«Застряла шайба в снежной каше…»

– Первый чемпионат страны стартовал 22 декабря 1946 года. Мне тогда было 16 лет, и я играл за «Буревестник» в… футбол, – начинает рассказ Виктор Васильевич. – А начинал еще мальчиком в ЦДКА у замечательного тренера Пинаичева. Потом увлекся модным канадским хоккеем. Первое приглашение в мастера получил от «Динамо», но подсуетился ВВС. Помню, привезли меня на матч «летчиков» со «Спартаком». Подводят к приятному молодому человеку. Это был Василий Иосифович Сталин, командующий авиацией Московского военного округа. «Знаю тебя, хочешь играть у нас?» – улыбнулся Сталин.

Отказаться было нельзя. В основу я попал не сразу, сначала играл за дубль. Выходил против Лёвы Яшина, дублера «Динамо». Мы ведь с ним одногодки. И только в 1950-м, после того как знаменитая команда ВВС разбилась под Свердловском, меня вызвали в основу…

Первым международным экзаменом стали матчи в 1948 году сборной Москвы против чешского клуба ЛТЦ на стадионе «Динамо» (на фото). В составе гостей приехали 12 вице-чемпионов Олимпиады-48, причем через 18 дней после триумфа. Нашему же хоккею было всего 14 месяцев от роду, однако серия завершилась вничью – 6:3, 3:5, 2:2. Те матчи я смотрел с трибуны. А потом узнал, что сначала чехам подсунули как подопытных кроликов дублеров, которых они легко раскатали 11:7 и 10:1.

В Москву команду ЛТЦ привезли в качестве поощрения – отдохнуть и немного поиграть в хоккей. Выделялся у них форвард-бомбардир Владимир Забродски. Потом читал его воспоминания. Мол, русские все премудрости новой для них игры схватывали на лету. Даже нашу форму за несколько дней ухитрились скопировать. Из старой экипировки у них остались только удлиненные коньки и клюшки.

Уверен, что наш Всеволод Бобров ни в чем не уступал Забродски. В чемпионате-1947/48 Бобров забросил 52 шайбы, только через 15 лет Вениамину Александрову удалось перекрыть это достижение. В 1949 году Бобров положил восемь шайб «Спартаку». Через два года он выбил «десятку» в поединке с ленинградским «Динамо» – рекорд из разряда вечных…

С ВВС, где играющим тренером был Бобров, мне трижды удалось стать чемпионом СССР. Когда в 53-м команду «летчиков» расформировали, я перешел в «Динамо» и с ходу выиграл еще одно золото. Не сочтите за нескромность, но мне посчастливилось стать первым в истории нашего хоккея четырехкратным чемпионом страны.

Именно Бобров стал капитаном сборной, которая в 1954 году триумфально дебютировала на ЧМ в Стокгольме, а спустя два года – на Олимпиаде в Кортина-д’Ампеццо. В обоих случаях старшим тренером нашей золотой команды был Аркадий Чернышев. В Швеции ему помогал Анатолий Тарасов (на фото).  

О победе над канадцами 7:2 в Стокгольме я узнал из радиорепортажа Вадима Синявского. Потом в своей книге «Рыцари спорта» Бобров рассказал, как Тарасов не советовал сборной биться в заключительном матче с родоначальниками хоккея, чтобы приберечь силы для переигровки со шведами за европейское золото.

Я мог сыграть на Олимпиаде-56, но в последний момент меня и Костю Локтева отцепили от сборной. Работая тренером, всегда приводил этот пример ребятам, которые не попадали в состав и обижались.   

Казалось, в 1957 году нам ничто не помешает стать трехкратными чемпионами мира. Ведь турнир проводился в Москве в 40-летний юбилей Октября.  Специально к турниру в Лужниках возвели самый большой в Европе Дворец спорта на 14 тысяч зрителей, но даже он не мог вместить всех желающих увидеть поединки сборной СССР. Два матча решили провести на открытом катке. С чехами играли на стадионе «Динамо», со шведами – на Большой арене в «Лужниках». Плата за лишних болельщиков оказалась слишком дорогой. Ничьи 2:2 и 4:4 лишили сборную Союза золотых медалей.

