Как футболист и хоккеист поменялись командами. «ССФ» сравнивает «Рубин» и «Ак Барс»

Рисковый план сработал в Казани. Накануне обмена звоню старшему тренеру «молодежки» «Рубина» Юрию Уткульбаеву. Юрий Анварович оказывается человеком продвинутым, а потому эксперимент воспринимает с улыбкой: «Тренировка пойдет веселее».
– Завтра у нас тренировка на искусственном поле базы «Рубина». В 16.30 ваш мальчик должен быть у нас в раздевалке. (Тренер засмеялся: «Хоккеист нам не помешает».)

…В 15.00 хоккейный «мальчик» ростом метр восемьдесят уже ждет нас, готовый к эксперименту. 19‑летний потомственный хоккеист (отец – Андрей Макаров успел поиграть в Казани, Питере и Швеции, а сейчас тренирует в школе «Ак Барса» 1998 год) к любому делу подходит серьезно. В свой тяжелый хоккейный баул Данил Макаров загрузил родную телу экипировку, а также футбольные майку с шортами, носки и кроссовки. Баул закинул в багажник, две клюшки (одну – футболисту) уложил в машине вдоль дверей (я о них дважды споткнулась). Завели мотор – и на футбол.
То, что я имею дело не с «барышней», становится ясно с первых минут.
– Лет в двенадцать мне руку вправляли, – рассказывает Данил. – Во дворе росло дерево, и мы с пацанами на нем решили построить штаб. Я с него упал – перелом руки. Одно-единственное дерево во дворе было – и пол-лета в гипсе! А в хоккее это на каждом шагу. Лицо разбивали постоянно. Зуб наращивал. Сотрясение мозга было. Разок лег под шайбу – меня развернуло, шайбой мне в голову, я на льду «потерялся». Два раза губу шили (указывает на шрамы). У нас об этом даже не задумываешься – выходишь и бьешься. Попадет – зашили, и поехал дальше.
– Почему для «усиления» футболистов выбрали именно вас?
– (Смеется.) Собрались мы, как обычно, перед тренировкой в раздевалке – кто клюшку обматывает, кто растяжку делает. Заходит тренер Всеволод Александрович Елфимов и говорит: «Надо от команды одного хоккеиста отдать в «Рубин», а к нам из «Рубина» придет футболист. Считаю, надо отдать Макарова, потому что у него с мячом лучше всех получается. Кто против?». И ребята хором: «Все согласны». Тренер из раздевалки вышел, и пошли подколы: «Пацаны, слыхали? Макара в «Рубин» забирают!». «Ты давай, готовься, надо завтра показать себя». «Ну, Макар, прощай! Не забывай нас там».
А у меня всё детство: утром – хоккейная тренировка и школа, вечером – футбол во дворе со взрослыми. Они сначала: «Не-не-не, не берем тебя». Потом возьмут, ко мне мяч придет, и я его не отдаю никому: держу до последнего, пока гол не забью. Так и научился играть. В клубе мы летом на сборах в мини-футбол бегаем. Бывает, по субботам даже уговариваем тренеров заменить большим футболом пробежку. Я немножко выделяюсь, забиваю. А у нас красиво пробьешь – сразу кричат «Роналдо!».

Через 20 минут паркуемся у базы «Рубина». Входим в здание. На стене слева – большое командное фото основы. Чуть поодаль – лифт. Охранник довозит нас до четвертого этажа. Открывает одну из комнат ключиком: «Располагайтесь»…
Ситуация сомнительная. Одна из двух кроватей свободна. Это напоминает заселение на базу, знакомство с будущей комнатой. Хоккеист насторожился. Он дал согласие потренироваться с футболистами, но оставаться здесь жить не планировал.
Стоит. Изучает взглядом обжитую половину возможного соседа. Смятая футболка на кровати (»Наверное, торопился»). Этажерка бутс всех цветов радуги (»У нас пара коньков на сезон»). Две книги на арабском (»А я читаю Коэльо и книги по психологии»).
– Извините, я ошибся, – возвращается охранник. На этом этаже в другой комнате нас ждет тренер Уткульбаев.
– Ты 1992 года? – спрашивает он, усадив на стул.
– Да.
– Нападающий?
– Да.
– В футбол поиграем? Поле с подогревом. Форму «Рубина» тебе подберут. Шапочка есть?
– Нет.
– Свою дам.
Через три минуты Данилу ведут в раздевалку. Сопровождающий втолковывает:
– Если новичок начнет командовать, его сразу на место поставят. Станут по телу играть и потом в раздевалке скажут: «Ты тут политику не вводи».
Через пять минут из раздевалки уже валит смех:
– Ты где бутсы взял (ха-ха-ха)? Да он в них пришел!
В дверях возникает тренер: «Через две минуты выходим (кивает своим на хоккеиста). Знакомы? Нет? Данил Макаров».
«АЗИЯ», «ГРУЗИЯ» И «КАЗАНЬ»
Растяжку Данил проводит по-своему, как привык в хоккее. Футболистов не копировал.
Мячом чеканит уверенно, исключительно с ноги на ногу, а потому мяч теряет редко. Футболистов это подзадоривает. Они стараются молча изводить пришельца: один чеканит с носка на голову, второй с колена на колено, третий с пятки на пятку. Хоккеист не дергается.
Соревнование закипело, когда тренер разбил команду на три группы по семь человек: та, где были два грузина, назвалась «Грузией», где узбек с туркменом – «Азией», местные – «Казанью» (новичок в их строю стал последним). Первый передает мяч второму, вскинув руки вверх, второй – третьему, просунув руки под ноги. Когда подходит очередь седьмого, он бежит на место первого, и так семь раз.
– Макар, знаешь, что такое змейка? – спрашивают хоккеиста. Показывают. Через минуту Макар бежит змейкой.
В третьей эстафете первый прокатывает мяч у всех под ногами, седьмой ловит мяч, все ложатся влево, и он, переступая через их спины, бежит на место первого. Все встают, и он прокатывает мяч у них под ногами. Когда седьмой ловит мяч, все ложатся вправо. Как в армии…
Последней эстафетой проверяли хоккеиста на прочность. Он снова бежит последним, а значит, выиграет его команда или нет, зависит от него. Расставили фишки. У бегущего три мяча: два зажаты под мышками, один – между ног. И в таком положении скачи змейкой между фишками, а обратно они должны проскакать под твоими ногами. Я боюсь представить, с какой силой Макар сжимал мячи, чтобы они с него не осыпались…
– У вашего хоккеиста неожиданно высокий уровень подготовки, – подводит итог футбольный тренер. – Честно говорю. Мы удивлены. На финальный забег в эстафетах обычно ставят лидеров. Он не проиграл ни одного забега! В «квадрате» почти не фальшивил. И обводить умеет (в игре 6х6 хоккейный нападающий действовал в качестве футбольного защитника. – Прим. ред.). Отличный парень! Будет играть. В хоккей, думаю, тоже...

