Варламов ждал под проливным дождем...

В Ярославле вчера весь день шел дождь. А друзья и родные погибших ребят, приехав с раннего утра к зданию морга, простояли много часов с цветами под непрекращающимся ливнем. В этой толпе с букетом алых гвоздик стоял и Семен Варламов, вратарь «Колорадо», рано утром прилетевший в Ярославль.

…Детский тренер Саши Васюнова Владимир Собровин со слезами на глазах выходит из ворот:
– Там, у морга сейчас все плачут. Мы так хотели увидеть наших мальчишек, хотели попросить, чтобы нас пустили в зал, где они лежат. Увидеть, проститься с ними. Но пока никого к ним не пускают. Может быть, вечером... Нам сказали, что нам дадут войти. Вернее, сейчас говорят, что нельзя, но есть надежда, что разрешат вечером. Мы все вернемся сюда к пяти часам.
– Неужели и родителям не разрешают войти?
– Родителей здесь очень мало, почти совсем нет. Отец и мама Саши Васюнова после того, как случился весь этот ужас, не выходят из дома. Им очень плохо, они не могут. Я сейчас к ним поеду, а к пяти часам снова вернусь к больнице. Может быть, хотя бы вечером нас все-таки пустят?
– Их вывозят из ворот в заколоченных гробах, кого-то, как Сашу Вьюхина, Виталия Аникеенко и Даниила Собченко, увезли совсем – их будут хоронить в родных городах. Сейчас на ритуальных машинах повезут в аэропорт чехов – Вашичека, Марека, Рахунека... А завтра на прощание на арене придет весь город, и мы даже подойти к ребятам не сможем, – говорит Эдгар Вагнер, раньше игравший в юношеской команде «Локомотива».
– С кем вы были особенно близкими друзьями?
– С Сашей Васюновым, с Андреем Кирюхиным. После того как я закончил с хоккеем, мы не так часто виделись. Но вот с Андрюшей совсем недавно, летом сдавали вместе экзамены в пединституте. Он весь был в мыслях о будущем, о новом сезоне... Простите, совсем не могу говорить. Осталось только чувство беспредельного ужаса и охватившей душу пустоты. Стольких друзей в одно какое-то мгновение не стало.
Хоккеист Александр Кузнецов тоже, как и Семен Варламов, приехал в Ярославль ранним утром.
– Кто вам рассказал о катастрофе?
– Мне почти сразу позвонили, я же сам из Ярославля. Играю сейчас в Белоруссии. Мы как раз на матч ехали. Мы выросли вместе с Мишей Баландиным, Ваню Ткаченко я хорошо знал, с Сашей Галимовым дружу… Летом вместе катались с Васюновым, с Кирюхиным. В июне–июле готовились к сезону, каждый год лед арендуем летом. Аникеенко Виталик тоже с нами был…
– Из команды вас легко отпустили?
– Конечно, клуб сразу пошел навстречу, с пониманием все отнеслись.
– Вы в пять часов еще подъедете сюда?
– Постараюсь.
Лицо Александра искажает судорога. К нам подходит его знакомый:
– Это друг Саши Васюнова, только вы, ради бога, ни о чем его не спрашивайте.
Крепко обхватив друг друга за плечи, они беззвучно плачут посреди залитой дождем улицы.
…В пять часов вечера все снова здесь. У морга. Незаметно спустились сумерки. И по-прежнему было неизвестно, разрешат ли им войти. Все так же шел дождь. Но они продолжали надеяться.
Во дворе мы замечаем и Варламова. Семен стоит с огромным букетом гвоздик в руке. Не успели их сосчитать. Но, похоже, что цветов было не меньше, чем погибших игроков. Говорить он наотрез отказался:
– При таком горе лучше молчать. Не время для интервью. Я приехал проститься. Здесь мои друзья лежат. Утром был – не пустили. Сейчас дождусь. В городе уже знают, что я приехал. Ну а как же? Иначе не мог. Простите. Газету вашу уважаю, но сказать сейчас, правда, нечего…
Мы уходим обратно за ворота. Прессу на территорию дворика у морга в пятницу уже не пускают. И, наверное, прав Семен. Это горе надо пережить стиснув зубы…
В морг заходят родственники погибших. И выходят обратно на согнутых ногах, повиснув на плечах у медсестер. Варламов стоит с букетом под проливным дождем.
Ждет час, полтора. Ждет последней встречи со своими друзьями…