Игрок? Плати оброк! Суд обязал менеджера «Северстали» вернуть «дань» – 470 тысяч рублей – юному хоккеисту Дмитрию Громову

По сравнению с предыдущим заседанием в день оглашения приговора менеджеру «Северстали» Дмитрию Попову в зале череповецкого суда людей было совсем немного. Ни хоккеисты, ни их родители, ни тренер молодежной команды Евгений Михалкевич на сей раз не пришли. На суд не приехал даже адвокат Попова Вокин, и обвиняемый, сидевший на скамье в первом ряду, выслушал свой приговор в полном одиночестве. Суд приговорил менеджера «Северстали» по статье 330 ч. 1. УК «Самоуправство» к выплате штрафа.

Приговор можно считать мягким. Ведь в ходе предыдущих судебных разбирательств звучали куда более жесткие статьи, в том числе и печально известная 159-я «Мошенничество», по которой, к примеру, был осужден Ходорковский.

Да и размер штрафа в речи гособвинителя, прозвучавшей в этом же зале двумя днями ранее, был куда более значительным – 180 тысяч рублей против 30 тысяч, которые значатся в приговоре. Но, как объяснил судья, сумма была уменьшена из-за того, что после ареста Дмитрий Попов находился в следственном изоляторе, за что подсудимому полагается компенсация. Было учтено и то, что Дмитрий Попов «совершил преступление впервые», написал явку с повинной, «коллегами по работе характеризуется исключительно положительно». Также Попов должен выплатить Громову 470 тысяч рублей в порядке компенсации.

После оглашения приговора Попов держался спокойно. Вполголоса переговариваясь с секретарем, стоя заполнял бумаги. Истец – 19-летний защитник молодежной команды «Северстали» Дмитрий Громов – молча встал примерно в метре от него. Возможно, он хотел что-то сказать менеджеру, но тот писал, не отрывая взгляда от бумаг, и лишь в какой-то момент удержал за локоть свою супругу Оксану, попытавшуюся выяснить у Громова:

– Дима, не слишком ли много ты нам насчитал?

– Не я, а суд, – поправил ее Громов. – И решение суда я считаю абсолютно справедливым.

– Не надо о деньгах, – остановил супругу менеджер «Северстали». – Деньги меня интересуют в последнюю очередь.

Дописав, Попов вышел в коридор. У него зазвонил мобильный.

– Мужу звонили игроки основной команды, – сказала мне Оксана Попова. – Они готовы сброситься и помочь ему выплатить долг Громову. Но муж, естественно, отказался. Его ведь за это прямо тут же под новую статью подведут!

– Дмитрий Владимирович, приговор суда вас устраивает или нет? – задаю вопрос менеджеру.

– Категорически не устраивает! – заметно волнуясь, отвечает Попов. – Но я не готов сейчас давать какие-либо комментарии. Завтра я встречаюсь с адвокатом, мы все обсудим, и после этого я смогу что-то существенное сказать. Пока я не в том состоянии. Мне нужно успокоиться. Много лишнего можно наговорить сгоряча, а я этого совершенно не хочу.

– Но о чем, по крайней мере, вы будете говорить с адвокатом?

– О подаче кассационной жалобы. Я порядочный человек, мне не нужна судимость. Потому что помимо потери честного имени она, скорее всего, повлечет за собой и запрет на работу в КХЛ. И я лишусь своей профессии, а ведь вся моя жизнь была отдана хоккею! И, главное, я не считаю себя виновным. Если нужно, готов дойти и до Верховного суда!

– Почему ваш адвокат не явился на суд?

– У него сегодня другое заседание. Вы поймите, адвокат у меня московский, и все это время нам было очень сложно общаться, учитывая, что я находился и до сих пор остаюсь под подпиской о невыезде, ему приходилось то и дело приезжать ко мне из столицы.