Футболисту Алмазу Аскарову повезло меньше – хоккейной тренировки в тот день не было. У «Барса» выходной. Единственным доступным льдом в Казани оказывается каток спорткомплекса «Триумф». Там занимаются десятилетки. До конца их тренировки остается сорок минут. Выезжаем срочно. Сразу после футбола.
В машине 19‑летний Алмаз признается, что в последний раз играл в хоккей шесть лет назад с одноклассниками. С хоккеистом Макаровым у Алмаза совпал… размер коньков.
Детский тренер в «Триумфе» направляет нас в раздевалку.
– Сначала хоккеист надевает нижнее белье, носки, штаны, верх, – просвещает по пути хоккеист Макаров футболиста Аскарова. – Дальше – щитки, ракушка (когда я спросила, что это, он смущенно указал между ног. – Прим. Е. С.), гетры, пояс, трусы, коньки, налокотники, нагрудник, майка и шлем. Клюшку взял – и всё. Минут десять.
…Шла двадцатая минута ожидания Алмаза из раздевалки. Вспомнились слова его тренера: «Футболисты одеваются долго. Смотрят, как выглядят. Им надо, чтобы всё было ровненько».
За семь минут до окончания тренировки из раздевалки появляется… Алмаз. Для хоккейного эксперимента нам дали одного из самых высоких футболистов (185 см). За счет коньков он стал еще выше. Экипированный и мощный, он переступает коньками по коврику вдоль борта (так породистый конь бьет копытом). Царский выход!
– Честно говоря, непривычно. Хорошо, Данил подсказывал, – кивает на хоккеиста. – Мы раньше на хоккей просто несколько свитеров надевали…
«Человек некоторые вещи в первый раз увидел», – шепчет мне Макаров.

…Алмаз выходит на лед под 90‑м номером в майке игрока «Ак Барса» Кирилла Петрова (191см/102кг).
– Мы на базе тренируемся в этих майках, – успокоил футболиста хоккеист, – они висят в раздевалке. Для тебя я взял эту. Не волнуйся, Петров знает.
– Выглядишь достойно, – подбадривает из-за борта Данил. (От радости у Алмаза горят глаза.) – Стоять на коньках умеешь. (Оценивает.) Тормозишь правильно.
Алмаз сделал несколько кругов, потом побросал шайбу.
И вдруг – ушат холодной воды…
– Для своих лет ты катаешься слабовато, – к Алмазу подъехал детский тренер. – У меня дети и в хоккей, и в футбол играют хорошо. По тебе видно, что катаешься для себя. А в хоккей ты ни разу в жизни не играл.
– Играл, – кричу я тренеру (Алмаз не перечил. Стоял грустный. Глаза гореть перестали.)
– В хоккей-то? – засмеялся тренер. Не-ет! (На лед выехала заливочная машина.) Уш-ш-ли со льда быс-с-стро! – заорал детям тренер. – (Алмазу) Ты даже клюшку неправильно держишь.
– А как правильно? – спросила я.
– Нужно вести клюшку прямо (детский тренер энергично защелкал клюшкой, отняв ее у Алмаза). Впереди, а не с краю (показывает). Ты должен ее видеть!
– Это неправильно, – встрял Макар. Он терпел долго. – Шайба должна быть сбоку, «под собой», чтобы сразу резко пас отдать. Ну кто шайбу перед собой водит? И как ее отдавать вперед с вытянутых рук?!

P.S.«Не бери в голову, – утешает в машине хоккеист Макар футболиста Алмаза. – Ты же слышал, он под конец и мне сказал, что неправильно держу клюшку. (Футболист кивнул.) Жалко, что ты не к нам на тренировку попал. Утром сходили бы в тренажерку. Потом полтора часа потренировались. Сначала покатались по кругам, потом без шайбы змейкой по линии. Потом взяли шайбу и поработали с ней на максимальной скорости. Потом бросками размяли вратарей. Затем – единоборства. Один-один, нападающий против защитника: надо обыграть защитника и забить гол. Один-один, длинная атака: через всю площадку, у тебя есть время обыграть. Один-один, короткая: из угла надо вылезти на ворота, когда защитник не пускает. Надо его обыграть и вратарю гол забить. Потом три-два: тройка нападающих должна разыграть защитников. В конце – двусторонка пять на пять. Пробили бы буллиты. Может, пять кругов под конец сделали. Или «челноки». Потом – двадцать минут в бассейне».
Футболист, вся тренировка которого длилась час, молча кивнул головой.