ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ХОККЕЙ
СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА
Роман Савосин был талантливым хоккеистом. Капитаном команды «Крылья Советов» ребят 1978 года рождения. Лучшим нападающим чемпионата Москвы. О нем говорили в восторженных тонах. Прочили будущее Морозова, Королюка, Твердовского... В то время главный тренер и президент «Крылышек» Игорь Дмитриев уже видел его в команде мастеров… Все изменилось 10 марта 1994 года. В матче с «Русью» Роман сломал позвоночник. В 15 с половиной лет он перестал быть хоккеистом. Под мечтой жизнь подвела черную черту. Но он выжил и вернулся в хоккей.
Со дня трагедии прошло уже 14 лет, однако память о ней до сих пор хранит каждая клеточка Дворца спорта «Крылья Советов». Когда произошло несчастье, мне было всего 10, но я прекрасно помню, как пришел в понедельник 11 марта 1994 года на тренировку. Первое, что увидел, – заплаканные лица администраторов клуба. Зайдя в раздевалку, наш тренер Сергей Иванович Касьянов объявил о случившейся накануне трагедии. Все внутри замерло. Первое чувство – страх. Потом непонимание. Как же так? Хоккей – такая веселая и жизнерадостная игра. Да, травмы. Да, столкновения и ушибы. Но чтобы так?!
Я не был лично знаком с Романом Савосиным. Все-таки разница в возрасте в пять лет – это, по хоккейным меркам, очень много. Но его историю, как любой воспитанник «Крыльев», знал не понаслышке. А 14 мая 2007 года я увидел Романа на чемпионате мира в Москве, беседующего в микст-зоне арены на Ходынке с защитником нашей сборной Сергеем Гончаром. После победы в четвертьфинале над чехами журналисты поинтересовались у Гончара, что за болельщик на инвалидной коляске в майке сборной России подъезжает к нему после каждого матча?
— Это замечательный парень Рома Савосин, бывший хоккеист, — ответил Гончар. – Мы с ним уже несколько лет дружим. После травмы он прикован к инвалидному креслу, но не теряет интереса к жизни…
«Не теряет интереса к жизни» — эти слова Гончара неожиданно вспомнились, когда я ехал к Роману в гости. В субботу, 21 июня 2008 года. По телефону Савосин предупредил, что другого дня для встречи не будет, так как в понедельник он ложится в больницу на плановую операцию на сердце…
КВАРТИРА ОТ «КРЫЛЬЕВ»
Наш герой живет за МКАД. В Жулебине, одном из первых перестроечных районов-клонов. Остановка «Школа». Низенький малиновый полукруглый дом из кирпича совсем не вписывается в гегемонию серых бетонных многоэтажек-близнецов. Дом Савосина – самый заметный и красивый. Через дорогу — пруд, песчаные берега которого сдавливают каменные плиты, разрисованные граффити. На дальнем берегу — сонная березовая роща. В хорошую погоду Роман часто здесь гуляет с женой Ольгой.
Подъезд в глубине двора. Квартира на первом этаже с собственным лифтом. Ни одной ступеньки, порога тоже нет. Каждая деталь указывает на жизнь человека в инвалидной коляске. Эту квартиру Савосин в 1997 году получил благодаря родному клубу «Крылья Советов». Ходатайство в префектуру Западного округа подписывал лично Игорь Дмитриев. Затем полгода обзванивал знакомых и оббивал пороги многочисленных инстанций начальник «КС» Борис Длугач. В итоге Длугачу удалось невозможное…
— Проходите, он вас ждет, — дверь открывает мама Савосина. В кресле большой комнаты неподвижно сидит Роман. Доброе лицо, приветливая улыбка, искренние глаза. Лишь стоящая в метре инвалидная коляска возвращает в действительность. Справа от него — огромный компьютер, на экране монитора заставка в виде множества фотографий. Сюжет у любой их них одинаков – Роман и его жена Ольга: на курорте, на свадьбе или просто на прогулке.