В поединке с чехами наш вратарь Коля Пучков пригнулся, и шайба у него над головой пролетела в сетку. Потом объяснил, что его ослепил яркий свет от мачты. А на шведов собралось более 50 тысяч зрителей. Игра проходила в оттепель, моросил дождь, и лед поплыл. Наши лишились главного козыря – скорости. И травмированного Боброва. А сравняли гости счет – их устраивала ничья – после того как защитник Трегубов в безобидной ситуации потерял за своими воротами шайбу, застрявшую в снежной каше…

Оргвыводы последовали незамедлительно. Вместо Чернышева на пост старшего тренера сборной назначили наставника ЦСК МО Анатолия Тарасова.  Он начал строить новую сборную. Но мы продолжали буксовать: второе место на ЧМ-58 и 59, третье – на Олимпиаде-60.

Терпение верхов закончилось, и теперь уже Чернышев сменил Тарасова у штурвала сборной. И вновь осечка! Лишь бронза на ЧМ-61. Однако, пожалуй, именно тот турнир стал переломным. Ведь у нас дебютировали вратарь Виктор Коноваленко, защитник Александр Рагулин, нападающие братья Борис и Евгений Майоровы, Вячеслав Старшинов, Виктор Якушев, Владимир Юрзинов. Игроки, которые станут стержнем непобедимой сборной СССР, установившей вечный рекорд – 9 побед подряд на ЧМ.

Но сначала было принято простое, но вместе с тем гениальное решение: доверить руководство сборной на ЧМ-63 тандему Чернышев – Тарасов.

Вторая половина 60-х – бенефис Анатолия Фирсова (на фото). Четырежды он становится главным бомбардиром ЧМ. Это был удивительный форвард. Без слабых мест. О силе его щелчка, оригинальной обводке ходили легенды.

Как-то знаменитый канадский тренер Скотти Боумэн поинтересовался у меня: «Виктор, знаешь, кого я считаю самым сильным вашим хоккеистом?» – «Харламова?» – «Нет». – «Третьяка?» – «Нет!» – «Фетисова?» – «Опять не угадал – Фирсова!». Я Скотти прекрасно понимаю. 

Сборная СССР продолжала бесперебойно брать золото на ЧМ и Олимпиадах, засверкали молодые звезды – Михайлов, Петров, Харламов, Мальцев, Якушев… А над Чернышевым и Тарасовым, слишком самостоятельными в суждениях и поступках, сгущались тучи. Гром грянул в воскресенье, 11 мая 1969 года. В решающем матче чемпионата страны со «Спартаком» Тарасов увел свой ЦСКА в раздевалку, после того как в середине третьего периода не засчитали гол армейца Петрова. Пауза на глазах всесильного лидера партии и государства, главного болельщика ЦСКА Леонида Ильича Брежнева растянулась на целых 40 минут. Своенравного наставника уговорили-таки продолжить игру, но армейцы уступили 1:3…

В 1968 году началась моя самостоятельная тренерская карьера, когда я принял рижскую «Даугаву», команду второй союзной лиги. Вскоре ее переименовали в «Динамо». И хотя я благодарен Чернышеву, которому несколько лет помогал в московском «Динамо», именно Рига сделала из меня настоящего тренера.  

После Олимпиады-72 в Саппоро Чернышев и Тарасов ушли из сборной. И в своих клубах они задержались недолго. Чернышев завершил карьеру в 60 лет, Тарасов, если не считать сезон в футбольном ЦСКА, – в 56.

На ЧМ-72 в Чехословакию команду повезли Всеволод Бобров и Николай Пучков. Первый на тренерском поприще ярко проявил себя в «Спартаке», который победил в чемпионате страны-67. Пучков завоевал с ленинградским СКА бронзу чемпионата страны-71. В Праге золотая серия сборной СССР оборвалась. Но там же приняли историческое решение о проведении серии из восьми матчей СССР – Канада с участием звезд НХЛ.

