ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
Трагедия в Ярославле.
Вчера в десять утра скончался Александр Галимов (на фото). Умер единственный игрок «Локомотива», выживший после авиакатастрофы. Угас последний лучик надежды в этом кошмаре...
Все пять дней после катастрофы Ярославль тонул в скорби. Город и вся Россия оплакивали погибшую команду. И лишь при одной фамилии – Галимов – глаза болельщиков загорались надеждой.
Я приехал в Ярославль в ночь после трагедии. Поехал в морг, потом ринулся к арене, где и в 2.00 фанаты оплакивали своих кумиров. Помню, как один мужик отчаянно выкрикивал «Будет жить Санька! Я точно знаю, что будет!». Другой в ответ горестно выдохнул: «Да у него ожоги – девяносто процентов тела. Как тут выживешь?!». Первый болельщик кинулся на него с кулаками. Их бросились разнимать. Потом плакали вместе…
Галимов был нашей надеждой. И отчаянно боролся за жизнь, за свою команду. Сознаюсь, вначале я тоже не верил, что чудо возможно. Но Александр боролся. День, другой, третий… Появились сообщения, что сразу после катастрофы Галимов был в сознании. И даже пытался вытаскивать из реки тела погибших товарищей…
Как человек, не слишком искушенный в медицине, я думал: а может, не все тогда так и плохо? Ну ожоги… Они ведь разные бывают. Не погиб же сразу, продержался. А теперь его в Москву перевезли в специальный Ожоговый центр. Отличное оборудование, опытнейшие врачи… Выкарабкается! Он же спортсмен, хоккеист, из таких людей гвозди ковать можно…
Когда утром в понедельник сообщили, что Галимов умер… Судьба порой бывает все-таки изощренно жестока. Представляю, что творится сейчас в Ярославле, который только-только начал отходить от похорон своей команды. А что творится в душе у родителей и жены Саши, которым дали надежду, а затем отобрали, я не знаю. И боюсь знать.
Сразу поехал в Ожоговый центр. Болельщики «Локомотива» побывали там раньше меня. На ограде больницы уже чернела надпись: «Александр Галимов. Помним. Любим. Скорбим». Под ней – букетики свежих роз и гвоздик.
– Саша боролся за жизнь до конца, – скажет позже руководитель Ожогового центра Института хирургии имени Вишневского Андрей Алексеев. – Он очень долго продержался. Но в понедельник его силы попросту иссякли. Остановилось сердце…
…В понедельник после необходимых процедур судебной экспертизы семья перевезла Галимова в Ярославль. Наш корреспондент, общавшийся с отцом Александра в эти тяжелые дни, звонит ему, чтобы выразить наши соболезнования.
– Церемония прощания с сыном назначена на вторник, – тихо говорит Саидгерей Галимов.
Все пять дней после катастрофы Ярославль тонул в скорби. Город и вся Россия оплакивали погибшую команду. И лишь при одной фамилии – Галимов – глаза болельщиков загорались надеждой.
Я приехал в Ярославль в ночь после трагедии. Поехал в морг, потом ринулся к арене, где и в 2.00 фанаты оплакивали своих кумиров. Помню, как один мужик отчаянно выкрикивал «Будет жить Санька! Я точно знаю, что будет!». Другой в ответ горестно выдохнул: «Да у него ожоги – девяносто процентов тела. Как тут выживешь?!». Первый болельщик кинулся на него с кулаками. Их бросились разнимать. Потом плакали вместе…
Галимов был нашей надеждой. И отчаянно боролся за жизнь, за свою команду. Сознаюсь, вначале я тоже не верил, что чудо возможно. Но Александр боролся. День, другой, третий… Появились сообщения, что сразу после катастрофы Галимов был в сознании. И даже пытался вытаскивать из реки тела погибших товарищей…
Как человек, не слишком искушенный в медицине, я думал: а может, не все тогда так и плохо? Ну ожоги… Они ведь разные бывают. Не погиб же сразу, продержался. А теперь его в Москву перевезли в специальный Ожоговый центр. Отличное оборудование, опытнейшие врачи… Выкарабкается! Он же спортсмен, хоккеист, из таких людей гвозди ковать можно…
Когда утром в понедельник сообщили, что Галимов умер… Судьба порой бывает все-таки изощренно жестока. Представляю, что творится сейчас в Ярославле, который только-только начал отходить от похорон своей команды. А что творится в душе у родителей и жены Саши, которым дали надежду, а затем отобрали, я не знаю. И боюсь знать.
Сразу поехал в Ожоговый центр. Болельщики «Локомотива» побывали там раньше меня. На ограде больницы уже чернела надпись: «Александр Галимов. Помним. Любим. Скорбим». Под ней – букетики свежих роз и гвоздик.
– Саша боролся за жизнь до конца, – скажет позже руководитель Ожогового центра Института хирургии имени Вишневского Андрей Алексеев. – Он очень долго продержался. Но в понедельник его силы попросту иссякли. Остановилось сердце…
…В понедельник после необходимых процедур судебной экспертизы семья перевезла Галимова в Ярославль. Наш корреспондент, общавшийся с отцом Александра в эти тяжелые дни, звонит ему, чтобы выразить наши соболезнования.
– Церемония прощания с сыном назначена на вторник, – тихо говорит Саидгерей Галимов.