ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
Хоккей. Трагедия в Ярославле.
Так сказал мне друг Александра Галимова в Ожоговом центре Института хирургии имени Вишневского. Как оказалось, за двое суток до смерти хоккеиста, крепко надеясь на то, что еще не раз ему вместе с Галимовыми, старшим – Саидгереем и младшим – Александром, удастся сходить на охоту. Теперь никому не удастся...
Какая охота без Саньки...
Никто не узнает, что пережил после трагедии в Туношне Саидгерей Галимов, отец нападающего «Локомотива». Он нырял в Волгу, пытаясь спасти пострадавших, в поисках единственного своего сына. Тот был тогда жив...
Может быть, лишь он один – Саидгерей Галимов – до самого Санькиного конца не допускал мысли, что конец этот очень близок.
Даже когда руководитель Ожогового центра лауреат Госпремии, чудо-профессор Андрей Алексеев, спасавший людей из ада пермской «Хромой лошади», не давал никаких, даже самых минимальных прогнозов на выздоровление его сына. Когда ко всем чертям зашкаливало известное коллегам Алексеева «правило сотни» (26 лет пострадавшему плюс на 90 процентов обожженное тело – в сумме далеко за роковую сотню)...
А отец верил, стоя перед сыном на коленях в самолете МЧС, поглаживая ему ноги и тихо молясь. И когда ночевал в Ожоговом центре, дожидаясь от врачей добрых известий.
Два дня я находился рядом с Саидгереем в Москве, изредка сокращая дистанцию для простого вопроса: «Как Александр?» И ни разу Саидгерей не взорвался, находя в себе силы благодарить врачей и МЧС.
Когда замолчали врачи, Саидгерей дал мне свой сотовый телефон – единственный достоверный источник информации для всего мира о состоянии здоровья Александра Галимова. Дал, вникнув в суть моего объяснения, что его Саша стал символом погибающего, но не сдающегося «Локомотива», даже страшной трагедии вопреки. На мой взгляд, именно стойкость его сына, Саньки Галимова, превратила погибший «Локомотив» в крейсер «Варяг» нашего времени... Теперь и этот парень ушел, вслед за своей командой...
– Какая теперь охота без Саньки, – разрыдался в трубку категорически не желающий представляться миру близкий друг и ровесник Александра Галимова, когда я связался с ним, получив известие о смерти последнего хоккеиста «Локомотива». – Думаю, Гера (Саидгерей. – Прим. ред.) больше на охоту не поедет. Санька же для него был смыслом жизни. Я тебе говорил, мне кажется, Саша не мог так просто уйти, не простившись с отцом. Потому и выжил тогда, после катастрофы. Это ведь батя из него хоккеиста сделал, жил по Санькиному времени...
Теперь важно, чтоб Саидгерей пережил самую большую в жизни потерю. Он крепкий мужик, но... Как тяжело-то дышать без Сашки. Одна надежда, что любовь к внучке даст Саидгерею сил. Сын ведь Гере внучку два года назад подарил. По мне так – копия Саньки Галимова…
Какая охота без Саньки...
Никто не узнает, что пережил после трагедии в Туношне Саидгерей Галимов, отец нападающего «Локомотива». Он нырял в Волгу, пытаясь спасти пострадавших, в поисках единственного своего сына. Тот был тогда жив...
Может быть, лишь он один – Саидгерей Галимов – до самого Санькиного конца не допускал мысли, что конец этот очень близок.
Даже когда руководитель Ожогового центра лауреат Госпремии, чудо-профессор Андрей Алексеев, спасавший людей из ада пермской «Хромой лошади», не давал никаких, даже самых минимальных прогнозов на выздоровление его сына. Когда ко всем чертям зашкаливало известное коллегам Алексеева «правило сотни» (26 лет пострадавшему плюс на 90 процентов обожженное тело – в сумме далеко за роковую сотню)...
А отец верил, стоя перед сыном на коленях в самолете МЧС, поглаживая ему ноги и тихо молясь. И когда ночевал в Ожоговом центре, дожидаясь от врачей добрых известий.
Два дня я находился рядом с Саидгереем в Москве, изредка сокращая дистанцию для простого вопроса: «Как Александр?» И ни разу Саидгерей не взорвался, находя в себе силы благодарить врачей и МЧС.
Когда замолчали врачи, Саидгерей дал мне свой сотовый телефон – единственный достоверный источник информации для всего мира о состоянии здоровья Александра Галимова. Дал, вникнув в суть моего объяснения, что его Саша стал символом погибающего, но не сдающегося «Локомотива», даже страшной трагедии вопреки. На мой взгляд, именно стойкость его сына, Саньки Галимова, превратила погибший «Локомотив» в крейсер «Варяг» нашего времени... Теперь и этот парень ушел, вслед за своей командой...
– Какая теперь охота без Саньки, – разрыдался в трубку категорически не желающий представляться миру близкий друг и ровесник Александра Галимова, когда я связался с ним, получив известие о смерти последнего хоккеиста «Локомотива». – Думаю, Гера (Саидгерей. – Прим. ред.) больше на охоту не поедет. Санька же для него был смыслом жизни. Я тебе говорил, мне кажется, Саша не мог так просто уйти, не простившись с отцом. Потому и выжил тогда, после катастрофы. Это ведь батя из него хоккеиста сделал, жил по Санькиному времени...
Теперь важно, чтоб Саидгерей пережил самую большую в жизни потерю. Он крепкий мужик, но... Как тяжело-то дышать без Сашки. Одна надежда, что любовь к внучке даст Саидгерею сил. Сын ведь Гере внучку два года назад подарил. По мне так – копия Саньки Галимова…