ГРОМОВ: ГОТОВ СНОВА ПРОЙТИ ЭТОТ ПУТЬ ДО КОНЦА

– Конечно, мы не согласны с решением суда! – восклицает Оксана Попова. – Это все равно что осудить человека, отдавшего деньги на благотворительность. А наш клуб не отказывал в помощи ни погорельцам, ни детским домам! В молодежной команде 20 игроков учились в институтах, а одно только обучение стоило порядка 20 тысяч рублей за один семестр. И все это оплачивалось из кассы взаимопомощи, которая теперь вменяется в вину Дмитрию Владимировичу!

Дмитрий Громов, услышав от меня о том, что менеджер «Северстали» собирается подавать кассационную жалобу, пожимает плечами:

– Пусть. Это его право.

– И вы морально готовы к тому, чтобы снова пройти через вереницу судебных заседаний? На первом процессе у вас, в отличие от Дмитрия Попова, не было адвоката.

– Да, мы решили обойтись без адвоката. Я защищал себя сам, и, как видите, это вполне возможно. Естественно, если кассационная жалоба будет подана и вся эта очень тяжелая для меня ситуация получит продолжение, я обязательно буду искать адвоката. Мои родители – простые люди, у нас нет никакого опыта в подобных делах. Но хорошего адвоката мы найдем обязательно.

– Играть в хоккей и параллельно судиться – задача не из легких…

– И все же я пройду этот путь до конца. Не вижу другого выхода.

В перерыве предпоследнего слушания «дела Попова» адвокат менеджера «Северстали» Михаил Вокин, попросив меня оставить их наедине, предлагал Дмитрию Громову пойти на мировую. По этическим соображениям, коль скоро мне дано было понять, что мое присутствие при этом разговоре нежелательно, я не стала уточнять, на каких условиях адвокат предлагал заключить «большое перемирие». Мне известно лишь, что Громов наотрез отказался.

Вердикт череповецкого суда в отношении менеджера «Северстали» Дмитрия Попова прокомментировал вице-президент КХЛ Владимир Шалаев.

Напомним, что КХЛ на протяжении всего расследования и процесса разбирательства не имела права делать заявления в отношении «дела Попова», оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Между тем, по словам Владимира Шалаева, лига направила правоохранительным органам на Попова хорошую характеристику для суда.

– Я приговора в оригинальном виде еще не видел, – заявил вчера вечером Шалаев. – Это все очень серьезно: у дела есть много нюансов и тонкостей. Поэтому какие-то развернутые комментарии я смогу дать лишь не раньше понедельника, когда документ придет в лигу и мы его досконально изучим.

На суде всплыло содержание «явки с повинной», написанной менеджером «Северстали» сразу же после ареста. Ее содержание оказалось крайне удивительным и полностью противоречившим дальнейшему ходу дела.

В тот предновогодний день, 29 декабря, Дмитрий Попов, после того как к нему ворвались сотрудники милиции, по горячим следам заявил следующее: он действительно брал деньги у защитника команды Громова. Но ни о какой «кассе взаимопомощи» менеджер в тот момент не обмолвился. Деньги он, по своим первым показаниям, взял за то, что «помог Громову заключить контракт с ХК «Северсталь». Проще выражаясь, за помощь в трудоустройстве.

Разумеется, как и положено по должности менеджеру клуба, перед процедурой драфта КХЛ летом 2009 года Дмитрий Попов знал, что игрок «Крыльев Советов» Дмитрий Громов будет выставлен на «ярмарку талантов». По словам Попова, Громова он неплохо знал лично еще с 2005 года, поскольку тот играл в одной команде с его сыном Виталием.

– Громов нравился мне и как человек, и как игрок, – объяснил Попов. – Он казался вполне адекватным, мне импонировали его характер и бойцовские качества.