— У нас потрясающая история любви, уходящая в детство, — бывший хоккеист, заметив мое любопытство, начинает рассказ с самого яркого события в жизни. – Поженились мы с Олей полтора года назад, хотя вместе уже лет восемь. Мой папа и ее мама родом из одной и той же деревеньки в Калужской области. Дома по соседству. Оля к бабушке ездила, а я с папой – к нему на родину. Знал ее еще совсем юной, а отношения начались, когда ей лет 16-17 исполнилось. Пошли мы как-то на пруд. Я впервые после травмы решил искупаться: племянник в воде поддерживал, а Оля неподалеку плавала. И тут племянник говорит: «Мне надо отойти». И передал в руки Оли. С этого момента и разгорелось пламя нашей любви. В том пруду я поймал свою золотую рыбку…
— А предложение руки и сердца сделал ей в самолете, — мечтательно говорит Савосин. – Летели в Анапу отдыхать, и я на высоте десять тысяч метров решился. Оля не ожидала. Помню, пассажиры вокруг аплодировали. Свадьбу сыграли 13 января 2007 года, в субботу, в старый Новый год, расписывались в доме номер 13, на часах было 13.20. «13» для нас – счастливое число, – улыбается воспоминаниям Роман…
ПОСЛЕДНЯЯ СМЕНА
…В тот страшный день, 10 марта 1994 года, матч с «Русью» начинался в 16.00. Вторая смена в матче – первая и одновременно последняя для Романа Савосина. Провал в защите, вброс в зону «Крыльев». Роман выходит со скамейки и несется за шайбой. Одновременно к ней устремляется и игрок «Руси». Савосин приближается к борту, подбирает шайбу, смотрит, кому отдать пас. Конек срывается. Он инстинктивно успевает лишь наклониться вбок. После удара головой о борт падает. Больше встать Роман не смог. Все видит, все осознает, но ничего не чувствует. Ни рук, ни ног...
— Ну, ничего, сейчас отпустит, это шок, наверное, — думает он, глядя на неоновые лампы арены.
— Вставай, Рома, почему лежишь? – слышит тревожные голоса подъехавших товарищей. Когда над ним склоняются десятки лиц, ему становится страшно. Он хочет шевельнуться, хоть на секунду, как обычно...
— Ребят, что-то не могу я встать, — растерянно отвечает он.
Зовут медсестру. Она все понимает сразу. Через 10 минут приносят носилки.
— Что-то серьезное… — с ужасом мелькает в его голове. Но тут же просыпается внутренний голос: — Это пройдет, точно пройдет…
Бесчувственного хоккеиста несут в медпункт, кладут на кровать, снимают коньки. Тело молчит. Ему поднимают ногу, его ногу, а он ее не чувствует, словно она ему не принадлежит. Его голова и мысли еще там, на площадке: «Как там наши, какой счет?». А тело уже спит, готовя себя к другой жизни. Без движения…
На «скорой» Савосина везут в больницу. Он лежит в кузове и ждет приговора врачей. Страшный диагноз Роман узнает сразу же после рентгена: перелом шейного позвонка. К голове привязывают специальную вытяжку. Шурупы в черепе. Он слышит тупой шум в голове, он все время в сознании, но тело стало чужим. 21 день в реанимации. Уколы, которые он не ощущает. Непрерывные стоны больных вокруг. Горький плач мамы. Кризис миновал. Наконец заведующий нейрохирургическим отделением 67-й больницы доктор Дмитрий Дзукаев проводит Савосину сложнейшую операцию на позвоночнике. Четыре месяца в больнице без единой искры в туловище.
Ощущение тела возвращалось постепенно: сначала руки, потом ноги. Начало новой жизни: без движения и чувства живой тверди под ногами. Выписавшись из больницы, Роман два года доучивался в школе. Потом поступил в Московский индустриальный университет на отделение юридического факультета и окончил вуз с красным дипломом. Будучи прикованным к креслу, в совершенстве овладел компьютером, который ему подарили «Крылья».
ГОРДЫЙ И ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ
…Август 96-го. Шел Кубок «Спартака», на котором за сборную звезд играли Сергей Федоров, Александр Могильный, Вячеслав Козлов, Сергей Зубов, Владимир Малахов и, конечно, сам Вячеслав Фетисов, один из организаторов и вдохновителей популярного в то время турнира. Они готовились к первому розыгрышу Кубка мира. Перед одним из матчей на лед вывезли коляску с Романом. Вручили деньги. С момента трагедии минуло больше двух лет, но хоккейная общественность все еще пребывала в шоке от случившегося с Савосиным. Еще был жив Игорь Дмитриев, «наше все» родного клуба Романа. Тогда же Игорю Ефимовичу, главному тренеру сборной России, поставили смертельный диагноз – рак мозга...
Через полтора года он уйдет в мир иной, и в руководстве сетуньского клуба о Савосине тихо забудут. А вспомнят только в 2001-м, в компании «Глобал Спорт Консалтинг», которая занимается агентской деятельностью и статистикой и теперь тесно сотрудничает с КХЛ.
