекли к организации лиги крупные компании. И они не просто дадут деньги, чтобы лига встала на ноги. К слову, когда это произойдет, когда лига раскрутит целевые бренды – компании, по нашим наметкам, заберут свои деньги обратно и выйдут из проекта. Но эти мощные структуры еще и имеют успешный опыт построения бизнеса, вот что особенно важно. Они разбираются в мировых стандартах, знают, какие технологии продуктивны на рынках. И они поделятся своими ноу-хау.
С другой стороны, мы готовим стартовые стимулы и для действующих лиц. Драфт в нашей лиге будет обязательно. Но для первого раза команды, что естественно, сохранят основу действующих составов. К 15марта участникам новой лиги предложено защитить по 12ключевых своих игроков. Остальные будут выведены на драфт.
Чем хорош драфт? Помимо выравнивания возможностей клубов, он предназначен показать и качество работы в детско-юношеских школах. Чьи молодые воспитанники будут пользоваться наибольшим спросом, та школа, значит, идет в передовиках. И вот тут мы предусматриваем новшество, отличное от энхаэловских правил. А именно: за игрока, выбранного на драфте, школа получит 500 тысяч долларов. А тренер, игрока воспитавший, — 100 тысяч долларов. Наверное, излишен вопрос, повлияет ли такой подход на отношение людей к работе.
В принципе мы стремимся выстроить систему, которая позволит выявить перспективных, талантливых людей. Условно говоря, если безвестный тренер из Урюпинска воспитал прилично оснащенного мальчишку, для этого тренера должна открываться перспектива: юниорская лига – фарм-клуб – главная лига.
– Скажите, а не стоит отбирать клубы в новую лигу, как игроков на драфте, — по их способностям к работе в новых реалиях?
– Я думаю, такой подход имеет смысл. И потом нужно внимательно посмотреть, каково у нас реальное количество игроков с достаточной квалификацией, чтобы создать питательную конкурентную среду.
– Иностранных игроков тоже на драфте выбирать будут?
– А почему нет? А с Рене Фазелем (президентом Международной федерации хоккея. – Прим. ред.) подпишем документ: если заключивший контракт игрок покинет свое законное рабочее место, запретить ему играть где-либо еще. Как Яшину в середине девяностых ИИХФ запретила выступать за ЦСКА, когда он покинул «Оттаву».
– Вижу предпосылки к успеху проекта, — подытожил Фетисов. – На нашей стороне поддержка и технологическое содействие со стороны крупного бизнеса, что поможет солидно позиционировать лигу в мировом сообществе. Плюс расположение и возможности телевидения. И уже предусмотрен механизм для выявления манипуляций в обход честных правил игры.
А я, прощаясь с главой российского спорта, признаться, подумал: впереди много головной боли у тружеников хоккейной нивы. Но открываются и отличные карьерные возможности для многих людей, доныне неизвестных, но обладающих бизнес-хоккейным потенциалом.