Из зачитанных судьей перед оглашением приговора материалов уголовного дела: «Во время просмотра игроков в Череповце Громов сказал Попову, что хотел бы играть в «Северстали». Попов ответил, что может ему помочь и убедит директора клуба заключить с Громовым контракт. Но тогда Громов должен будет ежемесячно передавать ему 50 тысяч рублей в качестве вознаграждения. На тот момент Попов сознавал, что действует незаконно, однако считал, что оказывает Громову услугу по трудоустройству в хоккейный клуб. Громов согласился. 1 сентября 2009 года был подписан контракт между Громовым и директором ХК «Северсталь» Теницким.

В октябре к Попову пришел Громов и передал ему 50 тысяч рублей. Попов признает, что с октября 2009 года по декабрь 2010 получал от Громова денежные средства за то, что выбрал Громова на драфте для игры за «Северсталь». Около 500 тысяч рублей. Точную сумму не помнит. Деньги Громов передавал ему добровольно. Громова он не обманывал, денег у него не похищал, а получал свое вознаграждение за то, что Громов работает в клубе. Единолично принять решение о работе игрока в клубе он не мог. Такие решения принимаются коллегиально. Последнее слово остается за главным тренером, но он прислушивается к его мнению. Денежные средства, полученные от Громова, тратил на личные нужды, на какие, он не помнит».

Все эти показания менеджера «Северстали» суд признал недействительными, ибо они не были подтверждены ни свидетелями, ни какими-либо другими вескими доказательствами. Все свидетели, явившиеся на слушания дела, в один голос утверждали, что получали помощь из «кассы взаимопомощи», созданной Поповым.

В разговоре с корреспондентом «Советского спорта» после вполне резонного вопроса: «Зачем он сделал все это?» Попов объяснил свое поведение так:

– Текст явки с повинной, мне, по сути, продиктовали оперативники. Я находился в шоковом состоянии, как, думаю, любой человек на моем месте. Меня же до сих пор ни разу в жизни не арестовывали и не допрашивали. Мне пообещали, что едва я это напишу, меня сразу же отпустят домой, а следствие, мол, потом все равно во всем разберется.

Потерпевший Дмитрий Громов в зале суда задает вопросы обвиняемому – Дмитрию Попову.

Дмитрий Громов, делавший по ходу судебного заседания множество записей в блокноте, пытается прояснить кое-что, оставшееся для него непонятным, в отношениях с обвиненным им в вымогательстве менеджером «Северстали».

– Позвольте мне поговорить с Дмитрием Владимировичем! – поднимается он со скамьи в первом ряду. Попов, долго рассказывавший перед этим всю историю с самого начала, оборачивается.

– Зачем вы вообще купили меня в «Северсталь»?

– Потому что ты хороший защитник, – ровно замечает Попов.

– Вы же рассчитывали бюджет, зная, что мне, как задрафтованному в первом раунде игроку, придется платить большую зарплату?

– Конечно.

– Отчего же затем, по телефону, вы как-то обмолвились, что бюджет не рассчитали, поэтому, мол, все так получилось…

– Я этого не говорил…

– А вы помните, как я просил вас избавить меня от этих выплат, а вы ответили, что это не от вас зависит?

– И этого я тебе никогда не говорил, а ты никогда не просил меня…

– Почему, коль скоро у вас возникли сложности и нужно было искать средства, чтобы поддержать хоккеистов, получавших всего несколько тысяч рублей, вы не обратились к игрокам основного состава «Северстали», где хватает миллионеров?

– А при чем тут основной состав «Северстали», если речь идет сейчас о молодежной команде «Алмаз» и ее проблемах?

– На одном из первых заседаний суда вы выразили желание пойти со мной на мировую, а между тем сами ни разу не попытались лично поговорить со мной, обсудить всю эту ситуацию нормально, по-человечески…

– Я всегда относился и буду относиться к тебе по-человечески. Я все время находился здесь, в Череповце, поскольку дал подписку о невыезде. Но искать встреч с тобой я не собирался, мне категорически посоветовали не делать этого, потому что это могло быть истолковано, как попытка оказать давление на потерпевшего.