Суперсерия-72 стала поворотным событием в мировом хоккее. На льду сошлись две разные школы. Да, мы в итоге серию проиграли, пропустив решающую шайбу на последней минуте заключительного поединка в Москве. Но победителем оказался хоккей! Стало ясно, что профессионалов можно обыгрывать, а европейцев начали активно зазывать в НХЛ. Контакты с профи пошли на всех уровнях.

В 1974 году сборная СССР победно провела вторую серию с Канадой, на сей раз составленной из игроков ВХА, конкурировавшей в ту пору с НХЛ. В декабре 1975 года в Америку на серию встреч с клубами НХЛ отправились столичные ЦСКА и «Крылья Советов», и наши опять выиграли. Наконец осенью 76-го состоялся первый Кубок Канады, на котором наша сборная выступала в экспериментальном составе – отсутствовало сильнейшее звено Михайлов – Петров – Харламов плюс Якушев, Шадрин и Лутченко. Эту команду доверили тренировать мне. Тогда я даже не догадывался, сколь круто изменится моя жизнь после того сезона…

Помню, в мае 1977-го на встрече с болельщиками в рижском Дворце спорта Николай Озеров вдруг объявляет: «Дорогие рижане, Виктор Васильевич назначен старшим тренером сборной СССР, поздравляю!». Пять тысяч человек аплодировали стоя.

Через несколько дней звонок от одного адмирала: «Предлагаем вам возглавить ЦСКА, который станет базовым клубом сборной». Я отказываюсь. Ну как мне прийти на место тренера, который только что выиграл чемпионат страны. Как меня встретит команда! Потом звонят из КГБ, приглашают приехать. На Лубянке ведут прямо в кабинет шефа этого ведомства Андропова, который курировал хоккей. Опять отказываюсь: «В Риге меня все устраивает, жена довольна». – «Хорошо, посоветуйтесь с супругой, через недельку встретимся». Встречаемся, я снова твердо стою на своем. Вдруг звонок. «Тихонов опять отказывается», – жалуется Андропов своему собеседнику. – «Юрий Владимирович, – отвечает голос. – Разве он не знает, что в этом кабинете не отказываются?»
Андропов дал мне полный карт-бланш: «В первую очередь наладь дисциплину, можешь убирать кого угодно, даже Петрова».

И вот партсобрание, на котором отчисляем одного известного защитника. «Что вы себе позволяете, это же олимпийский чемпион, майор…» – негодуют вокруг. «Сейчас наберу номер, и все это скажите Андропову», – отвечаю. Все сразу замолчали. У меня и впрямь был прямой номер шефа КГБ, правда, я ни разу им так и не воспользовался.      

А чемпионат мира-78 принимала Прага. Понимаете, какие у нас были шансы? Мне в сборной требовался еще один помощник. Нам вдвоем с Владимиром Юрзиновым работать было тяжело. Предлагаю одному маститому специалисту – отказывается. Понимает, что в случае поражения всех нас разгонят.

Вызывает меня глава Спорткомитета Сергей Павлов. Напротив сидит Тарасов. «Юрзинов плохой тренер», – горячится Анатолий Владимирович. «Так помогите Виктору Васильевичу на чемпионате мира», – предлагает Павлов. «Только после Праги», – отвечает Тарасов.

В Праге мы вернули титул чемпиона мира, потом победили сборную НХЛ в Кубке вызова-79. Когда я решил поставить в ворота на третий решающий матч вместо Третьяка никому не известного Мышкина, даже Юрзинов удивился. Счет 6:0 доказал мою правоту.