— Я узнал о Романе совершенно случайно, — вспоминает в беседе с корреспондентом «Советского спорта» Владиславом ДОМРАЧЕВЫМ знакомство с Савосиным руководитель компании Сергей Паремузов. – Через несколько лет такая же беда приключилась с Митей Вариным из команды московского «Динамо» ребят 1981 года. Клуб сразу же взял своего воспитанника под опеку. Когда я подошел к Мите, чтобы выразить сочувствие, он неожиданно ответил: «Я-то еще ничего, другим в моей ситуации куда хуже». Этим «другим» и оказался Рома Савосин.
Вскоре мы встретили его на каком-то матче, пригласили сотрудничать. К тому времени он получил юридическое образование, и мы предложили ему небольшую работу по специальности — проверку документов на легитимность. Он с ней справился, после чего возникла отличная идея – поручить Роману заносить в нашу обширную базу данных информацию из протоколов матчей. Это была уже работа, связанная с хоккеем, и парень взялся за нее с особым рвением. Мы положили ему ежемесячный оклад. Не бог весть какие деньги, но все же…
Трудился он дома, там у него есть компьютер и Интернет. Все делал с поразительной щепетильностью и точно в срок. Обязательность у него в крови. Когда работы не было, Рома сам просил ее найти – мол, не хочу просто так получать деньги. Гордый! Вот уже семь лет, как он у нас работает…
ХЕТ-ТРИК В ВОРОТА ЦСКА
Роман мечтает вновь встать на ноги, но последние три года его мучает сердце. Врачи обнаружили мерцательную аритмию – последствие той злополучной травмы.
— Совсем недавно, 22 мая, в Бакулевском кардиологическом центре мне должны были сделать операцию, но я заболел, — грустит Роман. – Простудился. Так что в понедельник опять ложусь в больницу. Через вены паха специальными катетерами мне залезут в аорту и прижгут очаги, вызывающие аритмию. И тогда я смогу, наконец, ходить…
Роман уже сейчас может сделать самостоятельно два шага, опершись на поручни. И если бы не сердце…
— Врачи сказали: «Встать ты должен, ходить обязан, но надо решить проблему с сердцем». Как только даю нагрузку, сразу чувствую слабость, резко падает кровяное давление. Полный упадок сил…
Часто вспоминаю детство, как хожу в деревне по утренней росе босиком, — он погружается в далекие воспоминания. – Маленьким я воображал себя Петровым или Харламовым, бегая с пластмассовой клюшкой по комнате. Родители, увидев мою тягу к хоккею, купили коньки. Щедрый Дед Мороз положил их под елку, — смеется Роман.
Жили Савосины в то время рядышком со станцией Сетунь. СДЮШОР «Крылья Советов» под боком.
— В секцию я пришел поздно, в третьем классе, — рассказывает о первых шагах в хоккее Роман. – Все уже катались в форме, состав сформирован. Я же, как сирота, в чем придется играл. Но догнал товарищей быстро. Тренер Алексей Валентинович Морозов доверял. Когда от нас в ЦСКА ушел Коля Пронин (ныне капитан «Атланта». – Прим. ред.), меня перевели во вторую пятерку. При этом мы считались ударным звеном. Забивали больше всех. Не щадили никого. Я несколько раз признавался лучшим нападающим чемпионата. Даже приз за это получил на вечное хранение после травмы, хотя он и был переходящим.
К 14–15 годам Савосин превратился в лидера команды, стучался в двери сборной Москвы. Однако нарушить гегемонию ЦСКА в то время было почти нереально. При этом армейцев во главе с тренером Сергеем Гимаевым Савосин огорчал регулярно.
— Одновременно с ЦСКА Гимаев руководил и сборной столицы, — говорит Роман. – Перед ним всегда хотелось показать товар лицом. И в 1993 году он пригласил меня и моих партнеров по «Крыльям» – Зимакова и Вощеникина на сборы перед турне по Канаде. Но после их завершения «отцепил», взяв в команду три пятерки и двух защитников из своего ЦСКА и тройку из «Спартака». Когда об этом узнал Морозов, он сказал нам: «Так, мужики, на носу игра в чемпионате с ЦСКА. Так что доказывайте! Если выиграете, сам подойду к Гимаеву и скажу, чтобы вас взял».
— И вот мы играем с ЦСКА, — продолжает Савосин. – «Горим» 0:3. Но неожиданно встрепенулись, завелись, и бац – 3:3. И все три шайбы забил я. Но в третьем периоде нас все-таки дожали. Капитанил у армейцев Сергей Самсонов, который сейчас в НХЛ играет. Не сдержали его. Проиграли 3:6, и о Канаде пришлось забыть. Хотя лично мне после хет-трика было обидно…
Тот поединок с ЦСКА Роман считает самым памятным в карьере. До последнего выхода на площадку оставалось всего ничего...
