Знаменитый тафгай Джино Оджик: Буре мог бы вернуться в НХЛ

Громила Джино Оджик провел 605 матчей в лиге, в которых заработал 2567 минут штрафа. В среднем – два удаления за игру. Оджик – личный телохранитель Павла Буре. Индеец по крови и характеру. Корреспонденты «Советского спорта» встретили 38-летнего Оджика на матче «Ванкувера» и поговорили о его житие-бытие.

Мы его не сразу узнали. Обыкновенный мужчина в клубной куртке «Кэнакс». Полиэтиленовый пакет в руках, будто он только что вышел за хлебом. Но приглядишься – тот же профиль лесоруба, коренастая фигура и в глазах огонь индейских костров. Оджик! Мы лет пять о вас ничего не слышали!

– Джино, чем сейчас занимаетесь?

– Живу в Ванкувере, владею гольф-клубом, работаю на семью Аквилини – это хозяева «Кэнакс». Состою в правительственной организации Канады, которая решает вопросы коренного населения страны (то есть индейцев. – Прим. ред.).

Финансовый кризис по мне пока не ударил. Но кому сейчас легко? Важно не делать резких движений. Вот я и не рискую.

– Мы слышали, у вас пятеро детей...

– Информация устарела. Уже восемь. Пятеро – мальчики. Одного зовут Буре Оджик.

– Почему вы его так назвали?

– Он родился 29-го числа десятого месяца (октября. – Прим. ред.). Я играл в «Ванкувере» под номером 29, а Буре – под десяткой.

– Как отреагировала ваша жена на такое необычное имя?

– Порадовалась моей изобретательности. Юный Буре Оджик играет в хоккей. Может, и до НХЛ дорастет, если Владимир Буре с ним займется физподготовкой (Буре-старший работает тренером по «физике» в «Нью-Джерси». – Прим. ред.).

– Общаетесь с Павлом?

– Видимся пару раз в году, когда я приезжаю во Флориду – там бывают и братья Буре, и их мама. Последний раз пересекался с Павлом этим летом. Он весил столько же, как и когда был игроком. Я поразился, в какой он хорошей физической форме. Если б ему предложили контракт, думаю, Буре мог бы вернуться в НХЛ. Могу привести в пример Теему Селянне. Уже не самый быстрый игрок. Но ему не нужно носиться со скоростью 100 км/ч. Он всегда знает, где оказаться на площадке в конкретный момент.

– Скучаете по хоккею?

– Нет. Мне нравится наблюдать за игрой со стороны. С возрастом становится все сложнее контролировать вес, держать себя в хорошей форме. Я вовремя завершил карьеру. Мог бы поиграть еще пару лет ради денег. Но для меня это не самое главное в жизни. Своим примером я хотел показать, что и коренной индеец может каждый день выходить на работу, получать зарплату. Хотел подарить надежду братьям по крови.

– Идут разговоры о том, чтобы запретить драки в НХЛ. Как относитесь к этой идее?

– Драки для болельщиков такое же экстремальное развлечение, как гонки Наскар. Если их запретить, лига потеряет значительную часть зрителей, то есть потребителей продукта НХЛ. Кому это нужно?

– Как вы думаете, к суперзвездам по-прежнему стоит приставлять тафгаев?

– Это то же самое, что полицейский на улице. Совсем не обязательно, что он внезапно начнет стрелять из пистолета. Но за порядком следит. Так и тафгай. У суперзвезд не должна болеть голова о всяких разборках. Их цель – забивать голы. А уж мы постараемся сделать так, чтобы парни были целыми и невредимыми.

– Дональд Брашир справляется в «Вашингтоне» с защитой Александра Овечкина?

– В целом да. Хороший тафгай. Правда, он не может играть с Овечкиным в одном звене. Возрастной уже, скорости не хватает. Но если какие-нибудь плохие ребята начнут распускать руки, бить исподтишка – то Дональд о них «позаботится».

– Назовите свою самую памятную схватку в карьере.

– Больше всего мне нравилось драться с Марти Максорли. Очень запомнилась вот какая история. Максорли обменяли из «Лос-Анджелеса». Сначала в «Питтсбург», чтобы он защищал Марио Лемье. Но там он получал мало игрового времени. Потом Марти отправили в «Рейнджерс». Однако он и там не задержался.

Максорли жаловался Буре, когда Павел тренировался с ним летом в Калифорнии: как бы я хотел вернуться в «Лос-Анджелес» к Гретцки!

В одном из первых матчей сезона мы играли с «Королями». И я начал охотиться за Гретцки. Бил его, пихал в каждой смене. У меня спросили: «Почему ты его атакуешь?» Я ответил, что будь Гретцки не таким жадным, он бы взял контракт на 6, а не на 7 миллионов долларов в год. Но в команде остался бы Максорли, и сам Уэйн был бы цел.

Вскоре «Лос-Анджелес» вернул Марти к себе. Мы снова встретились, и в первой же смене Максорли полез на меня с кулаками. Я ему услужил, согласился на бой. Хотя он мне и поставил жуткий фингал под глазом.

– Как настоящий индеец, вы с кем бы выкурили трубку мира?

– Хороший вопрос... – задумался Оджик. – Наверное, с Владимиром Путиным. Я вообще люблю Россию. Гостил два раза в Москве. Лучший город на земле! Отличная еда, зажигательные ночные клубы. А девушки такие красивые, что закачаешься.

– Что вы больше сделали за карьеру в НХЛ – забили голов или потеряли зубов?

– Я забросил 64 шайбы в регулярных чемпионатах. А зубы... Сколько их выбил чужакам – не помню. Но очень много. Правда, и сам терял. Шесть передних. Так и не вставил их у дантиста. Поэтому до сих пор не могу есть без ножа. Все приходится нарезать мелкими кусочками.

...Мы попросили Оджика попозировать для снимка в бойцовской стойке. «Минуточку, только начнется период и люди уйдут из коридора. Я стесняюсь», – ответил Джино. А потом встал на фоне эмблемы «Ванкувера» и совершил неожиданное – ловким движением вытащил свою верхнюю вставную челюсть на присосках. Недобро улыбнулся в камеру беззубым ртом. Натуральный граф Дракула!

Мы встречались во время матча еще несколько раз. Оджик на русском цитировал нам на память матерные частушки, а при прощании сказал: «Доброй ночи. Спасибо. На здоровье».

– Кто вас этому научил, Джино? – поразились мы его таланту.

– Сами догадайтесь...