Увы, на Олимпиаде-80 в Лейк-Плэсиде нас ждало разочарование. Предупреждал ребят, что главные наши соперники – не чехи, а американцы. Мне не поверили или не услышали. Ведь перед Играми мы в Нью-Йорке разгромили хозяев 10:3. После этого всерьез их не воспринимали. Теперь понимаю, что американцы носились весь матч, наверное, под допингом. Но это не оправдание поражению. После последней игры со шведами (9:2) некоторые наши олимпийцы так обильно заливали горе, что пришлось их буквально разносить по номерам. А мне – отчислить из сборной пять человек…

Сборной была необходима свежая кровь, и на Кубке Канады-81 дебютировала пятерка Фетисов – Касатонов, Макаров – Ларионов – Крутов. Взял я в сборную Дроздецкого, юного Хомутова. Когда в первом матче турнира сыграли вничью 1:1 с чехами, приехавший в Канаду Тарасов бушевал: «И кого Тихонов набрал?! У него плохой вкус на игроков!» 

Меня упрекают за то, что не взял в Канаду Харламова. Но ведь он не играл и на чемпионате мира-81 в Швеции. Валера обыгрывал соперников за счет подвижности голеностопов. А они к концу карьеры у него стерлись. ЦСКА в таком состоянии он еще помог бы, но сборной – сомневаюсь. Перед Кубком Канады у нас состоялся разговор. «Виктор Васильевич, я все понимаю, – говорил Валера. – Это мой последний сезон. Хочу подготовиться и сыграть на чемпионате мира, а потом уехать на родину, в Испанию, поднимать там хоккей».

В 1984 году мы вернули титул олимпийских чемпионов, и Владислав Третьяк завершил карьеру. Его активно приглашал «Монреаль», но за океан тогда отпустить не могли. Потом я прочитал, что, если бы Третьяку разрешили жить не  на сборах, а приезжать на матчи и тренировки из дома, он еще пару лет поиграл бы. Очень сомневаюсь. Невозможно, дистанцируясь от команды, удержаться на высоком уровне.

С каждым турниром побеждать становилось все сложнее и сложнее. Соперники нас тщательно изучали, старались найти противоядие. На чемпионатах мира ввели коварную формулу – теперь победить можно было, поднажав на финише и не особенно напрягаясь на первом этапе турнира. Из-за этой формулы мы на ЧМ-87 в Вене уступили золото шведам. Проиграли, не потерпев ни одного поражения. По разнице шайб. Вину беру на себя.

Как водится, последовали оргвыводы. Из сборной убрали Юрзинова. Предложив усилить тренерский штаб Игорем Дмитриевым из «Крыльев Советов».  Перед Олимпиадой-88 вокруг сборной опять накалились страсти. Мы проиграли Кубок Канады-87 и Приз «Известий», а перед самыми Играми – контрольный матч хозяевам. Но в Калгари наша команда досрочно стала чемпионом, победив чехов 6:1, канадцев 5:0 и шведов 7:1. Именно эту сборную я считаю сильнейшей среди всех команд, которые когда-либо тренировал.

Когда началась перестройка, в журнале «Огонек» напечатали письмо Игоря Ларионова с обвинениями в мой адрес. Я предложил автору интервью в спокойной обстановке ответить на все претензии игрока. Договорились встретиться после чемпионата мира. Но журналист так и не перезвонил. А я решил не отвлекаться на всякие статьи, а сосредоточиться на работе…

Побег Могильного в США после ЧМ-89 тогда все осудили. Ведь его демарш мог помешать цивилизованно уехать в НХЛ заслуженным ветеранам – Фетисову, Касатонову, Макарову, Крутову… Теперь-то ясно, что 20-летнему парню нужны были деньги.  Федоров исчез в США перед Играми доброй воли-90. Через год Буре и Константинов отказались готовиться к Кубку Канады. Жена Константинова предьявила справку – с таким диагнозом заниматься хоккеем нельзя. Вскоре оба объявились за океаном…

К Олимпиаде-92 в сборную вернулся Юрзинов. На Играх в Альбервиле пришлось выступать под белым олимпийским флагом. Никто не понимал, какую страну мы представляем. Всерьез нас не принимали. Мол, что за «детский сад» привез Тихонов? А этот «детский сад» дважды обыграл канадцев с их мегазвездой Линдросом. В том числе и в финале. 