«ЧУВСТВОВАЛ ТОЛЬКО ПЛЕЧИ»
— Такие вещи не забываются, — печально вздыхает Роман. – Когда конек врезался в лед, до борта оставалось два-три метра. Упал неудачно. Руки не успел выставить. Разрушилась кость позвоночника, и ее передняя стенка воткнулась в спинной мозг… Полтора часа ждал «скорую». Первая машина приехала спустя полчаса, но у нее оказались сломаны тормоза. Пришлось ждать вторую. Привезли в 67-ю больницу. Там, как потом выяснилось, нужно было сразу оперировать, освобождать спинной мозг от осколков. Вместо этого три недели лежал в реанимации. За эти дни два человека рядом со мной с такими же травмами умерли…
— Из команды кто-нибудь приходил?
— Даже Игорь Ефимович Дмитриев приезжал. А как Дмитриев умер, обо мне забыли. Перестали платить стипендию, им назначенную. С тех пор в клубе я стал никому не нужен.
— Неужели никто не помог?
— Никто! После Дмитриева пришел Румянцев. Ни разу не вспомнил. Потом Гомельский. Я хотел сайт для «Крыльев» сделать, но он отказал. И Хайретдинов обо мне знал, и Александр Третьяк, но…
Впрочем, хороших людей тоже хватает. Виктор Крутов (тренер сборных команд в Федерации хоккея Москвы. – Прим. ред.) помогает, ФХР. Туда в любой момент могу позвонить. Нужны билеты на хоккей – пожалуйста. Благодаря ФХР я весь чемпионат мира в Москве посмотрел вживую. Фотографировал у бортика. Жаль, нечасто удается на хоккей выбраться. Живу далеко, да и везти порой некому. Сейчас в долги с женой влезли, но купили машину. Потому что без автомобиля тяжело.
— Из хоккеистов с кем общаешься?
— С Сергеем Гончаром и его женой Ксенией. НХЛ по «тарелке» постоянно смотрю. Спасибо за это руководителю «НТВ—Плюс» Алексею Буркову, светлая ему память. Он подарил мне комплект спутникового телевидения с пожизненным бесплатным пакетом программ. За Серегу и его «Питтсбург» болею. Во время сезона переписываемся, а летом он в гости приезжает. Сережка Зимаков – мой друг с детства. Знаком со многими, но эти двое – настоящие друзья.
— Когда лежал в больнице с травмой позвоночника, не лезло в голову, что на вторую жизнь сил может не хватить?
— Было такое. Но я сразу понял, что нельзя так думать. Потому что действительно жизнь может закончиться. А я ее воспринимаю такой, какая она есть. Жить надо сегодня! У меня есть работа, жена, мечтаю о детях. Я счастлив. И не считаю себя больным человеком…
Мы беседовали часа три. На прощание Роман сказал, закрыв глаза: «Мечтаю путешествовать. И непременно на машине. Дикарем. А гипермечта – это когда-нибудь снова выйти на лед Дворца спорта «Крылья Советов». И самому прокатиться. Я ведь Борису Михайловичу Длугачу это еще в больнице пообещал»…
Он непременно выполнит обещание и опять встанет на лед. Он обязательно, как в детстве, почувствует босыми ногами прохладу утренней росы. Он и меня заставил поверить в это.
ДРУЗЬЯ О РОМАНЕ САВОСИНЕ
– Я отлично знаком с Романом. Мы ведь вместе начинали в «Крыльях». Изумительный парень, располагающий к себе окружающих. Помню Савосина на льду – мощный, быстрый, техничный форвард, а бросок какой резкий! Слабых мест у Ромы не было. Я им восхищался тогда, восхищаюсь и сейчас. Большинство попавших в его ситуацию ломаются, перестают видеть смысл жизни и замыкаются в себе… Роман же не сдался, он по-прежнему жизнерадостный и общительный.
Николай ПРОНИН, капитан подмосковного «Атланта»
– С Романом мы дружим уже лет 20, с того момента, как пришли в школу «Крыльев Советов». Я люблю приезжать к нему в гости. С семьей, даже ребенка с собой беру. У Савосиных чувствую себя как дома – режемся в нарды, шахматы, иногда в карты вместе с его отцом. Правда, не виделись уже давно. Сейчас я отдыхаю в Турции, как только вернусь, обязательно навещу друга.
Сергей ЗИМАКОВ, защитник «Крыльев Советов»