ЧМ-92 сборная России закончила поражением в четвертьфинале от шведов. К сожалению, не смогли помочь команде герои Альбервиля Быков и Хомутов. Не отпустил их «Фрибург» и на Олимпиаду-94 в Лиллехаммере, потому что Швейцария на нее не пробилась. Тогда я сказал, что четвертое место – это то, чего мы заслуживали. Как же возмущался после моих слов Тарасов…

В те годы ЦСКА заключил партнерский договор на три года с клубом НХЛ «Питтсбург». Это был единственный шанс выжить. Американцы показали, как надо работать. На наши матчи собирался полный дворец. А на «Динамо», которое боролось за чемпионство, трибуны часто пустовали.

Главное событие 90-х – Олимпиада в Нагано, на которую собрались лучшие силы мирового хоккея. После поражения в финале тренер нашей сборной Владимир Юрзинов признался: «Зря я не пригласил в свой штаб Виктора Васильевича». Было приятно. Наши очень хотели выиграть, но в финале недооценили чехов, которых обыграли в группе. На утреннюю раскатку перед решающим матчем их лидер Ягр вышел в шортах, хохотал, потягивая кофе. «Уж этих пижонов мы точно порвем», – сказал Владимир и... ошибся. Ягр обманул Юрзинова.

На ЧМ-2000 в Питере все ждали реванша, команду мы собрали звездную, даже чересчур. Ее капитаном стал герой Нагано Павел Буре. Чем все закончилось – вы знаете. Россия получила горький урок. 11-е место…

На Олимпиаде-2002 в Солт-Лейк-Сити, где сборной руководил Вячеслав Фетисов, в четвертьфинале Николай Хабибулин выиграл дуэль у Гашека (1:0), но в итоге мы довольствовались бронзой. Спустя четыре года на Играх в Турине россияне и вовсе остались без медалей, отдав все силы победе в четвертьфинале над Канадой. Финнов, соперников в полуфинале, в расчет не брали. Уже сверлили на пиджаках дырки для орденов….

Как-то я сказал, что дошло до того, что тренера сборной назначали по телефону. Обзванивали членов Исполкома ФХР и предлагали кандидатуру. В 2003 году мне опять доверили сборную. Думал, что справлюсь. Ведь я тренировал и ЦСКА, перед которым ставилась серьезная задача. Тогда и предположить не мог, с какими трудностями придется столкнуться. В те времена в сборную, мягко говоря, не рвались. Особенно в Евротуре.

Мы не попали в плей-офф, а Илья Ковальчук наговорил журналистам про меня много гадостей. Но на следующий день подошел и извинился, мол, зря все это вывалил…  
Ситуация со сборной требовала коренного перелома. В мае 2006 года президентом ФХР избрали Владислава Третьяка. Он сразу же объявил, что теперь главный приоритет – сборная. Ее новым главным тренером стал Вячеслав Быков (на фото слева), которого в ЦСКА из Швейцарии пригласил я. До Ванкувера сборная прогрессировала. Блестящая победа на ЧМ-2008 в Квебеке, повторение успеха в Берне, приезжать в национальную команду стало престижно.

Но перед олимпийским сезоном, когда надо было усиленно готовиться к Играм, Быков бросил ЦСКА и отправился в Уфу. В олимпийском четвертьфинале канадцы смяли нашу команду, а Быков не знал, что предпринять. После Ванкувера на Исполкоме ФХР я предложил Славе: «Уйди из сборной, ты – клубный тренер». Быков выслушал молча, опустив глаза. И не ушел. А мы в подготовке к Сочи потеряли полтора года. На ЧМ-2010 и особенно в 2011-м в сборной царил бардак. «Саши да Илюши», привыкшие, что их гладят по шерстке, в последнее время слушали тренера вполуха…